Глава 9.
Что это за розовый мир? Почему так тихо? Откуда это приятное тепло?
Всё неважно. Розовый цвет вокруг успокаивает. Тишина ласкает уши. Тепло разносит по организму благодать. Он счастлив. Он чувствовал себя так хорошо как может ощущать себя ещё не родившийся ребёнок. Да, именно так.
Внезапно в идиллию этого маленького мира вмешивается нечто плохое. Да, точно. Это, кажется, называется «боль».
Что делать? Как прекратить боль? - Ответа на эти вопросы не находится. Что в таких случаях делает ребёнок? Правильно. Он кричит…
Стоило закричать, как боль прошла. Хорошо. Пусть так и будет. Что может быть прекраснее?
…Сколько времени прошло? Времени? Здесь не идёт время. Это место не подчиняется разрушающему течению времени… Как много мыслей-образов. От такого количества дум голова начинает болеть. По-хорошему нужно прекратить думать, но он не может. Что за существа люди! Несмотря на страдания, он всё же пытается ответить хотя бы на один вопрос. Ах, как много вопросов.
- Такая цена за такую находку! – Его слух уловил слова. Кто их сказал? Что за цена и о какой находке речь? Ах, как же болит голова.
- Да товарищ генерал. Я слишком поздно заметил, что случилось. Там не было камер, а я работал над пуском двигателей. – Другой голос. Знакомый. Сколько боли в нём. О чём он говорит?
Внезапно в голове проносится мысль-образ. Человек, облачённый в бронирование, с неестественно вывернутой ногой, сжимает в липкой от зелённой крови ладони какой-то предмет, а перед ним жуткое чудовище с располосованным лицом.
Образ исчез, оставив лишь боль. Нет не только. На границе сознания отчаянно вертится мысль. Не уловить. А тем временем первый голос вновь зазвучал, вибрируя в голове.
- Если он выживет, то это будет чудом. Он герой России. – Что? Россия. Он точно знает что это. Сейчас он уловит мысль. Россия это… Россия это… Это его дом. Он Россиянин. Русский. Он родился и вырос на планете Земля, в России. Он герой своего дома? Почему? Нужно послушать ещё.
- Выживет. Женя сильный. – Женя. Это имя разом всколыхнуло всё в голове. Боль волной затопила сознание. Чтобы не сойти с ума он вновь закричал…
Вновь тихий розовый мир. Но теперь он не доставляет того спокойствия. Ему неуютно здесь. Опять же в сравнении с младенцем можно представить, что чувствует дитя, которое хочет родиться. Что оно делает для этого? Он не знает. А кто он вообще? Он… Он Сборщик. Он капитан. Он Евгений…
Он открыл глаза. Белизна стен и потолка резала глаза. Зажмурился. Сглотнул. Пить охота.
- Пиии… - попытался сказать он. Не вышло. Но, похоже его поняли без лишних слов. В губы ткнулась соломинка. Сжав её губами, он втянул внутрь. Вода. Какая вкусная!
- Глотать не разучился. Очень хорошо. Похоже, он в норме, оставлю вас не на долго. – Грубый почти механический голос казалось, удивился.
- Спасибо сестра. – Этот голос был мягче. Приятнее. В нём было больше тепла. Женя вновь открыл глаза и повернул голову. Панорама сместилась и взору предстала… Богиня. Женя сглотнул и моргнул. Нет, наваждение не исчезло. Или не наваждение? А какое знакомое лицо. Никак не вспомнить где он мог её видеть. От мучительных попыток вспомнить его отвлёк новый звук. С тихим шипением открылась дверь в палату. Женя повернул голову и улыбнулся. На пороге стоял Кирилл.
- Спасибо Сонь. Конечно, обидно, что не меня он увидел первым, ну да ладно. – Соня? София? Сестра Кирилла? Боже мой, какая она красивая!
- Братик, если бы ты пришёл минут на десять позже… А теперь как-то неловко. Так что пойду я, пожалуй. – Богиня, смущённо улыбнувшись, поднялась со стула и вышла.
- Десять минут. – Тихо повторил Женя.
- Э как! Да ты не рад меня видеть?
- Прости. Я ещё не совсем понял, где я. – Произнёс Женя и попытался сесть на кровати. Вышло у него неважно, но вышло.
- Щас я тебе всё расскажу, если у тебя есть силы. – Осмотрев внимательно друга, сказал Кирилл.
- Силы найдутся. Ты не представляешь, что я прошел, что бы очнуться.
- Тогда устраивайся по удобнее и слушай. – Кирилл сел на стул, где сидела сестра и начал рассказ.
Он вёл капитана по приборам, указывая путь и места скопления объектов зачистки. Впереди был не один час сидения на месте, капитан двигался так быстро как мог, но всё же затрачивал от десяти до пятнадцати минут на маршрут. Кирилл решил использовать это. Каждый раз, направляя капитана, он направлялся на капитанский пульт и проводил манипуляции с системой. За несколько часов он сумел, обойдя основные системы проверить целостность обшивки, уровни энергии в накопителях щитов. И прочие мелочи пока не осталось запустить виртуальную модель поведения судна при включении двигателей. Не долго думая, он всё же запустил полутора часовую процедуру.
Сильно хотелось, есть, но ещё больше пилота мучила жажда. Чтобы хоть как-то отвлечься он принялся подготавливать систему рециркуляции воздуха к запуску. На самом деле не весь воздух был выброшен в открытый космос. Некоторая часть была заперта в специальных хранилищах под давлением. Стоит только нажать нужную клавишу, как все хранилища будут опустошены и атмосфера будет восстановлена, хоть и не в прежних объёмах, но всё же.
Когда капитан направился к одной из двух последних точек, виртуальная модель была выработана. Кирилл основательно изучил все данные и только после этого связался с капитаном. Похоже, его поднятое настроение передалось и другу. Правда была проблема с боеприпасами. Ну что ж поделать. Посоветовать было нечего, да и все мысли были обращены на скорое возвращение домой, потому положившись на опыт и смекалку Жени, Кирилл отправился заниматься системами. Он запустил подачу воздушной смеси и инициировал протоколы подготовки к полёту. Занимаясь всем этим, он ожидал, когда Женя свяжется с ним и сообщит об окончании зачистки. Но время шло, а капитан всё не давал о себе знать. Кирилл почуял неладное и, улучив момент, вернулся за пульт. То, что он увидел на экране ДЖФ, ему не понравилось. Во первых в трюме по-прежнему была одна отметка, которая вовсе не двигалась. Капитан это или нет, ещё предстояло разобраться. Кирилл несколько раз пытался связаться с другом, но ничего из этого не вышло. Либо он был мёртв, либо гарнитура сломана. А если учитывать, что он сражался с маткой Хассаев, то могло случиться всякое.
Убедившись, что системы в порядке, Кирилл запустил двигатели. Крейсер на малом ходу направился в сторону самой большой станции сборщиков, на орбите Урана. Пока корабль доберётся до станции, у него будет несколько часов. Боевой корабль даже на малом ходу почти в два раза превышал скорость их простенького «Разора», потому стоило поторопиться.
Транспортник добросил Кирилла почти к самому трюму. Кислорода оставалось от силы на час, у Жени (если он ещё жив) и того меньше. Ведь он больше двигался, а значит, потребление смеси возросло. Добравшись до трюма, пилот залип почти на минуту, рассматривая жуткий симбиоз матки и корабля сопровождения. Обходя его по кругу, он наткнулся на капитана. Он лежал в огромной луже зелёного цвета и не двигался. Жив или же нет, не важно. Необходимо вытащить его из огромного куска располосованного мяса. Похоже, капитан не сдавался до самого конца. Он полосовал и кромсал голову, и тело твари пока не потерял сознание. В том, что матка мертва, не может быть сомнений, после такого не выживет никто. Но Кирилл на всякий случай подстраховался. Уже после ухода капитана, пилот обнаружил на одном из тел что-то вроде взрывчатки с таймером. Благо конструкция была не слишком сложной, и он быстро разобрался, как её использовать.
Жахнуло душевно. Взметнулось и осело облако огня и кровавых ошмётков. Теперь точно не оживёт. Кирилл подхватил бесчувственное тело друга и, взвалив на себя, стараясь не тревожить сломанную ногу, медленно побрёл к «Разору».
Спустя почти час, задыхающийся от нехватки кислорода и уставший Кирилл взвалил тело друга на койку в медицинском блоке «Разора». Беглый осмотр не выявил никаких опасных повреждений кроме сломанной ноги, потому Кирилл и занялся ей. Хорошо, что тварь лишь сломала кость, сосуды оказались не повреждены, но если оставить конечность в таком виде, то лечение может затянуться. Подключив друга к системе жизнеобеспеченья, он вправил ногу. Женя закричал. Жуткий крик его прекратился, когда подействовали препараты, впрыснутые системой. Теперь он проспит долго. На корабле всё ещё нет нормальной атмосферы, потому Кирилл заменил один из двух своих баллонов и в скором темпе направился обратно на мостик. С одним рабочим баллоном, у него было часа три или четыре. Не было времени заправлять его полностью, но этого вполне должно хватить.
Он ввалился на мостик вовремя. Крейсер шёл прямиком на станцию. Нужно было подумать заранее и проложить курс немного в стороне. Как говорится, «хорошая мысля, приходит опосля» но ничего страшного. Кирилл на правах пилота задействовал экстренное торможение с разворотом. Как только он остановил корабль, на всех частотах и заодно на всех языках начали сыпаться просьбы назваться и ответить. Когда Неизвестный умник начал говорить ещё и на японском, Кирилл, наконец, сумел ответить.
- Хреновый у вас японский, товарищ майор. Говорит Кирилл Мислов. Пилот сборщика номер… Просим помощи. Капитан ранен. На корабле почти отсутствует атмосфера. Некоторые коридоры и проходы заблокированы. Да и ещё есть опасность нападения неразумных существ. Мы вроде всех зачистили, но системы ДЖФ могут сбоить. Так что поспешите. У меня мало воздуха. Отправляю данные и карты. – Кирилл знал говорившего, потому мог позволить себе такое поведение. С майором Александром Харевым он был знаком с учебки, потому и не сомневался, что меры будут предприняты так быстро, как только возможно. Так же во избежание недоразумений, он отправил данные ещё и командованию станции и заодно в центр разработок на марсе. Чтобы они поскорее выслали группу инженеров для переправки их находки. Теперь все инстанции, не доверяющие друг другу, знают, что находка именно их и ничья больше. Умно? Несомненно. Кирилл ещё несколько часов руководил посадкой и направлял команды техников к тем или иным узлам и станциям крейсера. Когда же, наконец, был разобран завал на входе в командный центр, у Кирилла закончился воздух и он, потеряв сознание, со снятой маской полулежал на пульте. В общем, успели вовремя.
Очнувшись на станции на следующий день, Кирилл тут же подвергся допросам особистов и расспросам начальства техников. Одни всё пытались узнать каким образом друзья сумели управиться с инопланетной техникой. Подозревали Кирилла то ли в терроризме, то ли в инопланетном происхождении. Но Кирилл выдержал всё. Он рассказал, как они бродили со словарями по крейсеру и переводили всё с ноля. Как зачищали крейсер и как спасали друг друга. Особисты успокоились и ушли. Их место заняла тройка техников. Вернее командир одной из пяти наиглавнейших каст на Марсе с двумя помощниками. Эти тоже мурыжили долго. Расспрашивали как что и где нажимали, что откуда управляется и каким образом. Вымотали несказанно. А после к нему пришёл командующий объединённым контингентом сборщиков вместе с сестрой Соней и пожал руку. От оказанной чести Кирилл потерял дар речи. Но на вопрос, чего он желает, ответил сразу же. «Хотим быть в курсе всего. Прекрасно знаю, что вы засекретите абсолютно любые данные с Ариаса. Потому хочу иметь хотя бы малый доступ к файлам.» - Командующий оценил тягу пилота к знаниям и согласился. Далее Сестра сообщила, что операция Жени прошла успешно, и они вместе пошли к нему в гости. Соню не пустили.
Кирилл почти полчаса стоял у кровати капитана, и смотрел на друга, не решаясь тревожить его. В палату пришёл Генерал, руководящий набором и тренировками команд трёх крейсеров, что строятся на марсе.
- Такая цена за такую находку. – Вздохнул генерал. Он, как и Кирилл рассчитывал поговорить с капитаном. Затем он заметил Кирилла и пожал его руку.
- Да товарищ генерал. Я слишком поздно заметил, что случилось. Там не было камер, а я работал над пуском двигателей. – Сокрушённо покачал головой Кирилл. Его и в самом деле терзало, что он не смог помочь другу. Генерал знал это чувство и потому не добавил ничего, лишь развернулся и сказал.
- Если он выживет, то это будет чудом. Он герой России. – Дверь закрылась за ним, а Кирилл всё так же стоял и смотрел на друга.
- Выживет. Женя сильный. – Сказав это, он тоже ушёл из палаты.
Несколько дней ещё наведывались то техники то особисты, но ничего полезного Кирилл не мог им сказать. Приходила так же и Соня, но чаще всего она ходила к своему герою. Так и сказала. Дескать, Женя мой герой, и был им всегда.
Кирилл давно заметил, как сестра смотрит на капитана, но ничего ему не говорил. А тот был слишком занят работой, что бы заметить это. Не хотелось ему разбивать её мечты о грубую стену пресной жизни капитана.
- …И вот я вхожу значит сюда, а ты сидишь и с суженой своей разговариваешь. – Закончил рассказ Кирилл. Взял графин и магнитный стакан. Налил себе воды, выпил, уставился на Женю в ожидании реакции.
- Как ты сказал. Суженой? – Несколько секунд Женя переваривал услышанное, но эта фраза заинтересовала его больше всего.
- Не та реакция, что я ожидал. – Растерявшись, произнёс Кирилл.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что я ей нравлюсь? – Продолжал допытываться капитан.
- Ну да, нравишься. Но только ты ей сердце вот так сразу не разбивай. Не нужно так… - Кирилл заготовил длинную тираду, но Женя прервал его.
- Значит, я ей всё же нравлюсь. – Та интонация, с которой он произнёс это, заставила заткнуться Кирилла.
- Так она тебе тоже нравится? – Посмотрев внимательнее в лицо друга, он ошалел. По щеке улыбающегося друга скатилась сиротливая слезинка.
- Только не говори ей. Я сам. – Произнес, взяв себя в руки, капитан.
- Ладно. Кстати готовься, скоро тебе не продохнуть будет. Особисты и техники меня буквально замучили. – Покачал головой Кирилл. Он уже было, подумал, что от нехватки кислорода, друг повредился головой. Но раз всё в норме, он только счастлив, и лучше валить к себе в палату, отлёживаться. Их не скоро выпустят отсюда.
- Возьму на заметку. А теперь я посплю ещё, ага? – Уже почти шёпотом сказал Женя и закрыв глаза снова отключился…
http://tl.rulate.ru/book/15258/301178
Готово:
Использование: