Глава 10
***
Согласно запретным текстам «Элегий Тёмных», Судьбоплёт явил примарху Тёмных Ангелов различные варианты грядущего. Он показал ему будущее, в котором Легион был истреблён Космическими Волками ради сохранения их постыдных тайн; другое, где Калибан пылал в огне имперских кораблей, уничтоженный из-за таившейся в его недрах скверны, а его приёмный отец Лютер погибал в этом пламени. Он продемонстрировал Льву его воинство, расколотое надвое между светом и тьмой, — легионеров, на протяжении десяти тысячелетий терзаемых великим, титаническим секретом, тщетно ищущих искупления за преступление, которого они не совершали.
Явил демон и судьбу самого Империума: галактику, где бесчисленные триллионы душ влачили существование под гнетом самого абсурдного и бюрократизированного режима в истории. Мир, где кровь невинных проливали равно праведники и нечестивцы, где войне не было конца, а Император восседал на Золотом Троне как Падальный Бог загнивающего Империума Человечества, отрёкшегося от всех идеалов Великого Крестового похода. Говорят, что Лев Эль’Джонсон, узрев это, сразу осознал истинность видений. И если его разум ещё держался, взирая на ужасы, обрушившиеся на его сыновей и родной мир, то вид того, как отец самолично растаптывает всё, за что сражался Лев, уничтожая саму мечту о просвещении галактики, окончательно сокрушил его дух.
Повествуют, что Лев рыдал, созерцая гибель надежды. И в тот миг, когда примарх Тёмных Ангелов впервые пролил слёзы, Оракул Тзинча возвестил обеими пастями, что существует способ избежать этой участи. Примарх, пророчествовал Кайрос сдвоенным голосом, должен сойти с пути, предначертанного ему судьбой. Если он откажется следовать навязанному маршруту, то увиденный им кошмар никогда не станет явью.
— Ты станешь первым, но не будешь последним, — произнесла одна голова.
— Ты станешь первым, хотя твоя роль должна была быть последней, — промолвила вторая.
Там, стоя перед источником голосов, что преследовали его с самого детства в лесах Калибана ещё задолго до того, как он выучил язык людей, Лев, первенец Императора, отринул клятвы верности Терре. Он вверил себя и свой Легион воле Архитектора Судьбы. В обмен на преданность примарху Тёмных Ангелов была обещана мощь за гранью человеческого понимания и способность кроить нити судьбы по собственному желанию. Однако эта сила требовала жертвы. Какую именно цену придётся заплатить, Льву тогда не открыли.
Тысячи Тёмных Ангелов, сопровождавших его, прошли через те же испытания. И хотя многих из них видения лишили рассудка, почти все они последовали за решением своего отца. Один из тех, кто осмелился воспротивиться воле примарха, капеллан по имени Намиэль, пал от руки Льва Эль’Джонсона, пытаясь убедить генного отца в том, что их обманывают. Вид того, как брат идёт против родителя, заставил семена сомнений и паранойи, посеянные в умах Тёмных Ангелов давным-давно, дать буйные всходы. Они начали сомневаться в верности друг друга примарху и Легиону, и тлетворное касание Тзинча распространялось по рядам воинов, пока они начинали свой путь прочь из Звёзд-Упырей.
***
Ересь
Тёмные Ангелы первыми отвратились от света Императора и шагнули в бездну Хаоса, но Лев понимал: их сил недостаточно, дабы предотвратить кошмарное будущее. Вернувшись в имперское пространство, они приступили к планированию. Восстановив связь с остальной частью государства, легионеры узнали о Никейском эдикте и о том, что Расс наотрез отказался его исполнять. Усмотрев в этом возможность настроить брата против отца, Лев направил к Леману Рассу посланников — якобы для того, чтобы помочь ему наладить отношения с другими имперскими силами, ибо Волки из-за своих диких нравов оказывались в растущей изоляции, внушая страх и вызывая протест.
Другие вестники отправлялись с особыми миссиями, менявшими судьбы целых легионов. Масштабы разлагающей деятельности Тёмных Ангелов до конца не ясны; вполне вероятно, что некоторые примархи пали и без козней Льва. Однако не вызывает сомнений, что он приложил руку к трагедии Белых Шрамов и, скорее всего, подтолкнул самого Жиллимана к его роковому пути. Возможно, именно Лев Эль’Джонсон направил Сангвиния и его Кровавых Ангелов на Сигнус Прайм, где развернулась их собственная драма. Быть может, это он разжёг ярость Коракса против его мучителей и гнев Вулкана против всего человечества, но прямых доказательств тому нет. Совершенно точно он не был причастен к падению Железных Рук, поскольку те в итоге присягнули Тёмному богу, враждебному тому, кому посвятил себя Лев.
«Пусть он идёт своей дорогой… Он рождён для величия, как и ты… И ты всегда будешь для нас первым, Лев… Неважно, что они скажут, неважно, как история запомнит это… Ты — первый…»
Когда примарх счёл, что всё готово, Тёмные Ангелы вновь вернулись в Звёзды-Упыри. Там Лев бросил вызов Оракулу Тзинча, требуя раскрыть обещанные тайны. Кайрос, однако, заявил, что Лев ещё не доказал свою ценность и что желанная мощь будет дарована ему лишь после того, как он явит свою истинную преданность всей остальной галактике. Разъярённый отказом демона, Лев бросил своих Астартес против прихвостней Оракула. Разразилась великая битва, где Тёмные Ангелы сражались с демонами, а демоны — с Тёмными Ангелами. Подробности этого столкновения сокрыты даже от самых искушённых инквизиторов и самых порочных культистов Губительных Сил, но очевидно, что Лев вышел победителем: он вернулся в имперское пространство как раз вовремя, дабы сыграть свою роль в Истваанском зверстве.
Львиный меч взметнулся и обрушился вниз. Острие пронзило гниющее сердце вопящего демона; чёрная кровь хлынула фонтаном, растворяясь при соприкосновении с реальностью, едва покинув тело носителя. Лев Эль’Джонсон взревел в порыве первобытной ярости и ликования, наконец-то повергнув своего древнейшего врага.
— Ты… ты, безумец! Ты смеешь восставать против Архитектора Судьбы?! Смеешь перечить воле Тзинча?! Ты умрёшь за это! Будешь гореть в вечности!
— Я исполняю волю Тзинча, старая птица, — выплюнул Лев в ответ на демоническую желчь. — Видишь ли, я наконец осознал кое-что важное: ты и есть та сила, что была мне обещана!
Кайрос Судьбоплёт закричал, пытаясь сопротивляться, но чары, выгравированные на Львином мече, были слишком могущественны даже для Высшего демона. Его сущность начала истекать, а мощь поглощалась клинком, выкованным из клыка калибанского льва много веков назад. Лазурное варп-пламя охватило демона и примарха, и на краткий миг Тёмным Ангелам, ставшим свидетелями этой сцены, показалось, что их отец погиб…
Но огонь утих, и Лев Эль’Джонсон предстал перед ними, одиноко возвышаясь на горе демонов, убитых им прежде, чем он сошёлся с Оракулом Тзинча. В руках он сжимал Львиный меч, руны на котором пылали колдовским пламенем. Его доспехи преобразились: белый цвет исчез, уступив место лазури того самого магического огня, что только что бушевал вокруг него. Глядя на него, Тёмные Ангелы пали на колени…
На Истваане Тёмные Ангелы шли во второй волне. Они первыми открыли огонь по своим верным братьям, истребляя тысячи бойцов Гвардии Смерти. Говорят, что именно капитан Алахос из 9-го Ордена отдал приказ, который практически уничтожил Четырнадцатый легион, обескровил Альфа-Легион и обезглавил Повелителей Ночи.
Лев Эль’Джонсон лично присутствовал на Истваане, сражаясь бок о бок со своими воинами против Повелителей Ночи, последовавших за Кёрзом на планету. Он и Спаситель Нострамо сошлись в краткой схватке посреди безумия братоубийства. И если Тёмные Ангелы утверждают, будто Льва и его противника разделил поток сражения, то Повелители Ночи неустанно твердят: примарх-предатель не выдержал натиска и был вынужден бежать, спасаясь от гибели от руки Конрада. Как бы то ни было, позже Конрад сошёлся с Вулканом и пал в битве против Чёрного Дракона.
http://tl.rulate.ru/book/160522/10905708
Готово:
