Взять, к примеру, комара. Велика ли разница в силе между комаром и человеком? Огромна. Они в разных весовых категориях, и, по логике, их вообще нельзя сравнивать. Однако именно этот комар, столь ничтожный для человека, которого можно прихлопнуть одним пальцем, обладает способностью доводить до бешенства. Заставляет людей срываться, выть по ночам от ярости и плакать от бессилия.
Я, Герберт, сейчас — огромный комар. Который любит тыкать людей иголкой.
Он тыкал ножнами в поверхность шара снова и снова, не зная усталости.
Тык. Тык-тык! Тык-тык-тык-тык…
Пока руки работали, рот тоже не закрывался, продолжая отправлять приглашения в чат принцессе-русалке.
Наконец, под напором неумолимого домогательства Герберта, Фреме продержалась десять минут и сдалась.
— Хватит!
Плеск.
Фреме с перекошенным от злости лицом высунулась из водяного шара, сверкнула на него демонически прекрасными глазами и, забыв об имидже, оскалилась:
— Ты закончишь или нет?! Болтаешь, болтаешь! Болтаешь без умолку! Тыкаешь, тыкаешь! Тыкаешь без конца! Тебе весело, да?!!
Она увидела, как Герберт без тени раскаяния улыбается и кивает, и почувствовала, как натянутая струна в её мозгу окончательно лопнула.
Дзынь!
— А-а-а-а-а!
Она больше не могла сдерживаться. Зажав голову руками, она издала пронзительный визг, от которого по поверхности водяного шара пошла мелкая рябь.
Но как только звуковая волна достигла критической точки, пронзительный крик исчез, и всё пространство мгновенно погрузилось в абсолютную, мертвую тишину.
Шух-х-х —
Парящий в воздухе водяной шар рухнул вниз. Словно наполненный водой шарик, упавший с высоты, он разбился при контакте с землей, и потоки воды хлынули во все стороны.
Спрятавшаяся внутри Сирена не смогла избежать общей участи и, как дохлая рыба, тяжело шлепнулась на пол.
Шмяк!
— …
Фреме яростно смотрела на Герберта, открывала и закрывала рот, но не могла издать ни звука. Она попыталась встать, но стоило ей приподняться, как она бессильно рухнула обратно. Её роскошный рыбий хвост высыхал с пугающей скоростью.
Тюрьма высасывала ману с ужасающей быстротой. Судя по нынешнему состоянию, ещё немного — и она начнет получать реальный урон!!!!
Фреме тоже это поняла и, стиснув зубы, уставилась на юношу, стоявшего неподалеку с опущенной головой.
Легендарная Сирена не должна быть столь жалкой. Даже без воды она могла бы парить в воздухе, управляя водными элементами и маной из атмосферы. Но это была тюрьма, созданная специально для каждой из рас. Как только фиксировался всплеск маны, превышающий лимит, активировалась скрытая внутри тюрьмы запечатывающая формация.
Да. В каком-то смысле узники тюрьмы для инородцев сами являлись разновидностью запечатанных артефактов. Они были могущественны и опасны; каждого из них в отдельности хватило бы, чтобы доставить проблем любому другому монастырю. Только Монастырь Тумана мог позволить себе беспечно держать их всех вместе. Они осмеливались на это, с одной стороны, благодаря присутствию Архиепископа, который гарантировал, что те не поднимут волну, а с другой — благодаря этим запечатывающим формациям.
Когда место Смотрителя пустовало, формация работала в минимальном автономном режиме, особо не вмешиваясь в жизнь узников. Но стоило новому Смотрителю вступить в должность, как право управления формацией естественным образом перешло в его руки.
— …
В беззвучном пространстве медленно текло время. Состояние Фреме становилось всё хуже и хуже, её великолепные длинные волосы начали тускнеть и сохнуть.
Но она не пыталась молить о пощаде. Она просто лежала на земле в этой унизительной позе и с бесстрастным лицом сверлила взглядом Герберта. У неё была гордость, и она не собиралась склонять свою высокомерную голову из-за таких мучений.
Герберт тоже не реагировал. Он всё это время молча наблюдал за ней, и улыбка на его лице оставалась неизменной.
За несколько дней кратких контактов Герберт немного изучил этих узников.
Валентина, хоть и демонстрировала плохое отношение и была полна сарказма, на самом деле имела характер «холодная снаружи, горячая внутри». Она ругала его в открытую, но тайно пыталась предостеречь. Она проявила дружелюбие, поэтому Герберт тоже решил относиться к ней дружелюбно, используя тактику «прикормки» для повышения симпатии и мягкий подход, чтобы подружиться.
Но Фреме была другой.
Хотя при первой встрече она вела себя крайне дружелюбно и выглядела как сговорчивая старшая сестрица, всё это было притворством. Под фальшивой сладкой улыбкой скрывалась жажда убийства, а в чарующем голосе был яд. Она даже не тратила время на долгие уговоры — сразу попыталась его утопить.
Она проявила злобу, поэтому Герберт решил ответить злобой. В этот раз — в виде небольшого наказания.
Как только Фреме решила, что формация будет работать ещё какое-то время, и приготовилась сжечь часть своей жизненной силы для сопротивления, Герберт поднял правую руку. Стигмата на тыльной стороне его ладони вспыхнула ослепительным золотым светом.
Дзынь —
С призрачным звуком разбитого кристалла в пространство вернулись звуки. Мана хлынула потоком, заполняя иссушенную пустоту.
Почувствовав ману, Фреме мгновенно отбросила свой полумертвый вид. Взмах рукой — и огромное количество водных элементов собралось воедино; за несколько вдохов она вновь создала парящий водяной шар.
Погрузив нижнюю часть тела в воду и оставив верхнюю над поверхностью, она прищурилась, глядя на всё так же улыбающегося Смотрителя.
— …Хех.
Спустя мгновение Фреме рассмеялась и кивнула Герберту.
— Ты… хорош.
Она набрала воздуха и процедила сквозь зубы:
— Действительно… хорош!
В ответ на её сарказм Герберт слегка поклонился и с улыбкой ответил:
— Спасибо за комплимент, я тоже считаю, что я неплох.
Запечатывающая формация больше не работала, зона безмолвия отключилась, но во второй зоне всё ещё царила тяжелая тишина.
Формация действительно подавляла Фреме и доставляла ей значительные страдания, но даже длительная её работа не смогла бы убить Сирену. Поэтому сейчас в её сердце вместо страха бурлил гнев от провокации. И легкое недоумение.
http://tl.rulate.ru/book/158580/9671992
Готово:
