Главный особняк Председателя Юна, главы Группы «Зевс».
Работники особняка вовсю судачили об Ын Ю. Не замечая никого вокруг и не глядя по сторонам, они были слишком увлечены смакованием свежих сплетен.
— Раньше Младшая госпожа, едва переступив порог, начинала качать права, и мы между собой гадали, что за кошка между ними пробежала. А в последнее время она тише воды ниже травы.
— Так она теперь тайком приходит, только с Председателем видится — и сразу назад.
— Улыбается-то она всегда приветливо, но ведет себя так, будто у нее куча тайн. Не лежит у меня к ней душа.
Их лица светились уверенностью, словно эти пересуды были неоспоримым фактом, и никого не заботило, кто первым пустил слух.
За стенами этого дома они и рта не смели раскрыть о том, чья она дочь и что является невесткой главы Группы «Зевс». Это была цена их высокого жалованья. Но внутри все было иначе.
— Да просто Младшая госпожа немногословная. А так-то она к нам хорошо относится. И слова всегда подбирает.
— И все равно, она кажется человеком, который многое скрывает. Даже эта ее вечная улыбка — не верится, что она искренняя. Не находите?
— А не странно ли, что после той аварии с директором департамента она вообще перестала здесь показываться?
— И то верно, уже сколько месяцев прошло.
Ын Ю, которая раньше никогда не пропускала семейные встречи, перестала наведываться в главный особняк даже на день рождения свекра, раз там не было Тхэ Ха.
Как только после автомобильной аварии Тхэ Ха ее визиты резко прекратились, среди прислуги поползли пустые разговоры.
Считая, что их отношения закончатся, как только Группа «Зевс» и Группа HJ уладят свои дела, работники не упускали случая почесать языками.
Пусть эти слова и не должны были выйти наружу, но когда люди собираются тесной кучкой и каждый вставляет свои «пять копеек», услышать их может кто угодно.
И вот сегодня Ын Ю, собиравшаяся было совсем прекратить визиты к родственникам мужа, все же пришла, решив из вежливости с опозданием вручить свекру подарок на день рождения.
Лица людей, ежедневно перемывавших ей кости, в мгновение ока побледнели. Они столкнулись нос к носу с Ын Ю, которая просто хотела тихо оставить подарок и справиться о здоровье Председателя.
Те, кто только что с упоением злословил, не знали, куда себя деть. Они старательно отводили взгляды, но и уйти не решались.
Ын Ю могла бы просто пройти мимо, но обида от того, что здесь ею пренебрегают так же, как и в родном доме, заставила её заговорить.
— Вы так открыто это обсуждаете, что мне всё прекрасно слышно.
— …
— В наше время даже государя за глаза ругают, так что в сплетнях за спиной нет ничего такого. Я могла бы сделать вид, что не слышала.
При этих словах те, кто еще недавно активно поддакивал друг другу, затаили дыхание, опасливо поглядывая на нее.
— Мой брак — по расчету, и мне все равно, чем закончится эта сделка. Но если вы и дальше будете так бездумно болтать и это дойдет до ушей старших, проблемы возникнут не у меня, верно?
— Простите нас, Младшая госпожа.
— Я знаю, что вы хорошо справляетесь со своей работой. Но мне бы хотелось, чтобы вы также следили за своим языком.
— Да. Нам очень жаль. Старые дураки, язык мой — враг мой. Такого больше не повторится.
Ын Ю не была эмоциональным человеком, и когда пожилые люди начали кланяться и извиняться, ей стало не по себе.
— Я прошу вас быть осторожными ради вашего же блага. Будем считать, что предыдущего разговора я не слышала.
Ее ранило то, что эти женщины сделали ее брак предметом для сплетен. Пусть Группа HJ и не могла сравниться с Группой «Зевс», при упоминании компаний в контексте человеческих отношений она невольно вспоминала отца, который мерил деньгами собственных детей, и в душе закипала злость.
Ей было неприятно, что на нее смотрят как на глупую и жалкую женщину.
Как бы ни менялись обстоятельства, Ын Ю хотела оставаться невозмутимой, но, слыша подобное, она невольно съеживалась. Как бы она ни старалась держать лицо.
Сегодня она хотя бы не стала держать это в себе, а высказалась.
«Зря я, наверное, пришла».
Ын Ю на мгновение приоткрыла губы, желая добавить что-то более резкое, но лишь отвернулась.
Ранее, когда приближался день рождения свекра и она предложила Тхэ Ха пойти на семейный ужин, он ответил решительным отказом.
«Нельзя».
«Но в такой ситуации мы должны показать семье, что у нас все как обычно».
«Если в процессе ты допустишь ошибку, будет нехорошо. Не ходи».
«Это же семейный ужин, какую ошибку я могу совершить? Можно просто показаться на глаза и уйти».
Тхэ Ха, который раньше строго придерживался установленного графика, внезапно изменил свое поведение.
Обычно он довольно гибко относился к семейным делам, но после потери памяти стал часто проявлять упрямство.
Возможно, дело было в чувстве тревоги, но эти перемены в его поведении сбивали Ын Ю с толку.
«Поползут дурные слухи. Нельзя игнорировать пересуды».
«Кто и что будет говорить? Просто скажи, что я занят по работе».
«Но мы не можем вечно избегать семейных встреч. Возможно, Тхэ Ха-си, тебе сейчас нужна защита семьи, а не моя».
В его резком взгляде промелькнуло мимолетное волнение.
Неужели ему так неприятно слово «защита»?
Разве это не естественно — когда ты ранен или болен, полагаться не на партнера по браку, а на родных родителей?
Ын Ю просто высказала то, что думала, но он, казалось, был потрясен.
Это было странное чувство.
«Даже если правда не выплывет наружу, дурные слухи могут спровоцировать проблемы между нашими группами. Я работаю в дочерней компании Группы «Зевс» и не хочу лишних неприятностей».
«Я просто хочу на время избежать лишней суеты. Не хочу ничего объяснять каждому встречному».
Тхэ Ха дробно постукивал по столу длинными пальцами.
«Разве с семьей тебе не будет комфортнее, чем со мной, о ком ты ничего не помнишь?»
«Странные слова».
«…»
«У нашего брака есть срок действия? Даже если я не помню условий, в браке по расчету с Группой HJ наверняка нет пункта об обязательном разводе. Так почему ты постоянно пытаешься дистанцироваться? Ты ведешь себя странно».
Когда даже из-за такой мелочи, как поход на семейный ужин, разгорелся спор, Ын Ю решила, что в невыгодной ситуации лучше отступить.
Разумеется, в их браке не было условия о расставании.
Просто она планировала обрести свободу сама, когда пройдет достаточно времени, чтобы не наносить ущерб группе. Словно отчаянно пытаясь поставить точку в своей безответной любви к нему.
Ын Ю натянула улыбку.
«С чего бы нам разводиться? Я лишь к тому, что нам стоит придерживаться привычного порядка, пока не поползли слухи».
Сделав шаг назад, Ын Ю заговорила так, будто в их браке не было никаких изъянов.
«Что еще за слухи из-за того, что мы не пошли на ужин? Я не пошел, потому что счел это излишним».
«Я лишь говорю о том, что лучше вести себя как обычно».
«Почему младшая дочь председателя Ли Сок Джуна такая трусиха? Не понимаю, чего ты так боишься, раз обращаешь внимание на какие-то сплетни».
«Потому что условие нашего брака — жить тихо. Я не хочу, чтобы стало известно о моей работе в отеле JW, принадлежащем Группе «Зевс»».
Что же, черт возьми, случилось за то время, которое он не помнит?
Тхэ Ха внезапно вспомнил часть информации из отчета.
Она панически боялась огласки их брака и родственных связей.
В глубине души всколыхнулось желание выяснить, что же такое натворил его тесть, раз ей приходится так скрываться.
Однако на слова Ын Ю о том, что «тихий брак» был их договоренностью, возразить было нечего.
Они жили своими жизнями, и даже в компании делали вид, что не знакомы — что тут скажешь?
Он нахмурился, пытаясь выудить что-то из памяти.
Затем, глядя на Ын Ю, которая не желала беспрекословно подчиняться, он, не сдержав раздражения, хлопнул по столу. Он резко встал и повысил голос:
«В главный особняк я не пойду. И ты не ходи».
«Это день рождения твоего отца, как я могу не пойти? Я не хочу привлекать к себе лишнее внимание, ни в хорошем, ни в плохом смысле. Даже если это семья».
«Тебя там мать тиранит? Или заставляют прислуживать?»
«…»
Будь это раньше, она бы нашла способ переупрямить его, даже если бы пришлось закатить сцену.
Осознание того, что в итоге ей приходится просто соглашаться с Тхэ Ха, не имея права голоса, вызывало у Ын Ю приступ ярости.
«Не ходи. Ты хочешь, чтобы муж выставил свою слабость перед родней? Слушайся меня, пока все не вернется в норму».
Он с силой ударил по столу и вышел из гостиной.
Глядя на его разгневанную спину, Ын Ю закусила губу и тяжело вздохнула.
«Ха-а… И что мне делать?»
Идти одной в главный особняк было плохой затеей.
Ей совсем не улыбалось чувствовать себя загнанной мышью среди холодных родственников мужа, выгадывая момент для побега.
По крайней мере, когда Тхэ Ха был рядом, никто не смел нападать на неё. Даже свекровь оглядывалась на сына.
Вспоминая, какой порыв заставил её прийти сюда несколько дней назад вопреки запрету мужа, Ын Ю почувствовала, как настроение окончательно испортилось.
Даже если она и осадила сплетников, у неё не было власти их уволить, а лишний раз демонстрировать свое присутствие в доме свекра ей не хотелось.
Ын Ю посмотрела на прислугу, которая все еще мялась на месте, не зная, можно ли уйти.
— Со мной правда все в порядке, так что не нужно стоять с поклоном. Я не собираюсь отчитывать вас за услышанное. Просто советую впредь быть осторожнее в словах.
— Простите, Младшая госпожа.
— Простите нас. Мы будем внимательнее.
Люди, ловя каждое ее слово, еще несколько раз низко поклонились.
— Но все же, постарайтесь, чтобы это не дошло до ушей старших.
Ын Ю говорила так, будто инцидент исчерпан, но от ее холодного тона и взгляда сплетники лишь ниже склоняли головы, признавая свою вину.
Ын Ю смотрела на них, и тоска в ее глазах не исчезала.
— Я не ищу виноватых. Возвращайтесь к своим делам.
Она развернулась и направилась к главному зданию.
Как и говорил Тхэ Ха, ей не хотелось оставаться ни секундой дольше там, где ей были не рады, но она чувствовала, что должна оставить подарок, чтобы считать свою миссию выполненной.
Посторонние люди, не знающие всей правды, не могли по-настоящему ранить ее своими нелепыми домыслами.
Ведь те, кто действительно загонял её в угол и причинял боль, были её самыми близкими людьми.
«И всё-таки, зря я пришла».
«Надо было послушаться Юн Тхэ Ха».
Она корила себя за то, что решила воспользоваться черным ходом вместо парадного. Она совершенно упустила из виду, что каждый визит к родственникам мужа — это головная боль, начиная от выбора одежды и заканчивая вот такими ситуациями.
То, что Тхэ Ха в гневе выскочил из-за стола несколько дней назад, беспокоило ее, но она и подумать не могла, что сегодняшний инцидент станет лишь прелюдией.
Ын Ю оставила подарок на столе в кабинете свекра и поспешно вышла.
http://tl.rulate.ru/book/168521/11742547
Готово:
