То, что Идиль выставила в проходах патрули, само по себе говорило Казу о её готовности к битве. Обычно воины охраняли логово, Вождя, собирателей и прямые пути к центру племенных земель. Лишь почуяв неминуемую угрозу нападения, они начинали рыскать по коридорам в поисках лазутчиков.
К несчастью, люди шумели куда сильнее защитников, так что вскоре они наткнулись на группу из шести кобольдов, которые уже ждали их, обнажив когти. Самцы Железных Когтей сражались, используя острые ножные когти-футляры на каждом пальце. На ногах у них были футляры покороче, и в сочетании с острыми зубами это делало любого, кто ввязывался с ними в рукопашную, почти гарантированным покойником.
Самцы устроили засаду прямо за крутым поворотом, и Рафф едва не споткнулся об одного из них. Воин мгновенно нанёс удар, и его когти со скрежетом полоснули по тяжёлому металлу человеческого доспеха. Посыпались искры, кулак Раффа вылетел вперёд, и Каз услышал хруст: голова кобольда резко дёрнулась. Его тело обмякло и рухнуло на пол, а остальные пятеро самцов отпрянули в шоке.
Впрочем, они быстро взяли себя в руки. Один резко тявкнул на того, что стоял позади, и кобольд попытался сбежать, но из тени возник Чи Иньцан и вогнал клинок ему в спину. Беглец взвизгнул и повалился рядом с товарищем – без сознания или уже мёртвый.
Всё произошло в мгновение ока. Рафф схватил ещё двоих самцов и с треском столкнул их головами. Одна из сфер силы Гаоды настигла третьего кобольда, а Ляньхуа наложила на тетиву пылающую стрелу. Её наконечник почти коснулся носа последнего воина. Тот сразу рухнул на землю, звеня ножными когтями-футлярами о камень, и присел, закрыв голову руками. Присмотревшись, Каз понял, что этот боец едва ли старше его самого – вероятно, это была его первая битва с кем-то, кроме зверей.
Юный самец скулил, обхватив голову лапами, и Ляньхуа немного опустила лук. Стоило ему увидеть, что она больше не готова стрелять, он бросился на неё, выставив когти, готовый распороть ей плоть. Рафф всё ещё был занят своими тремя жертвами, проверяя, окончательно ли они выведены из строя, а Гаода создавал новую сферу взамен истраченной. Чи Иньцан снова исчез, и лишь Каз оказался достаточно близко, чтобы защитить человека-женщину.
Как обычно, Каз во время боя сидел на корточках, стараясь не мешаться под ногами сражающихся людей. Он находился почти в той же позе, что и самец Железных Когтей, и с рычанием бросился на него. Направив капельку силы в руки и ноги, он врезался в противника с мощью двух кобольдов. Самец натужно крякнул, но полоснул когтями по незащищённому боку Каза. Тот прижал руку, зажимая предплечье и кисть врага между своим усиленным боком и лапой.
Когти болезненно впились в плоть, но воин не смог полоснуть, что предотвратило худшее. Поняв это, Железный Коготь замахнулся другой лапой. Каз не мог увернуться, не отпуская захват, поэтому, пользуясь преимуществом в росте, нанёс мощный удар в плечо врага и одновременно подсёк его лапой. Потеряв равновесие, самец рухнул, а Каз перехватил его руку, перевернув тело в воздухе. В следующий миг Железный Коготь лежал лицом в пол, а Каз придавил его спину коленом.
Тот яростно сопротивлялся, но у него не было шансов против мышц, укреплённых силой Каза. Сам Каз был немного ошарашен: до этого он участвовал лишь в одной настоящей битве, когда Ода заставила его притвориться взрослым воином и пойти на луэгат против Длиннозубых. Тогда у Каза был каменный нож, который разлетелся о крепкий щит одного из защитников, и остаток боя Казу пришлось лишь обороняться.
Не зная, что делать с поверженным противником, Каз поднял взгляд и обнаружил, что все трое людей смотрят на него. Ляньхуа выглядела потрясённой, но довольной, на лице Раффа сияла широкая ухмылка, а глаза Гаоды сузились в расчётливом прищуре.
Рафф подошёл и схватил побеждённого воина за загривок, вытащив его из-под колена Каза и вскинув в воздух, словно щенка. Оглушённый самец полоснул по лицу человека, но когти лишь скользнули по доспеху, не оставив и следа. Рафф размахнулся и отвесил кобольду щелбан прямо в центр лба. Сильно. Самец снова взвизгнул, и его тело обмякло. Рафф небрежно бросил его на землю.
— Нам это нужно? — Гаода шагнул вперёд, брезгливо скривив губы. — Или просто прикончим его и пойдём дальше?
Каз нетвёрдо поднялся, прижимая лапу к раненому боку.
— Как победитель, ты можешь убить его, забрать в плен или отпустить, — сказал он. — Поскольку мы не объявляли вару Железным Когтям, нам следует его отпустить. Но и этим воинам не стоило нападать на нас. Мы в их владениях без разрешения, но они должны были отвести нас к Вождю или другой женщине, чтобы те решили нашу судьбу. Убийство воинов без причины лишь разозлит Идиль, и пойдёт слух, что нам нельзя доверять.
— Я бы не сказал, что без причины, — задумчиво хмыкнул Гаода, подталкивая ногой одного из павших, — но мне плевать. Ты единственный, кому этот мусор смог хоть что-то повредить.
Поражённый, Каз посмотрел на Ляньхуа. Он знал, что она не укрепляла тело силой, когда они спускались по цепи, и решил, что она так же уязвима, как и он сам. Но, может, это не так?
Ляньхуа неловко кивнула:
— В совершенствовании тела я всего лишь на ранге Начальное Олово, но этого достаточно, чтобы такие мелкие клинки мне не навредили. Пара царапин, если бы они ударили по голой коже, но шёлк фулун защитил бы и от этого.
Каз осознал, что рисковал собой зря. Он опустил голову и стиснул зубы от стыда. Но тут перед его глазами появилась тонкая рука с зажатым в ней лоскутом тёмно-аметистовой ткани.
— Спасибо, Каз, — мягко сказала Ляньхуа. — Позволишь мне обработать твою рану?
— Кузина! — Воскликнул Гаода, явно возмущённый.
Каз вскинул взгляд: Ляньхуа, не убирая руки, сердито смотрела на мужчину.
— Он пострадал, защищая меня, — отрезала она. — То, что это было необязательно, не делает его поступок менее храбрым. Он доказал свою преданность, так что прекрати относиться к нему как к дешёвой безделушке, купленной на рынке.
Губы Гаоды сжались в ниточку, но он отвернулся и пожал плечами. Ляньхуа осторожно прижала ткань к боку Каза, и по фиолетовому шёлку быстро расплылись алые пятна. Каз вздрогнул, видя, как гибнет ещё один бесценный кусок материи.
— Прости! Больно? — Ляньхуа отняла руку. — Этот платок из шёлка, он поможет избежать заражения и шрамов.
Каз покачал головой:
— Это пустая трата. Тебе не стоит…
— У меня дюжина таких, а дома ещё больше, — цыкнула она. — Или ты хочешь истечь кровью?
Он тихонько заскулил, когда она сильнее прижала ткань к ранке.
— Мы затыкаем раны мхом и паутиной чживу, когда они есть под рукой.
Ляньхуа оживилась:
— У тебя есть с собой? Традиционная медицина – один из моих интересов, особенно методы народов, на которых не повлияло…
— Кузина, — на этот раз тон Гаоды был преисполнен страдания. Щёки Ляньхуа залил румянец. Она убрала руку, убедилась, что кровь больше не идёт, и кивнула.
— Так лучше, я думаю. Но на сегодня с тебя хватит драк.
Каз кивнул, но когда она уже отвернулась, произнёс:
— Я найду его для тебя.
— Что? — Она удивлённо обернулась.
— Мох. Мы прошли мимо многих вещей, которые я бы обычно собрал, но вы, люди, вечно так спешите, что я и не пытался. Я могу набрать, если хочешь. А вот паутину найти куда сложнее.
Ляньхуа улыбнулась:
— Может, на следующем уроке и ты меня чему-нибудь научишь.
Он кивнул, виляя хвостом, но оба они вздрогнули, когда Гаода громко откашлялся.
— Идём уже. Ты знаешь, где лестница, или нет?
Каз повернулся туда, откуда пришли нападавшие:
— Там. Мы близко. Но если Келлин прав и Идиль намеренно мешает им попасть на нижние уровни, там будет ещё больше стражи. Возможно, даже женщины.
Гаода отмахнулся:
— Просто веди. Если на каждый ярус этой Горы будет уходить по целому дню, мы никогда не доберёмся до подножия.
— Нет, — возразил Каз, — дольше всего идти по Вершинам. Здесь проходы редки и за ними плохо следят. На средних ярусах есть один главный путь, по которому ходят все, чтобы проскочить быстрее. А когда достигнем Глубин, на каждом уровне будет по нескольку лестниц, так что дело пойдёт быстро – если, конечно, убедим племена нас пропустить.
— Хорошо, — пробормотал человек, — тогда пошли. Мне надоело стараться не злить стадо пушистых дикарей.
Каз посмотрел на тела, оставшиеся на полу.
— Боюсь, выбора у нас больше нет, — нехотя признал он. — Как только этих воинов найдут, каждый взрослый в племени Железного Когтя бросится на наши поиски.
Гаода криво усмехнулся и искоса глянул на Ляньхуа:
— Значит, мы можем просто перебить их всех, и разницы не будет?
— Гаода! — Воскликнула Ляньхуа. — Ты обещал, что не станешь…
— Убивать тех, в чьей смерти нет нужды, — перебил он. — Но ты слышала своего питомца. Они попытаются нас убить. И я не заметил, чтобы ты возражала, когда мы защищались от этой группы. Мы просто защитим себя – заранее.
Ляньхуа посмотрела на Каза, но тот лишь покачал головой:
— Идиль не спустит смерть пяти воинов. Если она и впрямь задумала бросить вызов Серобрюхим, она не может позволить себе слабость. Женщины её собственного племени восстанут против неё, если не будут уверены в победе.
Глаза Гаоды азартно блеснули:
— Пусть приходят. Синий, веди нас к лестнице.
И Каз повёл.
Им встретились ещё четыре патруля. Двадцать воинов пали так же, как и первые, – без единого воя, который мог бы предупредить остальных. Гаода, Чи Иньцан и Рафф даже не давали им замахнуться серебряными когтями, прежде чем сразить. К тому моменту как они добрались до ступеней, Каз гадал, сколько воинов вообще могло остаться в живых.
Ровно до того мига, пока не увидел их строй на вершине лестницы. Сотни серебряных когтей мерцали в багровом свете. Кобольды стояли группами по двадцать-двадцать пять соплеменников, каждую вёл вожак-женщина. Каз быстро насчитал десять таких отрядов, а потом сбился, потому что кобольды зашевелились, и волна напряжения от них стала почти осязаемой.
В самомпереди стояла старая кобыла – её мех был в равной степени серым и тёмно-бордовым. Она сжимала высокий посох из тускло блестящего металла. На глазах у Каза она вскинула посох и морду к небу, дико завыв. С громовым ревом лавина кобольдов хлынула вниз по ступеням.
http://tl.rulate.ru/book/168199/11651663
Готово:
