***
Джейме посмотрел на него — прямо, без тени страха в зеленых глазах.
— Мастерство мечника требует тактики, а тактика рождается в остром уме. Следовательно, учиться нужно много и усердно.
Этот ребенок и впрямь был не по годам развит. Оберин едва подавил смешок. Слова прозвучали так, словно их заучили наизусть — изречение, вбитое в голову отцом или мейстером.
— В таком случае тебе стоит когда-нибудь посетить Старомест, — мягко проговорила Элия, стараясь сгладить напряжение, возникшее по вине брата. — Там ты найдешь множество книг.
— Разумеется, когда-нибудь я отправлюсь в странствие, — Джейме улыбнулся Элии, и это была первая искренняя улыбка, которую Оберин у него увидел. На миг серьезное лицо преобразилось, и перед ними предстал обычный мальчишка. — Но и здесь у меня книг в достатке — и за десять лет не перечесть.
— К тому времени вы наверняка уже будете женаты, — небрежно бросил Оберин, бросив на сестру дразнящий взгляд. Лицо Элии осталось бесстрастным, но Оберин, знавший её лучше всех, заметил едва уловимую дрожь в уголке её глаза. Ох, подтрунивать над сестрой было одним из тех простых удовольствий, что скрашивают жизнь.
— Если на то будет воля богов, — тихо ответил Джейме. В его голосе не было ни воодушевления, ни смущения — лишь покорное принятие. Мальчик был надежно укрыт броней из золотых одежд и вышколенной вежливости.
Они дошли до каменной скамьи в тени дуба, и Джейме жестом пригласил их присесть. Оберин намеренно устроился посередине: Элия по одну сторону, её крошечный потенциальный муж — по другую. Дистанция между ними казалась необозримой.
— Так скажи мне, — решил Оберин копнуть глубже, отбросив любезности. Их миссия здесь была чистой формальностью; решение о помолвке примут его мать и лорд Тайвин на тайных встречах. Но если Элии суждено связать судьбу с этим Домом, Оберин хотел знать, на каком фундаменте ей придется стоять. — Чего ты хочешь в будущем?
Джейме взглянул на него, и его зеленые глаза светились ясным, сосредоточенным умом.
— Как наследник, я, разумеется, желаю процветания Утёсу Кастерли. А чего желаете вы?
Классический ответ, точно в цель, и мгновенный встречный вопрос. Оберин мысленно поставил ему балл за находчивость.
— Я? — Оберин рассмеялся, откинувшись на прохладный камень. — Я хочу увидеть мир. Весь, до последнего уголка. Хочу пить вино на Летних островах, сражаться в ямах Миэрина, изучать яды в Асшае и делить ложе с красивейшими женщинами в каждом городе на моем пути. Мир слишком велик, чтобы протирать штаны в одном кресле, каким бы золотым оно ни было.
Элия нежно улыбнулась пылкой речи брата.
— А я, — сказала она голосом спокойным, как гладь садового пруда, — я хочу видеть свой народ счастливым и здоровым. Хочу, чтобы сады цвели, а дети играли, не ведая страха. Мир — это награда, которая дороже любой победы.
Две совершенно разные философии, пламя и вода Дома Мартеллов. Оберин посмотрел на Джейме, ожидая увидеть на лице ребенка растерянность или непонимание. Вместо этого он заметил, как за этими зелеными глазами вовсю работают шестеренки мысли.
— Это благородные желания, — произнес Джейме, обращаясь сначала к Элии с тоном искреннего уважения. Затем он повернулся к Оберину: — И ваши странствия, принц Оберин, тоже имеют смысл. Путешествия — это способ познать слабости врагов и силу союзников. Знания, добытые в далеких землях, могут укрепить Дорн так, как не под силу ни одной армии.
Оберин перестал улыбаться. Мальчик взял его дикую, эгоистичную страсть к приключениям и превратил её в стратегический актив. Он облек его жажду жизни в сухие формулировки власти.
— А ваши сады, принцесса Элия, — продолжил Джейме, и голос его смягчился. — Чтобы сад рос, одной надежды мало. Нужна вода, добрая почва и защита от бурь. Мир не случается сам по себе; его нужно строить и оборонять. Для него нужны крепкие стены и бдительные часовые на этих стенах.
Оберин уставился на него, теперь уже изучая по-настоящему. Это не могло быть заученным уроком. Просто не могло.
— Ты говоришь о стенах и тактике, — голос Оберина стал резче. — Но что связывает королевство воедино? Почему люди идут за лордом? Из-за стен? Или из-за чего-то другого?
— Кто-то скажет, что из-за страха, — мгновенно ответил Джейме, и Оберин понял, что тот цитирует отца. — Другие — что из-за любви. Я же думаю, что неправы и те, и другие.
— Вот как? — Оберин подался вперед, теперь уже не на шутку заинтригованный. Насмешливость улетучилась, уступив место искреннему любопытству. — И в чем же секрет, маленький лорд?
— В интересе, — отрезал Джейме с пугающей простотой. — Крестьянин идет за лордом не потому, что боится его меча или любит его знамя. Он идет за ним, потому что лорд защищает его от разбойников, гарантирует, что еды хватит на зиму, и вершит справедливый суд, если сосед украл у него корову. Если лорд служит интересам своего народа, народ будет служить ему. Верность — это не эмоция, это сделка.
В саду воцарилась тишина. Элия смотрела на Джейме с немым изумлением. Оберину же показалось, будто мир вокруг него слегка пошатнулся. Он спорил с мейстерами, но еще ни разу не слышал, чтобы ребенок, чьи ноги даже не достают до земли со скамьи, на которой он сидит, рассуждал подобным образом.
— Сделка, — медленно повторил Оберин. — Значит, для тебя править — это всё равно что торговать?
— Это самая сложная форма обмена, — поправил его Джейме. — Вы не меняете шелк на пряности. Вы меняете безопасность на службу. Процветание — на налоги. Справедливость — на повиновение. Достойный лорд — это мудрый купец. Он следит за тем, чтобы обе стороны получали честную выгоду от сделки. Тиран же — никудышный торговец. Он запрашивает слишком высокую цену за дрянной товар, и в конце концов его покупатели уйдут в другую лавку. Или сожгут его собственную дотла.
Оберин откинулся назад, и из его груди вырвался настоящий, непритворный смех. Это напугало Элию и, кажется, удивило самого Джейме.
— Клянусь всеми семью преисподними, — выдохнул принц, утирая слезу, выступившую в уголке глаза от смеха. — Вы самый занятный Ланнистер из всех, что мне встречались, а ведь я здесь всего лишь день.
Мальчик не покраснел и не выказал гордости. Он лишь коротко кивнул, словно подтверждая логичное наблюдение.
Оберин взглянул на сестру. Лицо Элии было задумчивым, между бровей залегла крохотная складка.
Первоначальное веселье Оберина окончательно испарилось. Шутка об этой помолвке внезапно стала куда более сложной. Выдать Элию за мальчишку — это одно. Но выдать её за… это… было совсем другим делом.
Он ехал в Утёс Кастерли, ожидая встретить золото, высокомерие и, возможно, забавного уродца в подземельях. Вместо этого он нашел это — дитя, рассуждающее с логикой архимейстера и грезящее о мечах, точно герой из песен.
— Знаете, юный лорд Джейме, — произнес Оберин, и тон его стал серьезнее. — Я начинаю думать, что поездки в Старомест вам будет мало. Вам стоит увидеть весь мир, как планирую я. Хотя бы для того, чтобы проверить, верны ли ваши теории о торговле в других землях.
Внезапно что-то изменилось. Маска серьезного маленького мужа треснула и осыпалась, уступив место нечто совершенно неожиданному: яркой, искренней мальчишеской улыбке. Зеленые глаза, только что бывшие столь острыми и аналитичными, теперь заискрились чистым, неподдельным светом.
— Сначала вы, принц Оберин, а я, пожалуй, присоединюсь позже, — сказал Джейме с жизнерадостностью, которой в нем прежде не было и в помине. — Мне ведь еще даже десяти лет не исполнилось.
Затем с совершенно новой энергией он подался вперед на скамье, сокращая дистанцию между ними. Его маленькое лицо светилось неподдельным любопытством.
— А теперь расскажите, что приключилось с вами по пути сюда, — прошептал он заговорщицки, точно школяр, делящийся секретом. — Уверен, было много интересного.
Оберин широко ухмыльнулся. Этот мальчишка… он как игрок в кивассу, способный сменить стратегию одним ходом. Мгновение назад он был холодным философом. Теперь — жадным до историй ребенком, ждущим рассказов о приключениях. А если Оберин что и любил почти так же сильно, как сами приключения, так это повествования о них.
— Интересного? — повторил Оберин, и в его голос вернулась театральная бравада. — Друг мой, ты и половины не знаешь. Прежде чем проплыть мимо скучного Крейкхолла, мы заглянули в Старомест. Элия, само собой, потащила меня в Цитадель — самое унылое место в Вестеросе. Но по ночам… — Он тоже придвинулся ближе, понизив голос. — По ночам в тавернах у порта можно встретить моряков с Летних островов, чья кожа черна как обсидиан, и воинов из Лиса с серебряными волосами и фиолетовыми глазами. Как-то раз я состязался в выпивке с капитаном-браавосийцем, который клялся, что однажды видел, как кракен утянул корабль на дно.
http://tl.rulate.ru/book/160592/10760708
Готово:
