— Раз уж Сатору Годжо освобождён, теперь остаётся только ждать, когда он сам вернётся, верно?
— Эм... Может, устроим ему торжественную встречу? Баннер повесим или что-то в этом роде? — задумчиво спросил Такаяба. Хоть он и не встречался с Годжо, ему хотелось устроить небольшой сюрприз для возвращающегося товарища. А если удастся его рассмешить — будет и того лучше.
Никто не ответил Такаябе. При одной мысли о Сатору Годжо становилось ясно — в подобном нет никакой необходимости.
В это же время Цумики с любопытством спросила:
— Госпожа Ёродзу, мне вот что интересно... Курусу может использовать силу Ангела, а ведь наша ситуация точно такая же, верно? Означает ли это, что я тоже могу, подобно госпоже Курусу, напрямую использовать вашу силу?
После того, что произошло с Курусу, Цумики внезапно осознала эту возможность.
Услышав это, на щеке Цумики появился рот, из которого раздался голос Ёродзу:
— Ты и правда можешь напрямую использовать мою силу. Более того, поскольку в последнее время я часто сражалась в твоём теле, в нём уже отпечатался след моей проклятой техники. Иными словами, даже без моего согласия ты всё равно сможешь её использовать.
— Вот как... Значит ли это, что если вы сейчас покинете моё тело, то однажды в будущем я смогу стать такой же сильной, как вы? — задумчиво произнесла Цумики.
— Верно подмечено. Так что, человек, нарушивший слово, когда ты собираешься приготовить для меня новый сосуд для воплощения? — вновь заговорила Ёродзу, на этот раз обращаясь к Дзиничи Зенину.
Не имея полного контроля над телом, она не могла сражаться с Сукуной в полную силу, а уж тем более победить его. Если она останется в теле Цумики, то не сможет даже пасть от его руки. Она переродилась в эту эпоху лишь с двумя целями: победить Сукуну или погибнуть от его руки.
— Смертельная миграция — лишь пустой звук, своё обещание ты до каких пор собираешься откладывать? — допытывалась Ёродзу у Дзиничи.
Теперь, когда отпечаток её техники идеально перешёл к Цумики, у него ведь нет причин и дальше её удерживать?
— Хм… Я не слишком разбираюсь в условиях вашего перевоплощения. Можешь сама найти подходящий сосуд и совершить ритуал. Я не стану тебе мешать.
Дзиничи подумал, что Ёродзу тоже пришлось нелегко: влюблённая до безумия, она преследовала свою цель тысячу лет — это требовало немалой выдержки.
— Правда? Тогда я не буду стесняться. Перевоплощение — дело простое: нужно подготовить подходящий сосуд, затем превратить себя в проклятый предмет и скормить его сосуду. Сосуд я могу найти сама, но ты должен предоставить мне способ превращения собственной души в проклятый предмет, — выдвинула своё условие Ёродзу.
Сосуд найти легко, но вот превратить свою душу в проклятый предмет… среди всех нынешних перевоплощённых игроков на это был способен только Сукуна. Кроме него, никто не мог этого сделать, даже Ангел.
— Превратить душу в проклятый предмет? Откуда мне знать, как это делается? — Дзиничи не стал давать прямого согласия.
— Неужели в нынешнем мире магов нет способа превращать души в проклятые предметы? — громко спросила Ёродзу. В мире, чьи традиции насчитывают тысячи лет, не могло не остаться записей о подобном.
— Сложно сказать наверняка, но, насколько мне известно, в современном мире магии действительно нет способа превращения души в проклятый предмет, — вставила слово Юки Цукумо, стоявшая рядом. Она много занималась исследованиями души, но и ей не доводилось находить подобную методику.
— Верно, способ создания проклятых предметов из души был утерян ещё несколько сотен лет назад, — подтвердил Масамичи Яга.
— Не тратьте силы попусту. Кроме Кэндзяку, это знает только Сукуна, — заметил Ангел в теле Курусу. — Перевоплощение само по себе — противоестественное и злое дело. Так что сиди себе спокойно в теле этой юной леди. Такое сосуществование — единственно верное.
Ангел терпеть не мог перевоплощённых игроков и, разумеется, не собирался одобрять желание Ёродзу сменить сосуд.
— А тебе какое дело? Катись-ка отсюда, старая святоша! Только и знаешь, что цепляться к Сукуне. Запомни раз и навсегда: Сукуну могу победить только я! — Услышав нравоучения Ангела, Ёродзу тут же пришла в ярость.
— Бешеная! А я вот возьму и прикончу Сукуну, попробуй-ка меня остановить! Говорю тебе, сейчас все хотят его смерти, и тебе останется лишь беспомощно наблюдать, как он погибнет от наших рук! — Ангел ни в чём не уступал Ёродзу. Судя по тону их разговора, они были знакомы.
— Ты смерти ищешь! Моё терпение лопнуло! Цумики, выпусти меня, я прикончу эту старую святошу! — Голос Ёродзу стал яростным, казалось, ещё секунда — и она вырвется наружу, чтобы разорвать Ангела.
— Курусу! Разберись с ней! Эта сумасшедшая не в себе, подозреваю, она одержима злом! Быстро используй технику и очисти её! — не сдавался и кричал в ответ Ангел.
Так два рта на лицах своих сосудов принялись осыпать друг друга проклятиями, отчего Цумики и Курусу стало невыносимо неловко. Особенно покраснела Курусу.
Цумики — сестра Мэгуми Фушигуро, а значит, и ей почти сестра. Если в будущем они станут одной семьёй, неужели эти двое в их телах так и будут ругаться каждый день?
Глядя на эту перепалку, Дзиничи почесал в ухе и молча удалился вместе с Юки Цукумо. Остальные тоже разошлись. Все думали, что сегодня увидят Сатору Годжо, но, как оказалось, он вышел не через «чёрный ход», и где он сейчас — было неизвестно.
Чем стоять здесь столбом, лучше было вернуться, отдохнуть и набраться сил в ожидании решающей битвы.
В некой точке мирового океана, на самой глубине, в тёмной, бессветной расщелине, крошечное Тюремное царство внезапно вспыхнуло ослепительным синим светом.
Вокруг куба открылась пара лазурных глаз, и в следующее мгновение Тюремное царство с треском раскололось и взорвалось.
На морском дне появилась человеческая фигура. Чудовищное давление воды, способное раздавить гору, обрушилось на неё, но было остановлено тонким слоем белого полупрозрачного барьера.
Сатору Годжо открыл глаза и бесстрастно оглядел тусклое окружение. В голове царил сумбур, он не мог понять, день сейчас или ночь.
Сейчас ему хотелось лишь вздохнуть:
— Местечко, прямо скажем, не для людей.
Сказав это, он высвободил всю свою проклятую энергию, и его фигура исчезла.
Этот опыт заточения он не забудет до конца своих дней. Тюремное царство… Обычный человек не продержался бы там долго. Не чувствовать течения времени, спать среди груды черепов, не зная, сколько это продлится, — такое ощущение было хуже самой смерти. Если бы он не верил в учеников, которых взрастил собственными руками, то, вполне возможно, покончил бы с собой прямо там.
Поднявшись на поверхность, глядя на голубое небо и белые облака, вдыхая свежий воздух, Сатору Годжо ощутил невиданную доселе лёгкость.
— А вот это уже больше похоже на место для людей.
Позволив себе мгновение насладиться свободой, он начал собирать воедино всю доступную информацию. Сейчас самой важной задачей было найти того, кто захватил тело его лучшего друга, и найти способ его вернуть.
— Кстати, а какое сегодня число?..
http://tl.rulate.ru/book/146917/8507863
Готово:
