Пока они болтали, внезапно вошёл Цунаясиро Андзай. Лицо его было до крайности мрачным.
Сев во главе стола, он разразился проклятиями:
— Старый плут Кучики, как ты смеешь!
— Я заставлю твой клан Кучики заплатить за это страшную цену!
Цичуань Цаоцзе и Кисараги Акира переглянулись, и в глазах обоих отразилось любопытство.
Они не понимали, чем клан Кучики снова навлёк на себя гнев Цунаясиро Андзая.
Не дожидаясь, пока они спросят, Цунаясиро Андзай сам всё объяснил.
Оказывается, сегодня был день вынесения приговора Футигами Дану и остальным. Цунаясиро Андзай, используя своё влияние, пытался смягчить их наказание.
Но Кучики Гинрэй из клана Кучики по какой-то причине внезапно вмешался и потребовал сурового наказания для Футигами Дана и его сообщников.
Оба клана принадлежали к Пяти Великим Благородным, и у каждого были свои сторонники в Совете 46, поэтому ситуация зашла в тупик.
Футигами Дан и остальные по-прежнему находились в Дворце Раскаяния в ожидании приговора.
Поскольку Кисараги Акира помог Цунаясиро Андзаю вернуть чрезвычайно важную технологию искусственных душ, тот очень ценил этого восходящую звезду своей фракции и поэтому говорил обо всём, не скрывая ничего.
Закончив рассказ, Цунаясиро Андзай посмотрел на своих приближённых в комнате и спросил:
— Господин Футигами так усердно трудился ради нашего великого дела, мы не можем позволить ему быть униженным.
— У кого-нибудь есть идеи?
На мгновение все опустили взгляды, уставившись в пол.
Они были всего лишь высшими или низшими аристократами, и в их руках была ограниченная власть. Устроить переполох в Готэй 13 они, может, и могли...
Но столкнуться с одним из Пяти Великих Благородных Кланов, кланом Кучики, было уже страшновато.
Цунаясиро Андзай обвёл всех взглядом, и в его сердце зародилось разочарование.
Эти люди в обычное время только и делали, что хвастались, говоря, что готовы отдать все силы и умереть за господина, пойти за ним в огонь и в воду. Но когда доходило до дела, все они превращались в трусливых черепах, боясь даже вздохнуть.
И в этот момент из толпы раздался голос:
— Убить этого старого хрыча Кучики Гинрэя!
— Все, кто смеет перечить господину Андзаю, должны умереть!
Цунаясиро Андзай присмотрелся и увидел, что это был не кто иной, как восходящая звезда, на которую он возлагал большие надежды, — Кисараги Акира.
Хоть эти слова и были немного опрометчивыми, они определённо соответствовали его собственным мыслям.
— Успокойтесь, сейчас не время нападать на Кучики Гинрэя.
Цунаясиро Андзай жестом руки велел ему замолчать.
— Технология искусственных душ уже почти освоена. Ещё немного, и когда разработка будет полностью завершена, настанет конец клану Кучики.
— И клану Сихоин! — поддакнул Кисараги Акира.
— Я когда-то помог клану Сихоин вернуть их фамильный дзанпакто, но они оказались неблагодарными. Мало того, что они никак не отблагодарили меня, так ещё и оскорбили.
— Они должны заплатить за это самую страшную цену!
Дыхание Цунаясиро Андзая перехватило. Помедлив немного, он медленно сказал:
— Так и должно быть.
Он знал об этом. Он думал, что клан Сихоин будет изо всех сил стараться переманить такой талант, но не ожидал, что старики из клана Сихоин окажутся такими недальновидными.
Такая великая услуга, и не только не вознаградить, но ещё и оскорбить Кисараги Акиру — это было действительно слишком.
Но, к счастью, они были недальновидны, иначе он не смог бы заполучить такого способного подчинённого.
В некотором смысле, Кисараги Акира был даже полезнее Футигами Дана.
— Кучики Гинрэя пока трогать нельзя. — задумался Цунаясиро Андзай.
— Но мы можем напасть на других членов клана Кучики, например, на передовой!
***
Западный Руконгай, 64-й район, Сабицура.
Мёртвая равнина.
Бушующее и хаотичное духовное давление скапливалось, и в воздухе распространялся запах гари.
Оглушительные крики битвы разрывали тишину, а звук рвущейся плоти делал синигами на поле боя ещё более безумными.
Более сотни синигами вели здесь ожесточённый бой.
У всех у них были красные, налитые кровью глаза, и они выглядели как одержимые.
Удары кидо взрывались один за другим, и в клубах пыли бушевало пламя. Пронзительные крики боли тонули в грохоте.
На возвышенности за полем боя один человек, не отрываясь, следил за ходом сражения.
Ещё не пришло его время выходить.
Главнокомандующий противника ещё не появился. Если он выйдет сейчас, это непременно повлияет на боевой дух его стороны и изменит ход всей битвы.
Сейчас силы обеих сторон были равны.
Однако ситуация на поле боя менялась молниеносно. Сторона, которая только что держалась стойко, в одно мгновение оказалась в невыгодном положении. Десятки синигами отступили, а некоторые даже погибли на месте, и их кровь обагрила равнину.
В этот момент на поле боя одновременно вышли главнокомандующие обеих сторон. Мощное духовное давление опустилось, и воздух на мгновение застыл.
http://tl.rulate.ru/book/147015/8037802
Готово:
