— Ха, грёбаная армия…
Вздох вырвался сам собой.
Семь лет я гнию на службе.
Поначалу она казалась кошмаром, но в итоге я превратился в жалкого изгоя, выброшенного Вооруженными силами Республики Корея на обочину.
— Господин ротный, вы, кажется, лишку хватили.
— Да брось. Нормально всё. Скоро я всё равно форму сниму. Меня и так дрючили, чтоб я вам тут кассу сделал.
От одной мысли об этом перехватывало дыхание.
Будь проклята эта плата за обучение.
Когда я поступил в Университет Хангук, казалось, весь мир у меня в кармане.
Я верил, что поговорка «из грязи в князи» придумана специально для меня.
Но радость была недолгой: увидев счет за обучение, я едва не рвал на себе волосы.
И тут я услышал шёпот дьявола.
«Стань военным стипендиатом, и долги тебе не грозят!»
Будь у меня машина времени, я бы вернулся в прошлое и избил себя до полусмерти за тот «мудрый» выбор.
Для меня, и без того перебивающегося с хлеба на воду, сама мысль о том, что через четыре года меня ждет огромная долговая яма, вызывала дрожь.
И вот результат: пока друзья уже давно строят жизнь на гражданке, я лишь заканчиваю свои семь лет службы.
— Нет, я ведь только и ждал дня дембеля. Почему же на душе так паршиво?
— Но вы же закончили престижный вуз, неужели работу не найдете?
— Ага. Мои однокурсники воют, что работы нет. Я хотел остаться на сверхсрочную, но и тут пролетел.
Говорят, неудачник и на спину упадет – нос разобьет.
Я не стал мириться с абсурдом, не смолчал, когда надо было терпеть, и не прогнулся под общим давлением.
Вот меня и списали.
Что делать на гражданке?
Может, стоило просто закрыть глаза?
От этой мысли воздух застрял в горле, и я резко встал.
— Пойду покурю. Со стола не убирай.
— Есть.
Лениво выйдя из Зала Верности, я сунул в зубы сигарету.
Армия действительно многому меня научила. Запои, курение, пинки по голени и армейский идиотизм – всё это я освоил здесь.
Нагло сунув руки в карманы – грубейшее нарушение устава, – я прошел немного и оказался у домов для военных, что стояли рядом с Залом.
Эти дома – обитель избранных, куда пускают лишь высшую касту.
Для меня, призрака холостяцкого общежития, это место было проклятым: того и гляди выскочит какой-нибудь сиятельный «полкан» и с фразой «О-хо-хо, как удачно ты подвернулся» выдаст принудительный квест.
Но теперь, за шаг до увольнения, мне было плевать. Хмель ударил в голову, и меня распирала шальная уверенность: будь передо мной хоть полковник, хоть генерал со звёздами – выдохну дым прямо им в лицо.
На парковке подростки гоняли мяч, малыш в пищащих сандалиях, оставив маму где-то позади, топал мне навстречу, а с другой стороны на полной скорости неслась раздолбанная «Ретона».
Я чиркнул зажигалкой, любуясь этой мирной картиной.
— Блять!
С «Ретоной» творилось что-то неладное.
В то же мгновение, не успев даже подумать, я отшвырнул сигарету и рванулся к ребёнку.
— Стой! Тормози!
Виз-з-зг!
— Кха, кх…
Что?
Тело вдруг отказалось повиноваться.
Чудовищное головокружение и слабость накрыли с головой.
Мир кувыркнулся, меня швырнуло вперёд, и после страшного удара перед глазами внезапно распахнулось тёмное небо.
А. Меня сбили.
Где-то рядом плакал ребёнок, которого я грубо отшвырнул в сторону.
Сбившая меня «Ретона» почему-то впечаталась в стену.
Сознание стремительно угасало.
Так закончилась моя жизнь.
Блять.
Зачтут ли это как гибель при исполнении?
Поняв, что вряд ли, я вдруг ощутил невыносимую обиду.
Если мне суждено было сдохнуть вот так, зачем я, как дурак, всю жизнь пытался быть честным человеком?
Забрался бы повыше, на самый верх – было бы не так обидно!
Это была моя последняя мысль в этой жизни.
http://tl.rulate.ru/book/160064/10150737
Готово: