Однако было очевидно, что под суровым взглядом Мастера Кау у них не было сил сопротивляться. Ман Чой и Чау Сан, потирая ягодицы и кривясь от боли, вышли за дверь.
Особенно досталось Чау Сану, который возвращался в город на велосипеде. Его пятая точка сиденья совершенно не касалась… Наверное, за всю свою жизнь он не чувствовал в ногах такой недюжинной силы.
Шутки шутками, но на самом деле Се Сюань чувствовал себя немного неловко. Ведь в действительности всё было не совсем так, как думал даос Цинцюань.
С самого первого урока он использовал свой системный терминал для записи и анализа. А с ним всё становилось намного проще, не так ли? Раз можно делать фото, значит, можно и записывать видео.
Так продолжалось каждый день.
И пусть голова у Се Сюаня была, возможно, и не самой светлой, и он не всегда мог с ходу уловить мысль и объяснения даоса Цинцюаня, зато у него была возможность многократно пересматривать и повторять материал.
Будь он молодым, всё было бы иначе — кто из нас не был в этом возрасте, все всё понимают.
Тогда даже умение вести конспекты уже считалось признаком гениальности, а видеозапись была технологией из будущего.
Да и мало кто станет по доброй воле переучивать всё заново.
Но Се Сюань был другим. Он уже прошёл через суровую школу жизни и потому гораздо больше ценил упущенное время.
Раз уж ему представилась такая возможность, он, естественно, не собирался её упускать. Не выучил с первого раза — не беда, можно выучить со второго.
К тому же, он мог в своей комнате одновременно смотреть запись на системном экране и тут же повторять движения.
Сочетание работы ума и рук — что могло быть эффективнее?
Если бы и это не помогло, то винить было бы некого. Пришлось бы просто признать свою бездарность.
Но очевидно, что для человека, прошедшего через современную систему образования, это не было проблемой.
Конечно, он не был каким-то гением, всего лишь обычный выпускник университета. Но, по сравнению с другими, его способность к обучению была на высоте.
Сколько бы ни ругали современное китайское образование, как в его прошлом мире, так и здесь, на Земле, нельзя было отрицать одного: эта штука действительно работала.
Просто когда все находятся в одинаковых условиях, особого превосходства не видно.
Однако после того, как Се Сюань в Азероте возглавил политику Терамора, он в полной мере ощутил это на себе.
Мудрость предков и современная «зубрёжка» действительно имели свои неоспоримые достоинства. По крайней мере, сталкиваясь с чужими мирами, они всегда позволяли странникам с его родины пробиться и занять своё место под солнцем.
Взять хотя бы простейший принцип из четырёх иероглифов: «забота о народе». Это то, чего с древнейших времён никто и никогда по-настоящему не реализовывал.
А когда Се Сюань начал внедрять эту концепцию в Тераморе, он создал несокрушимую цитадель. И это было лишь верхушкой айсберга.
Он ведь не был специалистом во всех этих тонкостях. Разве может простая рабочая лошадка, однажды попав в другой мир, вдруг стать всезнайкой?
Не смешите. Он лишь следовал буквальному смыслу слов и принимал решения, которые казались ему разумными.
Но даже этого хватило, чтобы процветание и кипучая жизнь Терамора стали предметом зависти двух континентов. Превосходство эпохи и идей проявилось во всей красе.
То же самое касалось и учёбы. В конце концов, он уже прошёл через все её этапы, а в дополнение — получил суровую закалку жизнью.
Разве станет здравомыслящий человек отлынивать, когда есть шанс научиться тому, что по-настоящему интересно и полезно для развития?
В этом и была суть. По сравнению с Ман Чоем и Чау Саном — наивными юношами, не нюхавшими пороху, — Се Сюань стоял на голову выше.
Спустя несколько дней даос Сыму привёл с собой целую партию «клиентов», чтобы остановиться на постой.
Узнав от Мастера Кау, что Се Сюаню посчастливилось получить багряное ритуальное облачение, его близорукие глаза, и без того скрытые за очками, вспыхнули ослепительным светом.
Ещё до приезда Се Сюаня даос Сыму уже гостил у Мастера Кау со своими подопечными. Но из-за шалостей Ман Чоя и Чау Сана всё пошло наперекосяк.
К счастью, Се Сюань оказался на месте и благодаря своему глубокому мастерству «Золотого Сияния» взял ситуацию под контроль. Иначе… даосу Сыму пришлось бы потратить немало слов, чтобы избежать убытков.
После сытной трапезы и выпивки разговор неизбежно зашёл о прощании.
Мастер Кау, прочно осевший в своём погребальном доме, всё же тосковал по свободе странствий. А даос Сыму, вечно перегонявший трупы, наоборот, мечтал о спокойной жизни, как у Мастера Кау.
На какое-то время между братьями-учениками повисло сочувственное молчание.
А Се Сюань… Он ничего не говорил и просто пил.
Да и что он мог сказать? Что он гость из другого мира? Что у него нет постоянного дома? Что он каждый день только и делает, что «осваивает» новые земли?
Нелепо. На такие разговоры у него стояло ограничение.
Но, кто знает, как так вышло, но после выпитого Се Сюань и вправду начал говорить.
— Вы… вот вы вечно видите только хорошее у других. Даос Сыму постоянно в пути и мечтает о покое Мастера Кау. А Мастер Кау, застряв в этом погребальном доме, тоскует по яркой жизни даоса Сыму.
— Эх… но люди так устроены. Со временем всё приедается, всё надоедает. Но в конце концов понимаешь, что та жизнь, к которой ты привыкал десять, а то и двадцать лет, и есть самая комфортная.
— Раньше я всё мечтал странствовать по свету с мечом за спиной. Ну, вы знаете, какой юнец об этом не грезит.
Мастер Кау и даос Сыму, как братья, переглянулись и сразу поняли: парень перед ними пьян.
Неважно, как он дошёл до такого состояния, но какой мужчина не поймёт эту ситуацию?
Конечно же, нужно просто стать надёжным слушателем.
Се Сюань продолжал бухтеть:
— Но потом я понял: меч ещё не откован, а за порогом уже Цзянху. Тебя избивают до полусмерти, и ты хочешь забиться обратно в свою соломенную хибару.
— Но тут появляются друзья и утешают. Говорят, мол, это всё мелочи, не стоит обращать внимания. Молодой человек должен смело бороться.
— Я, конечно, хотел бороться, хотя бы для того, чтобы родители могли мной гордиться, не так ли? Но…
Сказав это, Се Сюань опрокинул в себя ещё чарку.
— Но некоторые вещи… они работают не так. Я думал… я думал, что всё в этом мире на самом деле просто: я усердно работаю, и меня ждёт награда.
— А на деле… я вкалывал, а коллеги меня травили… говорили, что я устраиваю «крысиные бега». Я забил на всё и плыл по течению, так меня, не говоря уже о ругани начальства, собственная совесть загрызла.
Се Сюань глубоко вздохнул, вспоминая что-то своё.
Мастер Кау и даос Сыму были людьми в возрасте и с богатым опытом, поэтому прекрасно поняли, что стояло за этими словами и этим вздохом. Они и сами чувствовали нечто подобное.
Молча подняв чарки, они осушили их до дна.
— Поначалу я не понимал. Почему? У меня было столько вопросов. Но потом я осознал: реальный мир — это не игра.
— В игре мы все знаем: убиваешь монстра — получаешь опыт, набираешь достаточно опыта — повышаешь уровень. Повышаешь уровень — можешь выучить более крутые заклинания и навыки.
— А в реальности… никогда не бывает такой чёткой отдачи. В реальном мире нам, возможно, приходится гадать, стоит ли то, что я делаю, той зарплаты, которую платит начальник.
— Про то, что о рабочей лошадке никто не заботится, и что эта лошадка сама пойдёт в больницу, я и говорить не буду… Просто… на душе всё равно остаётся какой-то неприятный осадок.
— Поэтому я гордо заявлял: «Не ценят меня здесь — найду другое место!» Ну а результат… кто знает, тот поймёт.
http://tl.rulate.ru/book/168112/11918943
Готово:
