Глава 12
— ...Ты вторая по успеваемости?
В первый же день в студенческом совете, услышав этот вопрос, я интуитивно поняла.
«И здесь не всё в порядке».
— Почему?
То ли место у Академии проклятое, то ли этот титул баронессы всему виной, но у здешних аристократов будто бы что-то надломлено в характере. Юноша, представившийся Эйденом Дугласом, не был исключением. Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей ноге и вернулся обратно.
— Ты хочешь спросить, как я смогла занять второе место? — переспросила я, не в силах разгадать его намерения.
— Нет, просто поразительно, — с усмешкой ответил Эйден. — Что ты из того захолустья, да ещё и в таком... состоянии, смогла занять второе место в Императорской академии.
Не знаю, какая связь между моей раненой ногой и головой, но я лишь равнодушно пожала плечами.
— Да. Спасибо. Я тоже считаю себя поразительной.
Оставив ошарашенного Эйдена позади, я пошла дальше. По правде говоря, его мелкие уколы казались почти милыми на фоне того, чего я действительно опасалась.
Например, Роксаны, которая с самого начала выжидала момент, чтобы заговорить.
— Мы ведь виделись в столовой! Я так хотела с тобой поговорить, но...
Мои опасения оправдались. Роксана подскочила ко мне, крепко схватила за руку и, сверкая глазами, не дала мне и шанса ответить, продолжая тараторить:
— Ты выглядела такой занятой, что я не решилась тебя отвлекать. Но я так рада, что мы встретились снова! Когда Илене сказала, что назначит в совет студентку, занявшую второе место... она назвала незнакомое мне имя. Я всё гадала, кто же это, и представить не могла, что это ты.
— Честно говоря, когда ты вошла вместе с ней, я была так удивлена! Я-то думала, придёт какой-нибудь здоровяк, — с этими словами Роксана ослепительно улыбнулась. От её сияющей улыбки словно становилось теплее.
«Но куда бы я ни пошла, все обязательно упоминают моё имя».
— Понимаю, — кивнула я, думая о том, что чувство вкуса барона и баронессы Дегоф в выборе имён было, мягко говоря, незаурядным...
С тех пор Роксана при каждой встрече справлялась о моих делах, тепло сжимая мою руку и говоря ласковым тоном.
«Как такое вообще возможно? Видимо, только такие, как она, и становятся главными героинями».
Неловко отвечая на её рукопожатие, я натянуто улыбалась, и каждый раз наследный принц задумчиво наблюдал за этой сценой.
Он, к слову, всегда был безупречно красив. Каждый взгляд на него лишь подтверждал мою слабость к мужчинам со сдержанной палитрой эмоций. Впрочем, связываться с ним я не собиралась ни при каких обстоятельствах.
Когда его взгляд на мою руку в руке Роксаны становился уж слишком пристальным, я осторожно высвобождала ладонь. Затем, стараясь выглядеть как можно естественнее, я похлопывала Роксану по плечу и, сославшись на Илене, спешила скрыться.
Каждый раз, когда я так делала, Роксана заметно огорчалась, а на безупречно бесстрастном лице наследного принца проступало что-то ледяное...
«Да определись ты уже, парень».
Если ему не нравится, когда мы рядом, и не нравится, когда я ухожу, то лучше уж уйти. К счастью, эта парочка, встреча с которой всегда была неловкой, редко покидала кабинет председателя студенческого совета.
Кабинет бухгалтерии, где я работала, был тесной комнаткой в самом дальнем углу. Мы с Илене сидели там в удушающей тишине, нарушаемой лишь редкими посетителями по вопросам бюджета.
«Я-то ладно, но почему у Илене, девушки из семьи маркиза, нет ни одной подруги?»
Хоть это и был кабинет студенческого совета, другие его члены нет-нет да и приводили с собой друзей... Понаблюдав несколько дней, я без труда нашла ответ.
— У этого человека нет никакого релевантного опыта. Какая связь между курсом теологического языка в Академии и управлением магазином магических инструментов? Почему мы должны выделять бюджет на его приглашение в качестве лектора? Неприемлемо.
— Закупить на свободные средства закуски для кабинета? Нет.
— Цветочное оформление для весеннего бала. Бюджет, который ты представила, отличается от цен, которые я выяснила у поставщиков. И это не в первый раз. Что это вообще такое?
Как и у любого, кто распоряжается деньгами, у Илене постоянно возникали конфликты из-за бюджета. И, судя по всему, уговоры и компромиссы были для неё пустым звуком. Благодаря этому наш кабинет был полностью изолирован от шумной и суетливой жизни остального совета.
И мне это было так…
«…спокойно и… хорошо!»
Высокие книжные шкафы почти не пропускали солнечный свет. В тихой, прохладной комнате я потягивала чай, которым меня угостила Илене, и изучала документы. Если работа в студенческом совете будет такой и дальше, то я вполне справлюсь.
Дни, похожие на песчаную бурю, миновали, и моя жизнь в Академии обрела стабильность. Я посещала занятия, помогала Илене в совете, а остальное время проводила в библиотеке старого корпуса или на стрельбище. К счастью, оба этих места были не слишком популярны, так что я могла наслаждаться тишиной и покоем... по крайней мере, я так думала.
Похоже, с приходом тепла оттаивала не только погода. Сердца студентов Академии тоже смягчились, и во взглядах, которыми они обменивались, начали проскальзывать странные искорки.
Первокурсники ещё ходили, скованные напряжением, так что, скорее всего, это были студенты второго и третьего курсов, вернувшиеся после каникул. Видимо, разлука разожгла их чувства, и теперь они бродили по самым укромным уголкам Академии в поисках уединения. И одним из таких мест, похоже, стала библиотека старого корпуса.
— Ты не скучал по мне?
— М-м... не спрашивай об этом. Ты же знаешь.
— Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь.
— Ну что ты, право. Ха-ха-ха.
«Я всё слышу, ребята...»
Слушать чужие интимные разговоры в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц, было крайне неприятно. Казалось, эти парочки либо не думали, что их могут услышать, либо считали остальных присутствующих чем-то вроде безликих NPC.
Наблюдая, как они заходят вместе, а затем расходятся поодиночке с раскрасневшимися лицами, я наконец поняла, почему учёные мужи, которых я раньше встречала в библиотеке, внезапно испарились.
Видимо, горький опыт научил их, что в это время года библиотека старого корпуса служит не только для чтения. Когда я уже достигла дзена, наблюдая за этой каруселью из постоянно сменяющихся парочек, мимо моего стола прошёл какой-то парень. «Вот и ещё один пошёл», — подумала я, переворачивая страницу. Но он вдруг вернулся и остановился рядом.
— Дитрих?
«Кто-то, кто знает Дитрих?»
Я подняла голову, чтобы посмотреть на юношу, назвавшего её имя. Странно, но в тот момент, когда я увидела его лицо, сердце гулко ухнуло вниз.
Парень был ничем не примечателен. Конечно, его внешность не шла ни в какое сравнение с главными героями романа или вторым принцем, но даже без этого — обычное лицо, где глаза, нос и рот просто были на своих местах. Хотя мучнисто-белая, будто слепленная из теста кожа и пятнистые светлые волосы производили определённое впечатление.
Странной была реакция моего, вернее, тела Дитрих.
Даже при виде Седрика у меня так не колотилось сердце и не подступала тошнота. Меня саму напугала эта волна отвращения, возникшая словно против моей воли.
«Что такое? Почему?»
Вместе с тошнотой пришла и раскалывающая головная боль. В своей прошлой жизни я никогда не испытывала ничего подобного, поэтому совершенно растерялась. Не дождавшись ответа, парень продолжил, выглядя немного смущённым:
— Ты ведь Дитрих? Я сначала сомневался. Эй, давно не виделись. Как поживаешь?
Он почему-то изучал моё лицо, словно пытаясь что-то угадать. Я хотела ответить этому мучному комку, но подступившая тошнота стала невыносимой. Я резко встала и с грохотом свалилась со стула.
Громкий звук эхом разнёсся по тихой библиотеке. Я слышала, как ко мне приближается библиотекарь, что-то бормоча, но его голос тонул в гуле, а головная боль становилась всё сильнее.
— Кх...
В конце концов я не выдержала, и меня стошнило желчью. В этот миг на меня обрушились обрывки воспоминаний Дитрих, что до сих пор оставались лишь смутными тенями.
Задыхаясь от боли, разрывающей голову, я снова закашлялась. Желудок горел, будто его разъедало кислотой, и я едва могла соображать.
Подошедший библиотекарь осторожно приобнял меня и, вглядываясь в моё лицо, спросил, что случилось. Мой взгляд метнулся за его спину, где растерянно застыл тот самый юноша. Мучнистое лицо, пятнистые светлые волосы и губы, кривящиеся от удивления. Внезапно нахлынувшие воспоминания Дитрих сохранили его образ до мельчайших деталей.
— ...!
В тот день, когда Дитрих упала с лестницы, этот парень был там.
Логан Ашер. Третий сын виконта Ашера и головная боль всей семьи.
И «что-то вроде» бывшего парня Дитрих.
Я говорю «что-то вроде», потому что официально они никогда не встречались. Он держал её за руку, подставлял плечо, дарил лёгкие поцелуи — и всё это ещё до того, как их отношения получили какое-либо определение.
Родители Логана, виконт и виконтесса Ашер, устав от выходок своего несовершеннолетнего сына, сослали его под предлогом оздоровления в Хейлем — глухую провинцию империи. Там он, один из немногих аристократических «отпрысков-бездельников», вносящих хоть какой-то вклад в казну Хейлема, и встретил Дитрих, запертую в замке своего отца.
В скучной деревенской глуши, где совершенно нечем было заняться, новость о том, что в замке правителя живёт девушка его возраста, должно быть, разожгла любопытство Логана. Несколько дней подряд он бросал в окно Дитрих камешки, пытаясь её выманить. Проходило время, и, не в силах побороть собственное любопытство, Дитрих наконец открыла окно.
И перед ним предстала, как вы уже знаете, девушка с внешностью героини романтической манхвы, которую никак не ожидаешь встретить в такой глуши. Увидев в проёме окна бледное лицо и волосы, блестевшие в лунном свете, Логан... что было дальше, было ясно как день.
http://tl.rulate.ru/book/150356/8637638
Готово:
