Су Мин проснулся под рёв проносящегося мимо поезда метро. Неоновые огни размывались бликами на влажных рекламных щитах, а бронзовый компас, лежавший в луже, отливал зловещим синеватым светом. Он опустил руку и коснулся груди – на месте родимого пятнышка неуловимо образовалось углубление в форме медного кольца, и под пальцами ощущалось вращение шестерёнок.
"Динь – "
Телефон выскользнул из кармана. В тот момент, когда экран загорелся, двадцать три пропущенных вызова заполнили его. Последняя СМС-ка резала глаза:【Последний очаг горит внутри тебя. В десять часов на площади Народного освобождения. Не дай бронзе поглотить твою душу.】
Дождь струился по спицам зонта, словно занавесь. Су Мин смотрел на электронный экран автобусной остановки. Вместо времени там пульсировали красные, словно кровь, письмена на костях. Когда он протянул руку, чтобы коснуться их, вся улица Нанкин Силу внезапно погрузилась в жуткую тишину. Манекены в витринах дружно повернулись в его сторону, а в отражении витринного стекла мелькнула фигура человека в одеянии династии Мин.
"На этот раз какой-то мелкий сор из какого искажения времени?" – холодный женский голос заставил Су Мина почувствовать холодок на затылке. Обернувшись, он увидел Линь Ую, раскрывшую бумажный зонт, на котором медленно раскрывала свою пасть свирепая бронзовая таотте. Кончик её вышитой туфельки коснулся земли, поднимая в воздух круг бронзовых колокольчиков, "Тебе лучше поторопиться в музей за три четверти часа, иначе те ожившие артефакты…" – Не успела она договорить, как из-под земли раздался глухой гул. Асфальт треснул, образуя паутину, и из неё вырвались тысячи бронзовых клинков. Линь Ую провернула ручку зонта, и семьдесят две спицы, испещрённые рунами гексаграмм, вылетели наружу, но, коснувшись клинков, тут же расплавились в жидкий металл. Она схватила Су Мина и бросилась в бронзовые врата, появившиеся ниоткуда. Пёстрые узоры таотте на дверях изрыгали сине-голубое пламя.
Холодный воздух подвала музея ударил в нос, и Су Мин всё ещё ощущал запах горелой бронзы. Линь Ую оттянула воротник – под ключицами у неё, как и на компасе, татуировался знак тайцзи. Серебристое вещество, пульсирующее под кожей, резонировало с бронзовыми изделиями династий Шан и Чжоу в витрине.
"Ты ещё не понял?" – её голос смешивался с треском, – "Мы все – продукт генетического банка артефактов". Словно проведя пальцем по надписи на Великом Дине Сыму, она заставила весь зал зависнуть в воздухе. Глаза таотте на стенах дин распахнулись, а бронзовая жидкость внутри пузырилась и бурлила, отражая сцену, где Чжан Сяньчжун триста лет назад стоял перед Залом Верховной Гармонии в Запретном городе.
Медное кольцо на груди Су Мина внезапно раскалилось, и воспоминания хлынули, как прилив. Он увидел, как проснулся в подвале детского дома, как номер на капсуле эмбриона совпал с надписью на бронзовом изделии; увидел, как Линь Ую гладила нефритовый диск с узором из облаков и молний в древней гробнице горы Цибао, а за её спиной собирали бронзовый армилляр. Последний кадр застыл на сердце компаса, где некое существо, назвавшее себя "Виртуальным Императором", пожирало души императоров и полководцев прошлых династий.
"Так называемое "перезапускание временной линии" – это всего лишь смена сосуда для души", – Линь Ую перерезала запястье, и серебристая кровь капнула на ухо дин. – "После каждого "большого взрыва" мы, "живые искры", случайным образом перемещаемся в разные эпохи, пока кто-нибудь не сможет разорвать этот круг…" – Бронзовый дин издал оглушительный рёв, и звёздное небо над потолком зала начало рушиться. Су Мин вдруг разглядел плавающие осколки артефактов – все они были остаточными тенями его "я" из прошлых жизней, оставленными на исходе временной линии. Ближайшая к нему тень была одета в окровавленный защитный костюм, держала полурасплавленный компас, а на лице застыла та же паника, что и сейчас у него.
Сирена пронзила рык бронзового дин, и Су Мина втолкнула в закрывающиеся врата Линь Ую. Оглянувшись, он увидел, как весь музей квантуется и реструктурируется, а бронзовые изделия из витрин превращаются в золотой песок, вливаясь в пустоту. Голубой свет, пробивающийся сквозь щель в дверях, выжег на его ладони новую метку, идеально совпавшую с медным кольцом на груди. – "Запомни, ты не спаситель", – голос Линь Ую внезапно стал эфирным, её тело постепенно становилось прозрачным, – "Когда бронза полностью поглотит твоё сознание, вспомни, как разорвать…" – Ослепительный белый свет поглотил последние слова. Су Мин, корчась от боли, падал вниз, а в ушах звучал безумный лязг колокольчиков и шестерёнок. Когда зрение вернулось, он стоял на обгоревших руинах детского дома, сжимая в руке наполовину обугленную струну – это был опознавательный знак, который Линь Ую всегда носила в футляре для цитры.
С неба сыпалась мелкая, похожая на снег, бронзовая пыль, а вдалеке слышались звуки взрывов. Двадцать три капсулы для эмбрионов мерцали бронзовым светом на промозглом ветру, на поверхности каждой из них было лицо, точь-в-точь как у Су Мина. Он опустил взгляд на медное кольцо на груди, которое больше не было углублением, и наконец понял, почему у всех "покойников" в подвале детского дома были такие испуганные лица – все они повторяли воспоминания о моменте смерти.
В полночь Су Мин стоял в вентиляционной шахте на третьем подземном уровне технопарка. Бронзовый компас в его руке впитывал лунный свет, и синий свет в трещинах постепенно сгущался в осязаемый клинок. Над ногами раскрылся голографический экран, и бесчисленные временные линии, словно вены, вели к главному серверу. В тот момент, когда он вставил компас в интерфейс, перед глазами взорвались изображения трёхсот параллельных миров.
В каждом из них бежала фигура в защитном костюме: кто-то искал путь к отступлению среди руин моста Хунцицяо, кто-то сражался с механическими стражами в Зале Верховной Гармонии Запретного города, кто-то стоял на коленях у горящего компаса, крепко обнимая младенца. На самом чётком кадре молодой он сам, держа бронзовый дин в центре квантового шторма, позади него – Шанхай, превратившийся в бронзу.
"Нашёл тебя", – знакомый голос заставил Су Мина напрячься. Обернувшись, он увидел Линь Ую, стоящую в потоке данных. Её тело было сплетением бронзы и кода, "Виртуальный Император наконец понял, что истинный очаг – не в артефактах, а в…" – Всё здание внезапно сильно затрясло, и среди красных сигнальных огней появились бесчисленные бронзовые руки. Линь Ую вставила бронзовый ключ в медное кольцо на груди Су Мина, узор из облаков и молний на конце рукояти идеально совпал с его родимым пятном. – "Пора положить конец этой клоунаде", – она повернулась и бросилась к квантовому ядру, и кончики её волос, пролетев мимо лица Су Мина, принесли с собой лёгкое тепло настоящей кожи.
В тот момент, когда бронзовый ключ погрузился в световой экран, Су Мин услышал рёв, собранный из криков всех его "я" за триста лет. Синий свет в компасе взорвался, подобно сверхновой, и плавающие осколки артефактов внезапно сложились в огромный призрачный образ бронзового дин. Перед тем как сознание исчезло, он увидел Линь Ую, улыбающуюся у уха дин, её силуэт постепенно сливался с таотте на стенках дин.
http://tl.rulate.ru/book/154591/9792626
Готово:
