Наньгун Аньшань бросила быстрый взгляд на бамбуковую палочку в руках мужчины и с тёплой улыбкой произнесла:
— Дядя Вэй, поздравляю. Жребий выпал удачный.
Вэй Чжуншань, который до этого момента стоял, затаив дыхание, шумно выдохнул, чувствуя, как с плеч свалилась огромная гора. Он выпрямился и серьёзно ответил:
— Спасибо, Аньшань. Обещаю, я буду работать на совесть, не покладая рук.
— Я в тебе не сомневаюсь. Подожди пока в стороне, скоро я объясню, что делать дальше.
— Хорошо.
— Следующий!
У Даюн, всё ещё стоявший неподалёку, почувствовал, как внутри закипает желчь. Наньгун Аньшань демонстративно игнорировала его существование, да и остальные жители смотрели сквозь него, словно он был пустым местом.
Он хотел было возмутиться, но Лун Ляньци, один из чиновников, оставленных в деревне, холодно бросил:
— Эй, ты! А ну, отойди с дороги. Если из-за твоей глупости задержится дело Его Высочества Принца Ли, тебе и десяти жизней не хватит, чтобы расплатиться.
У Даюн вздрогнул, словно от удара хлыстом. Осознав своё положение, он лишь скрипнул зубами и, понурив голову, поплёлся прочь. В его душе смешались гнев и сожаление. Знай он раньше, что эта сирота так высоко взлетит, он бы в жизни не посмел искать с ней ссоры.
Родители У Даюна, видя позор сына, молча забрали остальных своих детей и поспешили скрыться с глаз людских.
В стороне, сгорая от нетерпения, переминалась с ноги на ногу старуха Цю. Едва её второй сын, Наньгун Кан, отошёл от стола, она коршуном налетела на него:
— Ну что, А-Кан? Вытянул?
Наньгун Кан покачал головой, пряча глаза:
— Нет, матушка. Пусто.
Лицо старухи мгновенно перекосилось от ярости.
— Эта мерзавка точно сжульничала! — зашипела она, брызгая слюной. — Иначе как объяснить, что ни ты, ни твой брат Хун не получили работу? Она бессердечная тварь! Сначала не наняла вас строить свой дом, потом отдала наши поля чужакам, а теперь и в мастерскую Принца Ли не пускает! Какая чёрная неблагодарность! Пойдём, А-Кан, мы сейчас же вытрясем из неё душу и потребуем справедливости!
Она схватила сына за рукав, но Наньгун Кан упёрся ногами в землю, не давая сдвинуть себя с места.
— Матушка, остановись! — взмолился он, в его голосе звучала паника. — Не ходи к ней! Всё было честно, это же жребий. Мне просто не повезло, вот и всё.
— Какое там «не повезло»?! — бушевала старуха.
— Послушай меня! — перебил её сын. — Если ты сейчас устроишь скандал и сорвёшь отбор, работа встанет. Это дело самого Принца Ли! Если он узнает, что мы помешали строительству, нас всех накажут. Мы сейчас на его земле, матушка, здесь нельзя вести себя как раньше!
Упоминание Принца Ли подействовало на старуху Цю как ушат ледяной воды. Она замерла, её лицо побледнело, но в глазах всё ещё горел огонь алчности и обиды.
— И что теперь? — процедила она сквозь зубы. — Мы просто утрёмся и уйдём?
— А что нам остаётся? — устало вздохнул Наньгун Кан. — И не забывай, я всё ещё должен Аньшань жизнь. Если бы не она, я бы давно гнил в земле.
Старуха Цю на мгновение задумалась. В её памяти всплыла угроза Аньшань раскрыть секрет Наньгун Мяо. Страх перед позором и перед гневом принца перевесил жадность. Она бросила на племянницу испепеляющий взгляд, полный ненависти, развернулась и пошаркала к своей палатке.
Наньгун Кан проводил её взглядом и облегчённо выдохнул.
На самом деле, он ничуть не расстроился из-за проигрыша. Даже наоборот.
Он прекрасно понимал: получи он эту работу, ни одного медяка из заработанного он бы не увидел. Семья всё ещё жила вместе, не разделив хозяйство, и все деньги уходили в бездонный карман матери, которая тут же тратила их на своих любимых дочерей — Мяо и Цай. Ему, его жене и детям доставались лишь объедки. Так зачем надрываться?
К тому же, Аньшань не забывала о нём. С тех пор как они обосновались в деревне Люе, она часто тайком посылала Наньгун Шэна или других детей, чтобы те позвали его семью и передали еду. Зелёные пирожные, булочки с бобовой пастой, огромные мясные маньтоу — его дети за последние дни ели лучше, чем за всю прошлую жизнь. Этой тайной заботы ему было вполне достаточно.
• • •
Спустя некоторое время отбор завершился. Тридцать счастливчиков сжимали в руках бамбуковые палочки с меткой луны.
Наньгун Аньшань отпустила остальных жителей по домам, а перед новой бригадой произнесла короткую напутственную речь. Затем она передала людей под начало старосты Чжоу, чтобы тот отвёл их к Хао Юйшэну.
Оглядевшись, девушка поняла, что не видит Линь Чжишэня. Вспомнив, как он заботился о ней и её братьях в детстве, она решила, что долг вежливости требует навестить его.
Однако, подойдя к месту, где временно обосновалась семья Линь, она обнаружила там целую толпу. Это были родственники тех мужчин, которые полгода назад ушли в армию вместе с Линь Чжишэнем.
Едва приблизившись, она услышала полный отчаяния гул голосов:
— Парень из семьи Линь! Мой сын ушёл с тобой в одном отряде! Скажи, что с ним? Он жив?
— И мой! Мой мальчик тоже был там! Где он сейчас?
— Почему ты вернулся один? Где наши дети?
Линь Чжишэнь стоял в окружении рыдающих матерей и хмурых отцов, его лицо выражало крайнюю степень беспомощности.
— Уважаемые, прошу вас, послушайте! — пытался он перекричать толпу. — Я правда не знаю! Я не знаю, где они и живы ли они. Нас разделили почти сразу, как мы попали в лагерь. Я не видел их с того самого дня, как мы покинули деревню!
— Ты лжёшь! — закричала одна из женщин, хватая его за рукав. — Вы ушли вместе! Как ты можешь не знать?
— Скажи правду! — требовал старик, опираясь на палку. — Если они погибли, так и скажи! Мы не будем тебя винить, только не томи неизвестностью!
— Ради всего святого, скажи хоть что-нибудь!
— Я клянусь вам! — голос Линь Чжишэня сорвался. — Я ничего не знаю. То, что я сам вернулся живым — это просто невероятное везение, чудо Небес!
Видя его искреннее отчаяние, люди начали медленно расходиться. Их плечи поникли под тяжестью неопределённости, которая была страшнее самой горькой правды.
Когда толпа рассеялась, родители Линь Чжишэня заметили стоящую неподалёку Наньгун Аньшань. Они поспешили к ней.
— Аньшань, — начал отец Линь, его глаза были красными от слёз радости. — Спасибо тебе за всё сегодня. Сын рассказал, как ты заступилась за него в городе. Если бы не ты, кто знает, что бы с ним сделали те вымогатели.
— Верно, Аньшань, — подхватила мать Линь, вытирая лицо передником. — Наша семья в неоплатном долгу перед тобой.
— Пустяки, — мягко улыбнулась девушка. — Брат Линь — лучший друг моего старшего брата. Помочь ему было моим долгом.
Отец Линь кивнул, оценив её скромность, и спросил:
— Аньшань, ты пришла по какому-то делу?
— Да. Принц Ли строит мастерскую в нашей деревне, и мне нужно было найти тридцать человек для работы. Я не увидела никого из вашей семьи на отборе, поэтому решила зайти, узнать, всё ли в порядке.
Линь Чжишэнь встрепенулся:
— Аньшань, ты уже набрала людей?
— Да, список закрыт.
Лицо мужчины вытянулось от разочарования. Он только вернулся, денег не было, и упустить такой шанс было обидно.
— Не расстраивайся, брат Линь, — поспешила утешить его Аньшань. — Это не последняя возможность. Скоро будут нужны люди на постоянную работу. Но сейчас у тебя есть дело поважнее. Твои документы. В деревне сейчас находятся чиновники. Тебе нужно срочно подойти к ним и узнать, можно ли перевести твою регистрацию сюда, в Люе. Тебе нужно получить надел земли под дом и поле, пока всё не разобрали.
Глаза Линь Чжишэня загорелись пониманием.
— Ты права! Как я мог забыть о самом главном! Спасибо, что напомнила, я сейчас же побегу к ним!
— Удачи.
Наньгун Аньшань вежливо отказалась от скромных подарков, которые пытались всучить ей родители Линь, и направилась домой.
• • •
Вернувшись, она первым делом занялась маслом. Переливая золотистую жидкость, накопившуюся за два дня, в большие глиняные кувшины, она заметила, что объём заметно уменьшился.
— Второй брат, — позвала она. — Молодой господин Сюй присылал людей за маслом сегодня утром?
Наньгун Шэн, помогавший ей придерживать тяжёлый сосуд, кивнул:
— Да. Он передал, что в его доме много едоков, и того цзиня, что ты дала вчера, не хватило даже на один раз. Его родные так полюбили жареные блюда, что теперь отказываются есть варёное. Поэтому он прислал слугу забрать ещё двадцать цзиней. Ах да...
Он вытер руки о передник и достал увесистый мешочек с серебром.
— Вот, держи. Это плата за масло.
Наньгун Аньшань даже не протянула руку. Она улыбнулась и покачала головой:
— Оставь себе, второй брат. Нельзя, чтобы все деньги в доме хранились только у меня. Вам тоже нужно иметь при себе средства на всякий случай.
Наньгун Шэн не стал жеманиться. Он знал, что сестре виднее, и спрятал мешочек за пазуху:
— Хорошо, я сберегу их.
После обеда Наньгун Аньшань снова отправилась в горы. На этот раз её целью были не травы. Найдя укромное место в густой чаще, она срубила несколько деревьев, необходимых для строительства внутри Пространства, и вместе с древесиной исчезла, перенесшись в своё карманное измерение.
Едва её силуэт растворился в воздухе, из-за кустов боярышника, росших неподалёку, высунулись две головы.
— Странно... — прошептал женский голос, в котором звучал испуг пополам с недоумением. — Я же своими глазами видела, как она зашла за это дерево. Куда она делась?
— Цзинцзин, может, тебе показалось? — с сомнением спросила вторая фигура. — Может, она ушла дальше по тропинке?
— Да не могла она так быстро уйти! — огрызнулась Дай Цзинцзин, выходя из укрытия и озираясь. — Мы же следили за ней. Она была здесь, а потом — пуф! И нет её.
— И что теперь делать? — захныкала её спутница. — Мы зря тащились в такую даль? Бабушка будет ругаться...
• • •
http://tl.rulate.ru/book/158800/9874210
Готово:
