«Облачко, ты уверена, что не будешь вызывать полицию?» — снова спросил Чэнь Гуофу.
«Уверена», — кивнула Чэн Юньдуо.
«Ну, хорошо».
Видя, что сама Чэн Юньдуо не собирается вызывать полицию, Чэнь Гуофу не стал вмешиваться. Затем он повернулся к Хуан Юцаю и сказал: «Хуан Юцай, если ты хоть немного мужчина, больше никогда не смей бить Юньдуо…»
«Проваливай! Моя жена, что хочу, то и делаю!» — Чэнь Гуофу грубо прервал его. С тех пор, как он стал евнухом, больше всего он ненавидел, когда кто-то называл его не мужчиной, поэтому, хотя Чэнь Гуофу сказал это невзначай, он мгновенно рассвирепел.
«Хуан Юцай, тебе лучше не распускать тут свои кулаки, иначе не пеняй на себя!» — глаза Чэнь Гуофу похолодели, и его тон стал совсем не таким любезным, как раньше. Хотя он не хотел связываться с Хуан Юцаем, этим деревенским хулиганом, он был, в конце концов, местным «императором» в деревне Гулун и ни за что не позволил бы Хуан Юцаю наглеть и ездить у него на голове!
«Эти слова должен говорить я! Не смей тут передо мной распускать руки! Если мне не повезёт, твоему брату Чэнь Гуофу будет намного хуже, чем мне!» — холодно усмехнулся Хуан Юцай.
«Ты мне угрожаешь?» — прищурившись, спросил Чэнь Гуофу.
«Это не угроза, а дружеский совет. Если не веришь, спроси своего брата, тогда сам узнаешь, правду я говорю или нет», — Хуан Юцай говорил с улыбкой, скрывающей нож. Услышав это, Чэнь Гуофу тут же понял, что у Хуан Юцая, должно быть, есть какой-то компромат на его брата, иначе он бы так с ним не разговаривал. Поняв это, Чэнь Гуофу больше не стал ничего говорить и произнес: «Хуан Юцай, будь благоразумен, небо все видит». Затем он обратился к Чэн Юньдуо: «Юньдуо, если что-нибудь понадобится, не забудь позвонить мне, я пойду». Сказав это, чтобы выяснить, какой компромат у Хуан Юцая на его брата, Чэнь Гуофу тут же развернулся и ушел.
«Чэнь Гуофу уже ушел, чего вы еще тут торчите? Все вон!» — заорал Хуан Юцай на других деревенских зевак. Устрашенные свирепостью Хуан Юцая, все бросились врассыпную.
«Дачжу, проводи меня в комнату, мне нужно собрать вещи, я уеду жить к своим родителям», — обратилась Чэн Юньдуо к Ян Дачжу. Сегодня она окончательно порвала с Хуан Юцаем, и если она останется дома, то, скорее всего, он ее забьет до смерти.
«Хорошо», — тут же согласился Ян Дачжу.
«Чэн Юньдуо, ты хорошо подумала? Если сегодня ты уйдешь из этого дома, можешь заранее готовить гробы для своей семьи», — Хуан Юцай прямо пригрозил Чэн Юньдуо.
«Если ты посмеешь тронуть моих родных, я заберу тебя с собой!» — эмоционально крикнула Чэн Юньдуо.
«Забрать меня с собой? Хорошо, одна моя жизнь за четыре жизни вашей семьи — выгодная сделка!» — злобно усмехнулся Хуан Юцай.
«Юньдуо, не обращай внимания на него, я гарантирую, что он не тронет твоих родных», — поспешил успокоить Чэн Юньдуо Ян Дачжу.
«Ммм», — выслушав Ян Дачжу, Чэн Юньдуо немного успокоилась. Именно благодаря поддержке Ян Дачжу она действительно осмелилась вернуться к родителям.
«Ян Дачжу, я в последний раз спрашиваю, ты точно решил вмешиваться?» — Хуан Юцай с ледяным выражением лица уставился на Ян Дачжу.
«Я решил вмешаться!» — твердо ответил Ян Дачжу.
«Понятно, вы двое, старые любовники, все еще не забыли друг друга. Хорошо, я исполню ваши желания. Катитесь прочь!» — Хуан Юцай произнес это с убийственным намерением. Ян Дачжу больше не предпринимал никаких действий, он вместе с Чэн Юньдуо вошел в дом, чтобы собрать вещи. Когда вещи были собраны, Чэн Юньдуо потянулась за сыном, но Хуан Юцай внезапно заорал: «Это, черт возьми, мой сын! Если посмеешь его забрать, я тебя порежу!»
«Юньдуо, оставь его здесь», — Ян Дачжу сам уговорил ее. Выслушав его, хоть и с неохотой, Чэн Юньдуо все же вернула сына в детскую кроватку, а затем села в машину Ян Дачжу, и они отправились к ее родителям.
«Юцай, ты просто так отпустил Чэн Юньдуо? А что, если она сбежит с Ян Дачжу?» — Хуан Цивэй, глядя на удаляющуюся машину, выразил свои опасения.
«Не волнуйся, эта шлюха не выскользнет из моих рук!» — холодно сказал Хуан Юцай. Он уже решил, что сегодня вечером найдет возможность убить Ян Дачжу, чтобы устроить показательную порку. Тогда ради своей семьи Чэн Юньдуо будет вынуждена вернуться к нему и служить ему как рабыня. Увидев, что его сын, похоже, придумал план действий, Хуан Цивэй больше ничего не сказал. Вскоре Чэн Юньдуо вернулась к своим родителям в сопровождении Ян Дачжу. По идее, увидев возвращающуюся дочь, родители должны были тепло ее встретить. Однако, увидев Чэн Юньдуо, ее отец Чэн Куй тут же запер главную дверь.
«Юньдуо, ты уже замужем, зачем ты вернулась?» — сказал Чэн Куй через дверь.
«Папа, Хуан Юцай чуть не убил меня, я пришла переждать несколько дней», — немедленно объяснила Чэн Юньдуо.
«Убила — твоя судьба. Не возвращайся сюда и не приноси нам с мамой и братом беду, уходи скорее!» — громко приказал Чэн Куй. Когда он получил от Хуан Юцая восемнадцать тысяч восемьсот юаней в качестве приданого за продажу дочери, они заключили соглашение, что он больше не будет вмешиваться в дела Чэн Юньдуо. Более того, Хуан Юцай был известен своей свирепостью, и, чтобы избежать мести Хуан Юцая, он не смел принять свою дочь обратно домой.
«Папа, ты что, такой бессердечный? В конце концов, я твоя дочь!» — с печалью в голосе спросила Чэн Юньдуо. Она знала, что ее отец предпочитает сыновей женщинам и что отец по своей природе труслив, но она все равно не ожидала, что отец будет настолько бессердечным. У нее чуть не разрывалось сердце!
«Вышедшая замуж дочь — как пролитая вода. Раз уж ты вышла замуж за Хуан Юцая, ты теперь его женщина, и твоя жизнь больше не имеет ко мне никакого отношения. Не возвращайся сюда больше», — безжалостно ответил Чэн Куй. В его глазах сын был самым важным, а счастье дочери его вовсе не волновало. Иначе он бы не стал выдавать дочь замуж за Хуан Юцая ради денег.
«Дорогой, отпусти Юньдуо вернуться», — не удержалась от уговоров мать Чэн Юньдуо, Ли Цинь. Она все еще очень жалела свою дочь, но, к сожалению, в этой семье у нее совершенно не было права голоса.
«Быстро замолчи! Ты же знаешь, какой Хуан Юцай, если я сегодня пущу Юньдуо сюда, он завтра же разнесет наш дом!» — строго крикнул Чэн Куй. Пока он был в безопасности, ему было наплевать, что случится с Чэн Юньдуо. Как говорится, нет большей скорби, чем умереть душой! Видя, насколько бессердечен и несправедлив ее отец, Чэн Юньдуо окончательно потеряла надежду.
«Папа, раз ты не хочешь меня, свою дочь, то с сегодняшнего дня мы официально расторгаем наши отношения отца и дочери!»
«Мама, дочь прощается, берегите себя». Сказав это, Чэн Юньдуо трижды торжественно поклонилась в ворота, а затем решительно повернулась и ушла.
http://tl.rulate.ru/book/153792/10968613
Готово:
