Усопп не совсем понимает, что и думать.
— Усопп-сан! Я пришла в гости!
Шуршание сандалий по мягкому берегу, громкий хлопок шляпы на ветру — к нему навстречу, подпрыгивая, неслось радостное жёлтое пятнышко.
Усопп привалился к стене своего дома: на коленях и плече у него лежала деревянная доска, а вокруг были разбросаны несколько куч наколотых дров.
— Не наступи на гвозди, Кайя, — предостерёг он.
Краем глаза он заметил, как жёлтое пятнышко отскочило чуть влево, изящно перешагнув через коробку с болтами, прежде чем присесть рядом с ним, чтобы рассмотреть маленький деревянный кубик в его руках.
— Госпожа Кайя, — окликнул Мерри неподалёку, — три шага назад, пожалуйста.
«Да, Кайя, когда кто-то вырезает по дереву, держись на пять шагов дальше, иначе тебя осыплет щепками, и ты будешь хныкать».
— Доброе утро, Кайя, Мерри, — поздоровался Усопп. — Что привело вас?
Он даже отсюда слышал, как Кайя надула губы.
— Я пришла в гости! — заявила она, выделяя «в гости» так, что это явно означало: «Я пришла поиграть, очевидно». — Эй, а что ты делаешь?
Если бы сам Усопп знал. Деревяшка начиналась как бурое размытое пятно, а сейчас? Просто бурое пятно поменьше.
— А на что это похоже? — спросил Усопп в ответ, протягивая фигурку, чтобы Кайя могла её взять. — Я просто тренируюсь, как не порезаться во время резьбы, так что о форме особо не думал.
Кайя взяла предмет, чтобы рассмотреть, а Усопп драматично указал на груды дров вокруг.
— Неважно, ты посмотри на всё это! — похвастался он. — Видишь ли, вчера спустился большой бурый горный... медведь, кажется? Метра два... три... десять! Десять метров ростом! Увидел меня и подумал, что я тэнгу! Вот и нарубил мне кучу дров в качестве подношения!
— Правда? — переспросила Кайя, снова подскакивая на те самые три шага вперёд. — Это потрясающе!
— А разве тэнгу обычно делают подношения?
Усопп почти представил страдальческую гримасу на лице Мерри. Он фыркнул, решив мастерски проигнорировать дворецкого:
— И да! Он снова спустится, чтобы приготовить мне ужин и поддерживать огонь в очаге!
Нынешняя тактика Усоппа, чтобы избежать нянек в лице деревенских тётушек и дядюшек (потому что никто в здравом уме не оставит недавно ослепшего ребёнка одного в доме у моря), заключалась в том, чтобы сочинять самые дикие небылицы, пока те не устанут настолько, что перестанут задавать вопросы.
Потому что они уж точно ни черта не поверят, если он скажет, что сам готовит себе еду вслепую и справляется со всем, имея опыт взрослого, который не мог видеть уже очень, очень давно.
Впрочем, няньки у него всё равно были. Обычно они проверяли, не умер ли он, спрашивали, как прошел день, готовили немного еды и уходили. Мерри (по настоянию Кайи) записал своё имя в список добровольцев, и сегодня была его очередь.
Голос Кайи звучал так, словно она вот-вот выпрыгнет из собственной кожи от возбуждения:
— Тогда можно я останусь на ночь и встречусь с ним? Ну пожа-а-алуйста?
Усопп поперхнулся.
— О, нет, нет, нельзя! — запаниковал он. — Он, э-э... э-э-э... — его глаза метнулись в сторону от Кайи, а затем закрылись. — Стесняется девочек!
Прежде чем Кайя успела сдуться, а Усопп — самопроизвольно воспламениться, Мерри похлопал их обоих по головам, подавляя разрастающуюся сказку.
— Как бы мы ни интересовались господином Горным Медведем, я вынужден напомнить вам, Усопп-кун: не разговаривай с незнакомцами, если не знаешь, кто они, — сказал Мерри.
Усопп хмыкнул. Они думают, что этот воображаемый медведь — человек. Ладно.
Он услышал щелчок карманных часов.
— А теперь, госпожа Кайя и Усопп-кун. Не отправиться ли нам на обед?
— Значит, это кафе «Момоиро»... О! Коала-сан! — Усопп почувствовал необходимость поклониться, приветствуя её. — Рад видеть тебя снова!
Отойдя от пиратства, Усопп нашел массу времени для своих увлечений. Он учил детей на Эльбафе стрельбе. Нашел настоящий Остров Снайперов и отлично провёл там время. Присвоил себе несколько островов и навещал их раз в несколько месяцев.
И самое главное — он вступил в Революционную армию на полставки.
— Согесопп-сан, ты заглянул поиграть? — спросила Коала саркастично, но с неподдельной радостью. — О, ты только послушай! Мы с Сабо-куном были на задании...
Усопп привычно уселся по другую сторону стола, поставил сумку и удобно облокотился о столешницу.
Агент, с которым он разговаривал, извинился и удалился, а Усопп виновато помахал ему рукой. Мгновение спустя ему подали чай в розовой чашке, разрисованной сердечками. Почти успокаивающе он взял её и сделал глоток, наслаждаясь теплом персиков и роз.
— ...А потом, когда он снова появился, он держал принца на руках! Ты можешь в это поверить?! — Коала дико жестикулировала. — Здание было в огне, и хотя это была всего лишь разведывательная миссия, он всё равно взял и всё взорвал!
Усопп расхохотался.
— Я так понимаю, это тот новичок из Восточной армии, что носит шляпу, да? Видел его, когда заходил.
— Это он! Он отлично справляется, но, боже, мог бы Сабо перестать усыновлять каждого проблемного ребёнка, которого находит? — пожаловалась Коала. — Он так боготворит Сабо, что мы просто знаем: он вырастет той ещё занозой в заднице.
Усопп отхлебнул чай.
— Ну, ему же нужно как-то передать эстафету, — сказал он. — Не терпится увидеть, как новое поколение разрушит мир.
— Они ужасны, — сказала Коала, нежно нахмурившись.
— Нет, — ответил Усопп, — они Худшие.
Подобные разговоры стали теперь обычным делом. Словно старые боевые товарищи, Усопп искал утешения в людях предыдущего поколения, пытаясь найти подобие завершённости в воспоминаниях.
— Иногда мне хочется вернуться в те времена, — произнёс Усопп.
Коала улыбнулась, немного грустно:
— Optima dies... prima fugit.
Лучшие дни убегают первыми.
Он сидит на кровати, его рагу варится, а мысли блуждают где-то далеко.
Сейчас ему около тринадцати лет, плюс-минус пара месяцев. Он не может читать газеты, поэтому не знает точной даты. Дни слились в одно размытое пятно, теперь, когда восход и закат трудно различить, особенно если вздремнуть днём.
Впрочем, он просит Кайю читать ему новости. Просто чтобы следить за тем, как работает мир.
Какой план? Есть ли план?
Ему нужен план.
Что должно измениться, а что нет?
Честно говоря, Усопп любил каждое мгновение своего путешествия, и горечь, и сладость — всё целиком. Единственной проблемой было то, что последовало потом: жестокость их силы и отчаяние, которое они все чувствовали, когда их выбивали одного за другим.
Почему у них не могло быть хорошей жизни на пенсии, как у Рэйли?
Проблема в самом мире.
Принцесса Нефертари Виви любила свою страну. Но именно любовь к стране заставила её покорно пойти на эшафот. Никто не скажет, что забрать её с трона было правильным... но если бы она не была на троне, возможно, она дожила бы до того дня, когда её дочь или сын приняли бы правление от Козы.
Им нужно ударить по этому миру сильнее, чем раньше.
(Возможно ли это вообще?)
Усопп смеётся про себя. Неужели борьба с правительством — это всерьёз его первый осознанный выбор? Старый он просто пошёл бы спать, плача из-за своей болезни-я-больше-не-могу-взрывать-флаги-МП-иначе-умру.
Он определённо изменился, не так ли?
«Я так...» — он провёл ладонью по руке. Гладкая, чистая, но он помнит место каждого шрама, который пересекал эту самую конечность. «Я так... неправилен сейчас».
Он не может быть тем Усоппом, которого встретил Луффи. Он больше не может быть тем парнем — тем, кто был слабейшим, самым трусливым, и всё же таким незаменимым.
Усопп не может быть тем парнем.
Он должен быть кем-то другим. Кем-то лучшим.
http://tl.rulate.ru/book/155902/8932905
Готово:
