Глава 20. Гипотеза о генетических принципах духовного измерения волшебников
Раздвижная дверь купе мягко откатилась в сторону, и на пороге показался самый младший из огненно-рыжего семейства.
— Можно мне присесть здесь? — спросил он, с опаской указывая на свободное место напротив Гарри. — Везде уже всё занято.
— Конечно, присаживайся, — кивнул Гарри.
Рон опустился на сиденье. Лишившись поддержки своих братьев-озорников, юный Уизли чувствовал себя скованно и робко перед лицом легендарного Гарри Поттера. Он то и дело бросал на него косые взгляды, затем переключался на Тиеру, который неподвижно сидел рядом с Гарри и был поглощён чтением, а в следующее мгновение резко отворачивался к окну, делая вид, что пейзаж за стеклом — единственное, что его интересует.
Гарри невольно засмотрелся на кончик носа нового знакомого. Там красовалось довольно заметное грязное пятно — нечто среднее между засохшей извёсткой и крошкой старого сыра. На фоне безупречно опрятного, всегда выверенного до последней пуговицы Тиеры эта грязь на носу Рона казалась чужеродным объектом, который так и подмывало соскрести пальцем.
— Эй, Рон!
Близнецы Уизли, попрощавшись с матерью и младшей сестрой, заглянули в купе, чтобы проведать брата.
— Слушай, мы пойдём в средние вагоны, — весело сообщил один из них. — Говорят, Ли Джордан раздобыл огромного тарантула!
— А-а, ясно, — пробормотал Рон. Он крепко сжал кулаками подол своей куртки, явно нервничая под прицелом внимания.
— Гарри, и ты, Тиера! — воскликнул второй близнец. — Мы ведь так и не представились как следует. Я — Фред, он — Джордж, а это наш младший братец, Рон Уизли. Ещё увидимся!
С этими словами братья вихрем умчались по коридору, оставив после себя лишь эхо быстрого бега.
— До встречи, — вежливо отозвались Гарри и Рон, а Тиера лишь тихо вздохнул, глядя вслед исчезающим рыжим макушкам.
«Трагедия — это когда прекрасное разрушают на глазах у зрителя», — мрачно подумал он.
Тиера неспешно закрыл книгу «Фантастические звери и места их обитания» и первым нарушил затянувшуюся паузу.
— Привет. Меня зовут Тиера У, — он протянул Рону руку для рукопожатия. — Теперь мы однокурсники.
— Э-э… ну да. А я — Рональд Уизли! Можно просто Рон, — мальчик ответил на жест, и лед неловкости наконец треснул.
— Ты… ты помнишь, как выглядел Сама-Знаешь-Кто? — собравшись с духом, выпалил Рон вопрос, который мучил его с самой первой секунды.
— Совсем не помню, — честно признался Гарри. Если бы он помнил, ему не пришлось бы ждать одиннадцати лет, чтобы узнать, что он волшебник.
— Совсем-совсем ничего? — не унимался Рон, подавшись вперёд.
— Ну… я помню только много-много яркого зелёного света. И больше ничего.
— Ух ты! — Рон заворожённо уставился на лоб Гарри, но тут же спохватился, осознав, насколько это бестактно, и поспешно отвёл взгляд к окну.
— У тебя вся семья — волшебники? — спросил Гарри, видя, что взаимное любопытство окончательно развязало им языки.
— О, да, думаю, что так, — кивнул Рон. — Хотя, кажется, у мамы есть какой-то дальний кузен, он работает бухгалтером… но мы о нём никогда не говорим.
— Бухгалтером? — Тиера мгновенно встрепенулся. В нём проснулся инстинкт заядлого биолога, почуявшего редкий образец. — То есть один из родственников со стороны твоей матери — не волшебник?
— Ну… вроде того. По крайней мере, так говорят, — Рон озадаченно почесал затылок.
— А этот кузен-бухгалтер… его родители оба были магами? Или один был магом, а другой маглом? А его дедушки и бабушки со стороны отца — тоже волшебники? Или в роду была маглская кровь? А что с роднёй по материнской линии? — вопросы посыпались из Тиеры как из рога изобилия.
— Э-э… честно, я без понятия… Это очень дальняя родня, мы с ними почти не общаемся, — Рон выглядел совершенно сбитым с толку. Он искренне не понимал, почему Тиера так вцепился в эту скучную семейную чепуху, и мысленно наклеил на нового знакомого ярлык «чудак».
— Вот как… — Тиера заметно помрачнел. — Очень жаль.
На самом деле Тиеру до глубины души занимал вопрос происхождения магии. Несмотря на то, что записи Мерлина и «Некрономикон» объясняли природу чар теорией трёх измерений — материи, духовности и разума — существование Сквибов и внезапное появление магов в семьях чистокровных маглов наводили его на мысли о генетической подоплёке. Причём маглорождённые проявляли наследственные признаки, почти идентичные чистокровным.
Тиера подозревал, что Сквибы — это результат феномена генетического экранирования.
Опираясь на свои знания о мире Роулинг, он помнил: во всей Британии едва ли наберётся восемь тысяч магов. Учитывая маниакальную приверженность многих идее «чистоты крови», близкородственные браки должны были быть повсеместным явлением. Опыт Невилла Долгопупса, чьи способности не проявлялись, пока двоюродный дед не выронил его из окна, а также природа Обскуров подсказывали: если «магический талант» или координаты в духовном измерении действительно диктуются генами, то их экспрессия критически зависит от среды. Это указывало на полигенное наследование.
С точки зрения генетики, инбридинг ведет к росту гомозиготности, что способствует накоплению количественных признаков. Подобно тому как селекционеры выводят нужный сорт риса через несколько поколений самоопыления, магические семьи веками концентрировали в себе нужные аллели. Однако избыточное накопление таких генов могло привести к гиперэкспрессии, которая просто подавляла или блокировала работу других генов.
Возможно, именно так и рождались Сквибы.
Сквиб — существо трёхмерное. Он видит Дементоров, обитающих в духовном измерении. Если принять, что наличие «координат» в этом измерении — результат работы гена, то Сквиб — это тот, у кого ген «присутствия» работает на полную мощь, напрочь затмевая собой ген, отвечающий за непосредственное манипулирование магией.
Тиера задумчиво кивнул сам себе. Всё это были лишь гипотезы, требующие доказательств. Будь родители того бухгалтера чистокровными магами без единого магла в родословной — это стало бы весомым аргументом. Но для окончательного вердикта нужны были строгие эксперименты.
К сожалению, у него были только идеи. Ни лаборатории, ни оборудования… ни подопытных. А ведь такая работа потянула бы на открытие уровня Нобелевской премии, раскрыв альтернативную ветвь человеческой эволюции.
Мир магии внезапно предстал перед Тиерой как гигантское непаханое поле для исследований: от физико-химических основ заклинаний до биологических механизмов Трансфигурации и Анимагии. Даже изучение психологии магов, их социальной структуры и финансовой системы Гринготтса могло бы обеспечить целые институты грантами на десятилетия вперёд.
«Ладно, пока не стоит заходить слишком далеко», — осадил он себя.
Земной магический мир, кажущийся упорядоченным, был лишь крошечным островком в безбрежном океане хаотичной Вселенной. За пределами Земли космические законы были безумны и изменчивы, а знания о них несли смертельную опасность для рассудка. Но это не было поводом останавливаться.
Технологии — вот главная производительная сила. Истина, не знающая времени.
Достаточно было взглянуть на нынешних волшебников. Стагнация в исследованиях и добровольная изоляция превратили потомков тех, кто когда-то был равен богам, в испуганных затворников, прячущихся по лесам и глухим деревушкам.
> [Справка для тех, кто прогуливал биологию:]
> Количественные признаки — это свойства организма, контролируемые двумя или более парами генов (аллелей). Их главные черты:
>
> 1. Различия между особями сложно описать словами, их нужно измерять.
> 2. В популяции наблюдается непрерывная изменчивость.
> 3. Признак сильно зависит от факторов окружающей среды.
>
> Большинство признаков в живой природе именно такие: от цвета лепестков полевых цветов до облысения у людей. У носителей подобных генов результат (например, густота волос) часто зависит от диеты, режима сна или даже климата.
http://tl.rulate.ru/book/168287/11737972
Готово:
