— Что это у тебя? — Она пристально посмотрела на Бекку. — Откуда это взялось?
Обычно она говорила тихо и мягко, и даже если не ладила с другими танцовщицами, никогда не повышала голос так, как сейчас. Бекка была единственной в труппе, с кем она была близка, и под этим пристальным взглядом девушка тут же занервничала.
— Что с тобой, Салина? — вполголоса спросила она, опустив взгляд на предмет в своих руках. — Это... это с одежды того человека... Господин распорядитель Джили велел мне прислуживать ему, и я увидела этот символ. Он показался мне странным, и я просто его срисовала...
У Бекки действительно был талант к рисованию, но в ее положении он ничем не мог помочь. Она выросла в плохих условиях, и у нее не было возможности развивать свои способности, так что она лишь изредка рисовала в свободное время ради интереса.
Салина выдохнула. Она понимала, что Бекка никак не могла быть связана с тем человеком — просто она сама впала в мимолетное отчаяние. Она не собиралась ничего объяснять, лишь коротко бросила Бекке:
— Тебе нужно уходить отсюда.
Бекка выглядела растерянной, и Салина продолжила:
— Джили собирается избавиться от тебя, потому что ты узнала то, чего знать не следовало.
Бекка замерла. Она не могла припомнить, какой секрет Джили ей стал известен, но, увидев нарастающую тревогу в глазах Салины, она взяла себя в руки:
— Хорошо, я уйду с тобой.
— Ты! — Салина была удивлена. Она думала, что ей придется приводить больше доводов.
Бекка улыбнулась:
— Мне достаточно знать, что ты за человек, Салина. К тому же, этот мерзавец Джили уже не раз проворачивал подобные дела.
Даже в такой момент Салина не могла не почувствовать толику тепла. Она кивнула, а затем покачала головой:
— Уйти должна ты. Я же должна остаться.
— Почему? — заволновалась Бекка. — Если я уйду, Салина, ты ведь мой самый близкий друг, Джили не оставит тебя в покое...
— Есть кое-что, что я обязана расследовать до конца, — на лице Салины промелькнула решимость.
Бекка хотела было возразить, но Салина взяла ее за руку и вложила в нее свои накопленные деньги. Не собирая лишних вещей, они попрощались коротко и быстро.
Салина вернулась в свою комнату и штрих за штрихом нанесла грим. Завтра ей предстояло впервые выступать в этом городе. Хотя она танцевала уже много раз, к каждому выступлению она подходила с предельной серьезностью.
Снаружи послышался топот бегущих ног, перемежающийся ревом Джили. Вся труппа была разбужена и выслушивала его выговоры.
Салина спокойно сидела на месте. Спустя некоторое время дверь с силой распахнулась. Джили в ярости ворвался внутрь в сопровождении людей. Он взглянул на невозмутимую Салину и холодно спросил:
— Ты видела Бекку?
Салина с легким недоумением посмотрела на него в ответ:
— Разве она не должна спать в своей комнате?
Джили пристально впился в нее взглядом:
— Она сбежала. У нее не должно было хватить на это смелости...
Салина небрежно ответила:
— Может, спряталась где-нибудь и втихомолку рисует. У нее есть такая привычка, раньше такое уже бывало.
Глаза Джили напоминали глаза стервятника, он не хотел упустить ни малейшей эмоции на лице Салины. Но она, казалось, и впрямь так думала, сохраняя на лице легкое безразличие.
— Надеюсь, что это так, — зловеще проговорил Джили и вышел.
Но Салина вовсе не считала, что она в безопасности. Джили обычно не устраивал проблем перед выходом на сцену, так как это вредило его собственному кошельку — он приходил за тобой после представления, и тогда никто не мог избежать наказания!
Наконец Салина вышла на сцену. Это был танец, полный печали и любви к близким, за которым стояла трогательная и прекрасная легенда. На далеком Лебедином озере злой колдун превратил девушку в лебедя. Ее любимый брат был схвачен колдуном, который хотел использовать его мудрое сердце для приготовления зелья, искажающего человеческие души. Девушка горько молила колдуна, предлагая свою жизнь взамен на свободу брата. Колдун притворно согласился, но выдвинул невыполнимое условие: она, в облике лебедя, должна была принести драгоценную жемчужину из короны короля этой страны.
Печальный лебедь кружил над королевским дворцом семь дней и семь ночей. У нее болели крылья от долгого полета, а ее плач заставлял людей внизу проливать слезы. Все спрашивали ее, отчего она так страдает. Лебедь не отвечала, пока сам король не пришел спросить ее. Тогда она, пристыженная, но искренняя, умоляла его отдать жемчужину с короны, чтобы спасти брата. После долгих раздумий король согласился отдать жемчужину, но взамен попросил, чтобы лебедь, спася брата, вернулась жить в его сад и танцевала только для него одного.
Лебедь согласилась. С жемчужиной в клюве она с трудом долетела до хижины колдуна. Она думала, что вот-вот вернет своего единственного близкого человека, но колдун, забрав жемчужину, сказал ей, что мгновение назад ее брат уже был брошен в огромный котел — она опоздала всего на шаг.
Сердце лебедя окончательно разбилось вдребезги. Ее горе было невыносимым. Пока колдун хохотал, она, полная решимости умереть, бросилась на него. Колдун упал в свой котел, и кипящая жидкость мгновенно растворила его. И когда она сама уже готова была упасть, чьи-то руки протянулись и подхватили ее.
Это был ее брат! Оказалось, он не погиб. Злой колдун хотел убить его, но тот солгал, будто в его голову заполз черный жук, который не дает ему покоя, причиняя невыносимую боль. Брат притворился, что боится испортить зелье колдуна, и упросил отложить казнь на несколько дней. Так он сохранил себе жизнь.
Радостная лебедь закружилась в танце. Брат рассказал ей способ вернуть человеческий облик, который он выведал у колдуна, и девушка снова стала человеком. Они вернулись в королевство, где король попросил прощения и признался, что выдвинул такое условие лишь из страха, что она не вернется. Он попросил ее стать его королевой, пообещав любить вечно. Так девушка-лебедь наконец обрела свое счастье.
Это был танец, пропитанный чувствами девушки. Салина на сцене полностью раскрывала возможности своего тела. В белом газовом платье она безупречно передавала переживания чистой девы: тревогу, страх, спешку, печаль... Особенно в моменте семидневного кружения — она была похожа на настоящего лебедя, стоя на цыпочках, заставляя подол платья и гибкое тело вращаться в бесконечном движении, словно она никогда не остановится, даже если настанет конец света.
Зрители внизу взорвались аплодисментами. Салина, погруженная в созданную ею атмосферу, смотрела на ликующих людей и мысленно говорила себе:
«Мама, с той дождливой ночи, с того дня, когда ты оставила меня, я поклялась, что обязательно разузнаю правду о твоей смерти».
«Ради этого я перенесла множество трудностей и боли, покинула единственную родину и отправилась в это тяжкое путешествие. Всё ради того дня, когда я увидела твои слезы, когда ты стояла на коленях перед тем человеком, умоляя его пощадить меня. Я не позволю растоптать твою любовь ко мне, и кровь, что пролилась в центре того зала, обязательно потечет и из того, кто погубил тебя».
«Ты учила меня быть доброй, хранить то, что любишь. Я готова желать добра всем людям в этом мире, даже если они причиняли мне вред. Но только одного человека я никогда не прощу — его и стоящие за ним силы, даже если он окажется тем, о ком я думаю...»
«Мама, надеюсь, ты оберегаешь меня из своего небесного царства...»
Когда танец подошел к концу и чистый лебедь обрела семью и любовь, Салина наконец покинула сцену. Хлопая в ладоши, Джили с сияющим лицом вышел ей навстречу:
— В этом вся ты, моя лучшая кошечка! Каждый раз ты преподносишь мне новые сюрпризы.
Салине совсем не хотелось с ним разговаривать, и она лениво ответила:
— Я пойду переоденусь, поговорим позже.
Но Джили, только что рассыпавшийся в похвалах, вовсе не был так великодушен, как любил притворяться. Сохраняя улыбку, он произнес:
— Один гость хочет видеть тебя.
— Кто? — безразлично спросила Салина.
— Особый гость, — загадочно ответил Джили.
Салина закатила глаза. Она знала, что не может отказаться. Но чем дальше она шла за Джили, тем сильнее колотилось ее сердце. Она поняла, что ее ведут в ту самую комнату, в которой она «побывала» прошлой ночью.
Джили толкнул дверь. Человек внутри обернулся — он был очень похож на тот портрет, который днем показывал Рыцарский Орден Сумерек.
Он махнул рукой, и Джили осторожно удалился.
— Вы искали меня? — Салина испытывала к этому человеку крайнюю неприязнь, не только из-за Бекки, но и из-за его ауры, в которой ощущалось нечто странное и опасное.
— Блестящее выступление! — Человек захлопал в ладоши, говоря странным тоном.
— Ты! — Словно зашевелилось смутное воспоминание, и Салина изумилась. Этот голос совершенно не походил на тот, что она слышала прошлой ночью.
— Как же давно... я не появлялся в своем истинном обличье, — вздохнул он и снял с лица невероятно живую маску, открыв лицо, тронутое следами былых невзгод.
— Это ты?! — вскрикнула Салина.
— Я-то думал, ты назовешь меня братом, — недовольно проворчал мужчина.
— Нет! — Салина была в оцепенении. — Ты... ты и он, разве вы не должны были давно погибнуть?
— Это мама тебе так сказала? — насмешливо произнес человек, открывший свое истинное лицо. — Какая же она мягкотелая, не осмелилась сказать тебе правду и выдумала, будто мы с отцом мертвы. Ее дерзость... оказалась неожиданно велика.
— Я... я даже не узнала тебя... — на душе у Салины было крайне тяжело.
— Это естественно, — самодовольно произнес мужчина. — Могущество моего Господа позволило мне изменить облик. Даже тот, кто спал со мной в одной постели прошлой ночью, на следующий день не узнал бы меня. Что уж говорить о «сестренке», которую я не видел десять лет.
Салина не почувствовала никакой радости от внезапного «воскрешения» родственника. Она холодно спросила:
— Так что же на самом деле произошло той ночью?
Мужчина расхохотался. Он раскинул руки и в Безумии выкрикнул:
— А что еще могло произойти? Всего лишь одна женщина, не осознававшая своей глупости, посмела отвергнуть наше приглашение! Ее муж, ее сын, слуги в доме, близкие друзья... все были нашими людьми. А она посмела нам отказать!
http://tl.rulate.ru/book/166730/10960708
Готово:
