Управляющий магазином, на самом деле, Принц Вампиров!

Вы НЕ ПОВЕРИТЕ, что скрывается за неприметной дверью в самом сердце мегаполиса...

Говорят, в каменных джунглях города «Б», в одном из тех безымянных переулков, куда боится заглянуть даже полуденное солнце, притаилась лавка древностей, неподвластная самому времени. Легенды не лгут. Зайдите внутрь, если осмелитесь, и ваши глаза ослепнут от невозможного. Что вы желаете узреть?

Портрет Моны Лизы с хищной ухмылкой и трёхдневной щетиной? Он висит вон там, между прочим.

Панорамный свиток «Неоновые огни Шанхая на празднике Цинмин»? Шедевр, опередивший своё время на тысячу лет.

Легендарный меч-кладенец, выкованный специально для битв с эмоциональным выгоранием? Его рукоять всё ещё хранит тепло рук древних героев, знавших толк в прокрастинации.

Здесь возможно всё. Но настоящая тайна этого места — не вещи. Настоящая тайна — его хозяин.

Личность столь же невероятная, сколь и артефакты, что пылятся на полках. Он — вампир. Князь ночи, разменявший уже третье тысячелетие и уставший от вечности до зевоты.

— Хозяин, — голос новенькой стажёрки дрожал от едва сдерживаемого трепета, — скажите честно... все эти древности в нашей лавке... они что, настоящие?

Взгляд её был прикован к лицу управляющего, лицу, которое словно высекли из холодного мрамора. Он оторвался от протирания серебряного кубка и лениво улыбнулся уголком рта.

— Абсолютно все. Кое-что я набросал от скуки пару веков назад, когда да Винчи жаловался мне на творческий кризис. А кое-что... скажем так, экспроприировал по молодости и глупости. Бурные были времена.

Девушка нервно сглотнула и, набравшись смелости, указала на массивный серебряный крест, что покоился на его груди поверх шёлковой рубашки.

— Хозяин, а... а это распятие! Оно такое... ослепительное! Где вы его купили? Я бы тоже хотела себе такое!

Он опустил глаза, с нежностью коснувшись полированного серебра.

— Это? Подарок. Я сам себе его подарил. Стащил из Ватикана, когда был юн и невежественен. Признаться, на удивление комфортно носить. Совершенно не жжёт.

Глаза стажёрки стали размером с чайные блюдца.

— Ошалеть! Хозяин, да вы в молодости, я погляжу, были знатным разбойником! Вас, наверное, часто сажали в тюрьму?

Он издал тихий смешок, полный ностальгии.

— Дорогая моя, тюрьма была мне вторым домом. Заходил туда, как к себе. Знаешь ли, тюремный паёк порой куда разнообразнее диеты, состоящей из одной группы крови. Но это всё в прошлом.

Он выпрямился, стряхнул невидимую пылинку с плеча и принял донельзя серьёзный вид.

— Теперь я окончательно исправился. Встал на путь истинный. Всё, чего я хочу, — это быть скромным и выдающимся молодым человеком современности.