В то время как Чжао Чэн на четырнадцатом этаже обсуждал условия сделки с Хансом, Горман привел Оливию в одну из комнат на двенадцатом уровне.
— Раньше здесь была кладовка. Позже я немного прибрался и использовал это место, чтобы держать взаперти ту женщину, — проговорил Горман, доставая левой рукой ключ и отпирая дверь хранилища. Из-за специфического освещения Оливия, стоявшая в коридоре, не могла разглядеть, что творится внутри.
— Зайди и выведи девчонку! — Приказала Оливия Горману.
— Почему ты таскаешься за этим азиатом? Ты все еще элита полиции Атланты или как? Он тебя заставил? Давай восстанем против него вместе! У тебя такая отличная экипировка. Мы нападем исподтишка, наверняка сможем его прикончить. Убьем его, потом убьем Ханса, и станем правителями всего Мемориального госпиталя Грейди. Будем людьми высшего сорта, разве это плохо? — Горман продолжал бормотать, пытаясь убедить Оливию.
— Значит, внутри никого нет, так? — С каменным лицом произнесла Оливия.
Вопрос Оливии ввел Гормана в ступор секунды на три. Он понял: эта женщина не предаст Чжао Чэна.
— Конечно есть. Я просто связал ее и заткнул рот, вот и все! — Горман, словно смирившись с судьбой, вошел в кладовую и вывел оттуда шатенку. Она была высокой, и особенно выделялась ее грудь – даже больше, чем у Оливии.
Глядя на женщину без сознания, Оливия наконец поняла, почему они с Чжао Чэном не обнаружили ее ранее, когда зачищали этот этаж.
— Разбуди ее! — Оливия не стала прикасаться к пленнице, предоставив это Горману.
Горману оставалось лишь подчиниться. Он вынул кляп изо рта женщины, то давил ей на точку под носом, то делал нечто похожее на искусственное дыхание, и в конце концов привел ее в чувство.
Женщина медленно пришла в себя. Увидев перед собой Гормана, она инстинктивно попятилась назад.
— Как тебя зовут? Откуда ты? — Спросила Оливия, стоявшая рядом.
Только сейчас пленница заметила, что рядом стоит кто-то еще – полностью экипированная женщина в полицейской форме Атланты. Решив, что Оливия – сообщница Гормана, она промолчала.
— Отвечай на вопрос. Я с этим мужчиной не заодно! Можешь говорить спокойно. Когда спустится наш босс, возможно, он тебя отпустит! — Продолжила Оливия.
— Правда? Меня действительно отпустят? — Услышав о возможном освобождении, женщина наконец-то оживилась, в ее глазах появился блеск.
— Разумеется. Но при условии, что ты честно ответишь на мои вопросы! Как тебя зовут? Откуда ты пришла? — Оливия пожала плечами.
— Меня зовут Синди. Синди Олсон. Я ассистент преподавателя в Университете Атланты! — Женщина, она же Синди, наконец заговорила.
— Как ты попалась ему? — Продолжала допрос Оливия.
— Я сама не знаю. До этого я была вместе со студентами в убежище. Позже один человек вывел нас оттуда. Когда я собирала ресурсы в супермаркете, на меня напали. Очнулась я уже здесь! — Рассказала Синди.
— Зачем было сбегать из убежища? — С любопытством спросила Оливия.
— Потому что военные казнили живых. Ну, или тех, кто был при смерти, но они ведь заслуживали жизни! Я своими глазами видела: человек был просто ранен, его можно было спасти, но солдаты все равно его казнили! О, вы не представляете, в убежище творился настоящий кошмар, поэтому мы с несколькими людьми и сбежали! — Вспоминая ужасы, Синди начала неконтролируемо дрожать.
И для Оливии, и для Гормана новости об убежище прозвучали впервые, и это явно не сулило ничего хорошего. Слова Синди стали открытием и для Гормана: оказывается, в военном лагере даже не пытались спасать людей, а просто расстреливали их!
— Пшш-ш… Оливия, где вы сейчас находитесь? — Внезапно из рации на груди Оливии раздался голос Чжао Чэна.
— Мы на двенадцатом этаже, в восточном крыле. Тут нашлась кладовка, а внутри действительно оказалась симпатичная женщина, к тому же университетский ассистент! — Поддразнила Оливия.
— Принято. Спускаюсь. Ждите! — Чжао Чэн проигнорировал ее игривый тон и отключился.
Троица погрузилась в молчание, ожидая прибытия человека, способного решить их судьбу.
Через три минуты Чжао Чэн вошел в кладовую. Он окинул взглядом женщину, сидящую на полу, и Гормана, стоящего рядом на коленях.
— Что здесь происходит? — Поинтересовался он. Оливия тут же доложила обо всем, что случилось, не утаив и попытку Гормана подбить ее на мятеж против Чжао Чэна.
Стоявший на коленях Горман похолодел, гадая, не пристрелит ли его босс прямо сейчас.
Чжао Чэн пропустил слова о Гормане мимо ушей и принялся оценивать красотку, о которой тот говорил. Он отметил, что, кроме бюста, который был чуть больше, чем у Оливии, ничем особенным она ту не превосходила.
— Тебя зовут Синди, верно? Слушай внимательно: сейчас иди на четырнадцатый этаж. Там группа полицейских, обратись к ним, они окажут тебе помощь! Когда поправишься – уходи или оставайся, дело твое! — Сказал Чжао Чэн, глядя на нее.
— А можно мне пойти с вами? Я не хочу здесь больше оставаться! — Обиженно протянула Синди.
— Исключено. В моем отряде нет места слабакам! К тому же, завтра я планирую взять этот госпиталь под свой контроль. Так что, даже если примкнешь к нам, все равно останешься здесь, — Чжао Чэн отверг ее просьбу, оставив в Мемориальном госпитале Грейди.
Услышав это, Синди поняла, что следовать за своим спасителем ей не суждено. Ей оставалось лишь побрести к лестнице, то и дело оглядываясь назад.
Когда фигура Синди скрылась из виду, Чжао Чэн повернулся к стоящему на коленях Горману.
— А ты, я погляжу, смельчак. Восхищаюсь твоей отвагой, поэтому решил оставить тебе жизнь! Заходи внутрь! — Чжао Чэн поднял Гормана и указал на дверь.
— Что? — Горман не успел опомниться, как Чжао Чэн снял с него все снаряжение, втолкнул в ту самую кладовую, где тот держал Синди, и запер дверь.
— Куда мы теперь? — Оливия давно предугадала такой исход, поэтому действия Чжао Чэна ее не удивили. Ее больше волновало, где они проведут ночь, ведь уже стемнело.
— Вернемся в то здание, где были вчера. Сегодня я обязательно покажу тебе, на что способен! Вчера был твой первый раз, мне пришлось быть нежным, но сегодня я наконец-то смогу оторваться по полной! — Чжао Чэн притянул Оливию к себе и прошептал ей это прямо на ухо.
Услышав это, Оливия залилась краской до самых ушей и шеи. Очевидно, такие заигрывания Чжао Чэна вызывали у нее трепетное ожидание.
Вдвоем они спустились вниз, покинули госпиталь и вернулись в здание, где ночевали накануне.
Ночь бури и страсти завершилась безоговорочной победой Чжао Чэна.
Однако в тот самый момент, когда Чжао Чэн и Оливия наслаждались нежностью постфактум, раздался оглушительный взрыв. Вся Атланта мгновенно озарилась светом, ярким, как днем.
Чжао Чэн поспешно схватил бинокль и посмотрел в сторону взрыва. Это было место расположения военного убежища. Сейчас там бушевало море огня. Похоже, военные все-таки применили по Атланте напалм. План «Кобальт» был активирован.
— Весьма зрелищно, не находишь? — Пожав плечами, бросил Чжао Чэн, глядя на Оливию, чьи глаза наполнились слезами.
— Разве армия не должна защищать страну и граждан? Как могут войска проводить ковровые бомбардировки в черте города? — Оливия просто не могла поверить, что армия ее страны способна устроить бойню для жителей собственного города.
— А что тут удивительного? Это и есть настоящая армия США. Именно поэтому я и не пошел в убежище, — бесстрастно ответил Чжао Чэн.
Бомбардировку Атланты видел не только Чжао Чэн, но и выжившие в других частях города.
В доме престарелых Гильермо ошеломленно смотрел на далекое зарево пожара. Он оцепенел, не в силах поверить, что кто-то мог отдать такой приказ.
— Босс, похоже, нам придется сделать выбор! — Подойдя к нему сзади, мрачно произнес Фелипе.
— Да, нам действительно пора решать! Армейские суки, как они посмели… Как они посмели сбрасывать напалм на жилые кварталы?! Что стало с этой страной? — Лицо Гильермо было мокрым от слез. Удар оказался слишком тяжелым.
На крыше Мемориального госпиталя Грейди Ханс и остальные тоже наблюдали за огнем вдалеке.
— Похоже, правительство и правда отказалось от планов спасения! Нас всех бросили! — Потерянно проговорила Дон.
— Да, власть отказалась от своих избирателей. Мы – отработанный материал, — Шепард, казалось, предвидела это, поэтому была спокойна.
Остальные сжимали кулаки так, что ногти впивались в ладони, но боли не чувствовали. Ощущение покинутости повергло их в отчаяние.
— Видимо, нам придется обдумать предложение того китайца! — Настроение Ламма было подавленным, он явно не мог адаптироваться к переменам в мире.
— Ладно, парни, нужно взглянуть правде в глаза. Идемте в конференц-зал, проведем собрание. Принимать ли нам условия этого китайца – решим все вместе! — Выражение лица Ханса тоже было скорбным.
На шоссе за городом Шейн Уолш тоже увидел массированную бомбардировку. Мгновенно осознав серьезность ситуации, он кубарем скатился к своей машине и закричал Лори и Карлу, чтобы те садились внутрь.
— Шейн, почему мы уезжаем? — Лори явно не понимала, что означает армейская бомбардировка центра города.
— Надо валить, и быстро! Разбомбив центр, они примутся за окрестности. Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока нас сожгут заживо! — Рявкнул Шейн.
Услышав слова Шейна, люди вокруг в панике начали хватать вещи и прыгать по машинам. Заведя моторы, они не знали, куда ехать, но понимали одно: нужно убраться подальше от шоссе, нельзя ждать смерти здесь.
Нельзя не признать: эта бомбардировка дала всем понять, что мир изменился безвозвратно. Наступил конец света, и к прошлой жизни возврата нет!
А Чжао Чэн в это время крепко спал, обнимая Оливию. Бомбежка не вызвала у него ровным счетом никаких эмоций.
Оливию же одолевали сложные мысли. Глядя на обнимающего ее мужчину, она вынуждена была переосмыслить свои отношения с ним.
В конце концов, это апокалипсис. Быть рядом с сильным человеком куда безопаснее, чем одной. К тому же Чжао Чэн стал ее первым мужчиной, и можно сказать, теперь он ее единственный близкий человек в этом мире.
Подумав об этом, Оливия поглубже зарылась в объятия Чжао Чэна, устроилась поудобнее и спокойно уснула, не заметив, как уголки его губ слегка дрогнули в улыбке.
На следующее утро Чжао Чэн проснулся рано. Глядя на сладко спящую в его объятиях Оливию, он крепко обнял ее и поцеловал в лоб.
Оливия, словно котенок, потерлась о его грудь. Это движение мгновенно воспламенило Чжао Чэна, но, к сожалению, сегодня предстояли важные дела. Если бы не принципиальность в вопросах пунктуальности, он бы с удовольствием устроил Оливии «утреннюю зарядку».
В итоге, призвав на помощь всю свою силу воли, Чжао Чэн с трудом вырвался из объятий Оливии, умылся и начал приводить в порядок снаряжение.
Оливия проснулась вслед за ним. Увидев, что он умывается, она тоже поспешила встать. Она знала: сегодня Чжао Чэн пойдет подчинять Мемориальный госпиталь Грейди, и если те не согласятся, он вполне может устроить кровавую баню.
В девять тридцать утра Чжао Чэн и Оливия появились в госпитале. Поскольку ходячие мертвецы были зачищены еще вчера, они беспрепятственно проникли внутрь.
— Кстати, сходи проверь Гормана. Если он обратился – прирежь его. А если ему повезло выжить – веди на четырнадцатый этаж. Мы же идем принимать их капитуляцию, надо принести какой-нибудь подарок, верно? — Добравшись до двенадцатого этажа, Чжао Чэн вспомнил про запертого «храброго» офицера и отправил Оливию на разведку.
Оливия закатила глаза, но послушно пошла проверять камеру Гормана.
Чжао Чэн в одиночку поднялся на четырнадцатый этаж. Едва выйдя с лестницы, он увидел поджидающих его Дон и Шепард.
— О-о-о, прекрасные леди-офицеры! Вы сделали свой выбор? — Присвистнул Чжао Чэн, с улыбкой обращаясь к Дон.
Дон очень хотелось ответить, что они не желают подчиняться, но, глядя на вальяжного Чжао Чэна, она подавила этот порыв. Ей было страшно ставить свою жизнь на кон, испытывая его терпение.
Пока троица собиралась идти в конференц-зал, подошла Оливия, ведя за собой Гормана. Тот был бледен как смерть, но, по счастливому стечению обстоятельств, все еще жив.
— О, наш бравый офицер и впрямь везунчик! Даже это тебя не убило? — Усмехнулся Чжао Чэн, похлопав Гормана по щеке.
Дон и Шепард смотрели на жалкий вид Гормана без малейших эмоций. Они еще не стали теми людьми, которыми станут год спустя, поэтому их души пока не были настолько искалечены.
В итоге они все вместе направились в конференц-зал госпиталя. Настало время Хансу и его людям сделать свой выбор.
http://tl.rulate.ru/book/160720/10547262
Готово:
