Коридоры Хогвартса встретили их сонной тишиной. Никто не ждал их у входа, никто не задавал вопросов, словно сама школа знала, что этой ночью лучше не вмешиваться.
Кассий шёл впереди, всё ещё сжимая Лунный камень в кармане мантии. Его глаза казались чуть ярче обычного, тёмные, с едва заметными серебристыми искрами в глубине. Спина прямая, шаги ровные, но в них чувствовалась усталость — не столько физическая, сколько душевная.
Дафна и Гермиона шли чуть позади. Они молчали, лишь изредка переглядываясь. Дафна смотрела на него пристально, с тревогой и чем-то, что почти напоминало… восхищение? Гермиона держала руки перед собой, явно не решаясь заговорить.
У дверей гостиной Слизерина он остановился и бросил короткий взгляд на обеих.
— Здесь вы можете вернуться в свои спальни, — сказал он ровно. — Дальше я справлюсь сам.
Но Дафна вдруг шагнула вперёд, задержав его за локоть.
— Ты думаешь, мы позволим тебе просто уйти, как ни в чём не бывало? После того, что… — она осеклась, глядя ему в глаза. — После того, что ты сделал.
Гермиона тоже подошла ближе.
— Мы оба видели. Ты… стал другим, Кассий. — В её голосе звучала смесь страха и любопытства. — И нам… не всё равно.
Он чуть нахмурился, но промолчал. Затем, едва заметно кивнув, произнёс:
— Тогда идите спать. Я… сам разберусь с этим утром.
Дафна долго смотрела на него, потом всё же отступила и первой скрылась за дверью. Гермиона задержалась ещё на секунду, глядя на его руку, сжимающую карман.
— Осторожнее с этим, Блэк, — шепнула она, прежде чем уйти.
Он остался один.
В гостиной Слизерина было пусто. Изумрудный свет факелов отбрасывал длинные тени на стены. Кассий опустился в кресло у камина, достал Лунный камень и разжал пальцы.
Мягкое серебристое сияние, словно мягкая волна, вырвалось наружу, переливаясь и отражаясь в его глазах. Он уже ощущал, как в нём зарождается новая сила — холодная и пугающе уверенная. Его дыхание стало ровным, а сердце — спокойным, а в голове звучал тихий, но знакомый голос:
— Ты на правильном пути, Наследник… Не останавливайся…
Он прикрыл глаза, позволяя серебру вновь обжечь его ладонь, и прошептал:
— Я не остановлюсь.
***
Утро после возвращения встретило Кассия пронизывающей зимней свежестью и напряженными взглядами. Он сидел за столом Слизерина, едва прикасаясь к завтраку, и держал пальцы сомкнутыми — лунный камень всё ещё согревал его изнутри.
Дафна, сидевшая рядом, время от времени бросала на него короткие, но проницательные взгляды. В её лице читалось немое: «Что ты задумал теперь?». Гермиона, сидевшая через стол, чаще обычного задерживала на нем взгляд, но быстро отводила глаза, когда он поднимал свои.
— Ты стал… другим, — тихо пробормотала Дафна, когда он облокотился на стол.
— Я всегда был другим, — так же тихо ответил он, и в уголке его губ мелькнула едва заметная тень усмешки.
Последующие дни он словно ощущал за спиной присутствие чужой тени. Серебряный шёпот Морриган всё ещё звучал в его снах, но теперь он чувствовал, что может противостоять ей, и в то же время, как будто сам становился кем-то большим.
На занятиях по защите от темных искусств, в дуэлях с Локхартом, он без труда одерживал победы, вызывая зависть Малфоя и настороженное уважение остальных. Дафна и Гермиона по-своему пытались привлечь его внимание: одна — с гордой и легкой холодностью, вторая — с неловкостью и искренностью.
Рождество
С наступлением этого волшебного праздника Хогвартс словно преобразился: в Большом зале сверкали ёлки, сияли гирлянды, а с потолка тихо падал зачарованный снег. В Слизерине осталось всего несколько учеников, среди которых был и Кассий.
В это утро он проснулся с необычным ощущением легкости, которое все еще гудело в его груди, словно серебряный звон Лунного камня. На его тумбочке лежал аккуратно перевязанный зеленой лентой сверток: письмо от Беллатрис и черный плащ с серебряной вышивкой.
— Мой мальчик, носи это с гордостью. И не позволяй себе запутаться, — прочитала он в письме.
Он лишь улыбнулся краешком губ и надел плащ поверх школьной мантии.
В зале его уже ждала Дафна — в праздничном платье, с холодным выражением лица, но в глазах ее мерцала теплая искра.
— Думаю, мы должны обменяться подарками, — произнесла она, протягивая ему изящную коробочку.
— Это ты так думаешь, а я так не считаю, — ответил он, всё же принимая подарок.
Чуть позже к ним подошла Гермиона, с неуверенностью держа в руках небольшой сверток.
— С Рождеством… — пробормотала она.
— И вам обеим с Рождеством, — хрипло усмехнулся он, стоя между ними и ощущая, как тепло камня и их взгляды впиваются в него с одинаковой настойчивостью.
Вечером он сидел в гостиной у камина, наблюдая, как за окном снег ложится на черные воды озера. Морриган молчала, впервые за долгое время. Лишь Лунный камень тихо блестел в его руке, отражаясь в пламени.
— Наследник, ты стал ближе к тому, кто ты есть. И ещё ближе к тому, кем должен стать…
Он лишь прикрыл глаза и усмехнулся про себя.
— Я дойду. Не сомневайся.
***
Кассий проснулся рано, ещё до рассвета. В Хогвартсе царила глубокая тишина, коридоры были пусты, а окна затянуты инеем. На прикроватной тумбочке, как и в прошлые годы, уже лежали свертки — но теперь он смотрел на них совсем иначе.
Ему исполнилось двенадцать.
Наследнику рода Блэк, будущему хранителю древних клятв, хозяину Лунного камня.
Это чувство жгло его изнутри, не давая забыть о себе ни на мгновение.
Он накинул на плечи плащ, который прислала Беллатрис — мягкий, но тяжелый чёрный бархат, отороченный серебром. И, заметив блестящий конверт под ним, Кассий распечатал письмо.
— Мой Кассий,
Ты уже знаешь, что каждый твой шаг не остаётся без внимания. И каждый твой выбор важен. Пусть сегодняшний день станет напоминанием — ты рождён не только для себя, но и для нас. Для всех, кто верит в тебя.
С Рождеством. И с днём, когда ты впервые осознал, кем станешь.
Беллатрис.
Он перечитал написанное дважды, затем аккуратно сложил лист и спрятал его в карман плаща. В его душе бушевали противоречивые чувства: гордость, тяжесть и что-то похожее на благодарность.
***
Когда он спустился в Большой зал, его встретил мир, окутанный мягким золотистым светом. На столах горели свечи, мерцали волшебные гирлянды, а в воздухе витал аромат высоких, пахнущих елью ёлок.
Дафна сидела за слизеринским столом, спиной к залу, держа в руках чашку горячего шоколада. Её волосы были аккуратно заплетены, а изумрудное платье гармонировало с цветом глаз.
Когда он подошёл, она чуть обернулась и произнесла сдержанно:
— Двенадцать. Теперь ты официально старший среди… ну, тех, кто ещё не совсем готов.
— Разве я когда-то был «не готов»? — холодно ответил он.
Дафна чуть приподняла бровь.
— Ты стал… мрачнее. Хотя даже это тебе идёт. — Она протянула ему тонкий сверток. — Мой подарок.
Он открыл его сразу же. Внутри оказалась небольшая серебряная булавка в форме змеиного глаза с изумрудом.
— Символ наследника, — добавила она, понизив голос. — Ты этого достоин.
— Благодарю, — коротко произнес он, прикрепляя её к своему плащу. — Я вижу, ты разбираешься в качестве.
На другом конце стола стояла Гермиона, одетая в теплый бордовый свитер, с застенчивой улыбкой на лице. Она долго не решалась подойти, но всё же протянула ему свиток пергамента.
— Там… ну, заклинание. Очень редкое. Я… подумала, ты оценишь.
Он взял свиток, с теплотой и лёгким вызовом в глазах взглянув на неё.
— Оценю.
Дафна наблюдала за этой сценой с холодным прищуром, но ничего не сказала.
Когда зал опустел, он остался сидеть у камина. Лунный камень лежал в его кармане, но в какой-то момент он достал его и положил на ладонь. Камень светился мягким серебром, слегка дрожа, словно дышал.
— Двенадцать лет… Наследник. Станешь ли ты тем, кто нарушит клятвы? Или тем, кто выполнит их до конца?
Шёпот Морриган звучал совсем близко. Но он лишь закрыл глаза, позволяя теплу камня проникнуть в его пальцы, и хрипло произнес:
— Я стану тем, кем захочу.
Глубокой ночью он вышел на балкон, полной грудью вдохнул холодный воздух и остановился, не в силах уйти. Через несколько минут рядом с ним появилась Дафна — с непроницаемым лицом, укутанная в шарф.
— Беллатрис написала тебе? — неожиданно спросила она.
— Да, — ответил он.
— И что она сказала?
— Что всё зависит от меня.
— Тогда… сделай так, чтобы всё действительно зависело только от тебя. Не от неё. И не от меня, — тихо произнесла она, глядя на него в темноте.
Он повернулся к ней и впервые за день позволил себе едва заметную улыбку.
— Ты начинаешь меня понимать, — сказал он.
Она слегка усмехнулась и кивнула.
— А ты меня — нет. Но это… лишь вопрос времени.
Они стояли так ещё долго, пока с неба не начал сыпаться заколдованный снег, наполняя тишину своим волшебством.
***
Январь встретил Хогвартс колючим ветром и обильными снегопадами. Окна замка были затянуты инеем, а коридоры, наполненные холодом и шёпотом, были словно заколдованными. Волшебники возвращались из семейных поместий, и в воздухе уже чувствовалось напряжение, словно сама магия дрожала, готовая вырваться на свободу.
Кассий сидел в библиотеке, погруженный в изучение книг о родовых печатях и древних клятвах. Однако его мысли то и дело возвращались к Лунному камню и той мягкой силе, которую он ощутил в Рождество. Она всё ещё отзывалась внутри него серебристыми волнами, маня и тревожа одновременно.
Он резко захлопнул книгу и встал. Вечером должна была состояться первая после каникул встреча клуба дуэлянтов, и в воздухе витало предвкушение, особенно после того, как в прошлом семестре он продемонстрировал неплохие навыки в поединке с неизвестным врагом в коридоре.
Зал для дуэлей
— Ну что, Блэк, готов снова нас удивить? — с язвительной ухмылкой спросил Малфой, когда Кассий вошёл в зал.
Он лишь холодно взглянул на него и вернулся на своё место. В клубе теперь ощущался новый дух: кто-то явно стремился занять лидирующие позиции, пока Локхарт бегал по площадке, размахивая своим золотым плащом и отпуская забавные комментарии.
— Сегодня мы будем практиковать отражающие чары! — радостно объявил Локхарт. — А теперь — Блэк против Нотта!
Нотт вышел на площадку с осторожной уверенностью, в то время как Кассий молча снял плащ и вытащил свою волшебную палочку.
— На счёт три! — воскликнул Локхарт. — Раз! Два! Три!
Нотт тут же произнес:
— Expelliarmus!
Однако заклинание разбилось о серебристый щит Кассия, и он почти лениво двинулся вперёд, выбив палочку из рук Нотта точным Depulso.
— Очень впечатляюще, мистер Блэк! — захлопал Локхарт.
Малфой нахмурился, а где-то в глубине зала Дафна сдержанно кивнула, едва заметно улыбнувшись.
Вечером, в слизеринской гостиной, он сидел у камина, когда Дафна подошла к нему с книгой в руках.
— Ты отлично справился, — заметила она, присаживаясь рядом. — Но ты был слишком… осторожен.
— Потому что я не должен был показывать всего, — ответил он спокойно.
Гермиона, как обычно, появилась на пороге, её взгляд был настороженным, но теперь в нём уже не было прежней неприязни, как в прошлом году.
— Ты собираешься снова копаться в архивах сегодня? — тихо спросила Дафна.
— Возможно, — ответил он, глядя на огонь. — Но сначала — библиотека. Я должен найти то, что связано с камнем. Там есть ещё одна загадка.
— Тогда встретимся там, — сказала Дафна, а затем, немного помедлив, добавила: — И не думай уходить один.
Поздняя ночь
Он сидел в библиотеке за самой дальней полкой, когда Морриган вновь прошептала в его голове:
— Ты медлишь, Кассий. Камень ждёт тебя. Я жду тебя.
Серебристый свет слегка дрогнул в его ладони, когда он коснулся Лунного камня, и холодный жар пронзил его пальцы. В этот момент на лестнице послышались лёгкие шаги — Дафна и Гермиона вошли почти одновременно, обе с книгами в руках, но с совершенно разным выражением лица.
— Ты снова её слышишь, не так ли? — тихо спросила Дафна, присаживаясь рядом.
— Она зовёт меня, — ответил он, и впервые за вечер позволил себе взглянуть на них обеих с едва заметной улыбкой. — И, кажется, мне придется снова отправиться туда.
***
Хогвартс мирно спал. Даже каменные горгульи у лестниц, казалось, задремали. Лишь лунный свет, скользя по полу, создавал изломанные узоры между плитами.
Кассий сидел в кресле у камина, держа в ладони Лунный камень. Его свет был тише, чем раньше, но внутри ощущалось пульсирующее ожидание. Казалось, сам замок знал, что он собирается сделать.
— Иди… Наследник… Иди глубже… За предел…
Шёпот Морриган звучал мягко и вкрадчиво, словно приглушенный шелест крыльев.
Кассий встал, накинул плащ и затянул капюшон. Серебряная булавка-змеиный глаз, подаренная Дафной, холодила грудь — странно, но теперь её подарок казался почти талисманом.
Окинув взглядом гостиную, он заметил, что она пуста. Дафна и Гермиона уже ушли спать. И это хорошо. Никто не должен был знать, куда он направляется этой ночью.
Коридоры были похожи на огромные, заснеженные ущелья. Где-то вдалеке послышался кашель Филча и мерзкое попискивание Миссис Норрис.
Кассий, прикрывшись заклинанием «Silencio», уверенно и мягко шагал по замку. Иногда казалось, что замок сам подсказывает ему кратчайший путь, заставляя стены тихо отодвигаться в сторону.
Призраки, скользя мимо, не обращали на него внимания. Только когда он приблизился к западному крылу, где чёрный мрамор излучал холод, перед ним внезапно возник Почти Безголовый Ник.
— Опять ты, юный Блэк… Всё ищешь ответы? — тоскливо спросил он, склонив голову.
— Ответы сами меня найдут, — коротко ответил Кассий.
— Ты бы знал, какие вопросы обычно их сопровождают, — проворчал Ник, но всё же уступил дорогу.
У подножия большой лестницы он остановился. Морриган уже громче шептала ему:
— За пределом… под корнями… там, где снег не тает… иди…
Он знал, о каком месте идёт речь. Ещё летом Беллатрис, словно между прочим, упомянула старую легенду: на северной стороне, за озером, под корнями великого дуба, скрыт один из узлов рода — место силы, где давались и ломались клятвы Блэков.
Он вышел во двор и вдохнул морозный воздух.
Воздух был пропитан ароматом льда и хвои. Его сапоги с хрустом ступали по снегу, пока он осторожно пробирался вдоль стены, следуя по тропинке, ведущей к озеру.
Лунный свет серебрил снег, создавая бесконечную белую пустыню. Вдалеке чернели силуэты деревьев, и одна из их крон возвышалась над остальными — дуб.
Снег становился глубже, и ноги с трудом преодолевали ледяную поверхность. Лунный камень в кармане светился, согревая его изнутри, словно сердце второго тела.
Подойдя к дубу, он присел и провёл ладонью по коре. На ощупь она показалась ему теплее, чем должна быть. На первый взгляд, ничего особенного: толстые, корявые корни, укутанные снегом. Но он чувствовал, что где-то здесь находится проход.
Он провел пальцами по корням, пока не нащупал маленький символ — родовой знак Блэков: переплетенные змея и ворон.
— Ты нашёл. Войди. Прими испытание, — прошептал кто-то.
Корни дуба зашевелились, раздвинулись, открывая узкий каменный лаз. Изнутри веяло холодом и сыростью. Он присел, проскользнул внутрь и оказался в темном туннеле, где лишь слабое свечение камня освещало путь.
Туннель был узким и низким, и Кассий, медленно шагая, ощущал, как сгущается воздух вокруг него. На стенах появлялись руны: одни — черные, другие — серебряные. Они пульсировали, и иногда казалось, что кто-то дышит ему в затылок.
Он свернул за угол и увидел дверь. Дверь была черной, без ручки, но на ней был его фамильный знак. Он приложил к нему ладонь, и дерево бесшумно распахнулось.
За дверью открывался круглый зал, чьи стены терялись в тени. По периметру горели тусклые зеленые огни. В центре зала на постаменте лежал новый артефакт: длинная чёрная перчатка, сплетённая из чешуи и серебра.
Рядом с ним было зеркало. И в зеркале… он сам.
Но взгляд его отражения был чужим.
— Ты пришёл, — раздалось из темноты.
— Я всегда знал, что приду, — ответил он.
— Ты хочешь силы?
— Я её возьму.
— Но готов ли ты заплатить?
— Я уже плачу.
Тьма сгустилась, и из неё выступила высокая фигура, закутанная в дым.
— Тогда докажи.
Тень протянула руку, и зал ожил.
В темноте по полу начали извиваться змеи, стены зашептали руны, а воздух наполнился тяжелым давлением. Перчатка взмыла в воздух, и перед ним появился силуэт.
— Борись, — прозвучал голос, и первая змея ринулась на него. Он взмахнул палочкой:
— Incendio!
Пламя рассекло змею, но на её месте сразу же появились новые.
Он отступил, но быстро собрался с силами:
— Sectumsempra! — и две змеи рассыпались на дым.
Силуэт приблизился, обдав его холодным ветром. Кассий поднял Лунный камень, и серебряное сияние вырвалось наружу, на мгновение остановив тьму.
— Тебе мало быть Блэком, — прошептала фигура. — Ты должен стать хозяином.
Он шагнул к перчатке, но тьма сомкнулась вокруг его запястья, цепляясь и тяня вниз. Его сердце бешено колотилось, но он закричал:
— Я есть наследие! И я возьму его!
Свет Лунного камня вспыхнул ярче, змеи рассыпались пеплом, а тень отступила.
Он сорвал перчатку с постамента и надел её. По руке пробежала холодная боль, словно ледяные иглы. Его дыхание стало паром, а сердце — камнем.
Когда он посмотрел в зеркало, его глаза уже отливали серебром.
Фигура исчезла, и в зале снова воцарилась тишина.
Лишь его отражение в зеркале теперь слегка улыбалось.
Он снял перчатку, убрал её за пазуху и повернулся к выходу.
— Ты принял наследие, и теперь ты ближе к тому, кто ты есть. Но это только первый шаг… — прозвучал шепот Морриган, затихая вдали.
Его путь снова лежал через туннель и наконец вывел его наружу.
На небе уже занималась заря, окрашивая снег в розовое сияние.
Кассий выпрямился, сжимая в руке Лунный камень и ощущая под перчаткой новую силу.
— Один шаг вперёд, и ни одного назад, — тихо произнёс он, и снег под его ногами зашуршал, словно соглашаясь с его решением.
http://tl.rulate.ru/book/144870/7720249
