Чэхи и Ильчжимэ говорили вполголоса.
— Вы в больнице с самой миссии?
— Угу… мне все никак не лучшеет. Вот и отдыхаю тут…
На мрачном лице Ильчжимэ промелькнула смесь замешательства и восторга.
— Так вы… вы и впрямь меня помните?..
— А? Конечно, помню!
Было бы сложнее не запомнить того, кого он ни с того ни с сего вырубил Ударом Наездника.
— Просто… я не очень-то заметная. Меня всегда игнорировали… — Ильчжимэ вздохнула. — Так было в детстве с семьей, да и в организации, где я сейчас, обо мне вечно забывают, игнорируют…
— Жестоко.
— Они даже в клинике забывают, что я существую… я тут уже несколько дней лежу, а счет мне так и не выставили…
— Эй, а вот эта часть не так уж и плоха!
Бесплатное пребывание в больнице? Вот это удача!
Помолчав мгновение в восхищении, Чэхи снова склонил голову.
— Я и в тот день извинился, но мне правда жаль, что я вас тогда ударил. В той ситуации это казалось единственным способом завершить миссию…
— Ничего страшного. Я прощаю вас. Потому что… передо мной еще никто никогда не извинялся… вы первый, кто это сделал…
Печальная улыбка тронула губы Ильчжимэ, и она указала на него взглядом.
— Вы ведь Малой, да?
— Да.
— Хи-хи-хи… если встретимся на другой миссии, хотелось бы в следующий раз сработаться как следует…
Как раз когда их тихий разговор подходил к концу, дверь клиники распахнулась, и на каталке ввезли новую пациентку.
«Кто это?»
Чэхи и Ильчжимэ вытянули шеи, чтобы разглядеть.
— Ху-у-у-у-урк.
Женщина, которую ввозили, изрыгая в реальном времени радугу рвоты с запахом алкоголя, носила длинную традиционную косу.
Это была Шелковая Бодхисаттва.
Доктор, увидев радужный след, тянущийся из коридора в ее клинику, прижала руку к ноющему лбу.
— Господи, ни минуты покоя.
— Ху-у-у-у-урк!
После долгого опорожнения всего содержимого своего желудка в туалете клиники, изможденная Шелковая Бодхисаттва выползла наружу. Ее лицо было таким бледным, что казалось почти синим.
Доктор заставила ее лечь на кровать и, отчитывая, воткнула капельницу в руку.
— Это острое алкогольное отравление, Шелковая Бодхисаттва. Ты так умрешь, если будешь продолжать в том же духе.
— Оставьте меня… черт, дайте мне уже сдохнуть…
Наблюдая со стороны, Ильчжимэ прошептала Чэхи:
— Эта шаманка, Шелковая Бодхисаттва… я слышала, в последнее время она постоянно то приходит в больницу, то выходит из нее…
— М-да… должно быть, она совсем убита горем после потери своего парня, Агнца.
Пока Чэхи с жалостью смотрел на нее, он услышал тихий смешок Ильчжимэ.
— Думаю, есть лишь один способ исцелить раненное любовью сердце…
— А? Какой же?
— Найти новую связь.
Мрачное лицо Ильчжимэ исказила неустойчивая улыбка — темная и пугающе близкая к злодейской.
— Совершенно новую… связь…
***
Солнце опустилось за горизонт, и на тюремный круизный лайнер «Потерянный Рай» опустилась ночь.
Тьма так же равномерно накрыла и клинику на 10-й палубе.
Пациенты скромно поужинали кашей и белым кимчхи, умылись и вскоре улеглись спать на всю долгую ночь.
— Отбой! Никаких фокусов, всем сразу спать.
С громким зевком Доктор щелкнула выключателем.
Свет в палате погас.
В тихой, кромешной тьме Шелковая Бодхисаттва не легла. Она так и осталась сидеть на своей кровати.
Она пустым взглядом смотрела в окно.
Была ночь полнолуния. Огромный шар лил на море бледный свет. Окрестности корабля, разрезавшего волны, были залиты лунным сиянием.
Круглая луна и ее яркий свет на фоне темного неба были похожи на цветные лучи прожектора, льющиеся на темный танцпол клуба.
И танцующий под ними, ее Агнец…
«— Будьте счастливы, госпожа Бодхисаттва».
Шелковая Бодхисаттва зажмурилась, когда последние слова Агнца эхом пронеслись в ее сознании.
Она никогда не сможет забыть лицо своего возлюбленного, сгорающее в огне, всего через несколько мгновений после того, как он произнес эти слова.
— …как я могу быть счастлива без тебя?
Ее пальцы прижались к прохладному стеклу окна.
Она сглотнула сухое рыдание.
— Как я вообще могу…
Внезапно, без единого звука приближения, прямо за ее спиной раздался голос.
— Здравствуйте, госпожа Шелковая Бодхисаттва. Я ждала здесь… чтобы встретиться с вами.
— …?!
Вздрогнув, Шелковая Бодхисаттва медленно обернулась.
Там стояла Ильчжимэ.
В этой восьмиместной женской палате их кровати находились в противоположных углах. И всего мгновение назад она была уверена, что Ильчжимэ спит, укрывшись с головой.
И все же та подошла, не издав ни единого шага.
И хотя до отбоя Ильчжимэ была в больничной робе… сейчас она была одета в черную кожаную броню, которую носила в бою.
Ильчжимэ неловко улыбнулась.
— Глава нашей организации очень хочет с вами познакомиться… пожалуйста, пройдемте со мной.
— …
Хоть и сраженная смертью возлюбленного, Шелковая Бодхисаттва все еще была заключенной ВА-ранга, одной из самых грозных на корабле.
Она медленно потянулась вбок. Ее рука сжалась на декоративной шпильке, которую она всегда носила с собой.
— Что у вас за организация, что вы можете вот так меня вызывать? С какой вы палубы?
— Ну, эм… это не организация с корабля.
— Что? — В замешательстве спросила Шелковая Бодхисаттва. — Тогда откуда?
— …
— Кто… вы?
Почувствовав, что что-то глубоко не так, голос Шелковой Бодхисаттвы стал резким.
— Что, черт возьми, у вас за организация?
В ответ Ильчжимэ медленно извлекла что-то из-за пояса. Маску.
Традиционную корейскую маску, известную как маска Имэ, с отсутствующей челюстью, оставляющей нижнюю половину лица открытой.
Надев ее, Ильчжимэ скривила губы в своей неустойчивой улыбке.
— Название нашей организации… Багровый Фронт Бедности.
***
10-я палуба, Клиника. Кабинет Доктора.
— Ах, наконец-то на сегодня все.
Закончив с последними бумагами, Доктор откинулась на спинку своего кресла и потянулась.
«Надеюсь, сегодня ночью не будет никаких чрезвычайных ситуаций».
Как и подобает тюрьме для Злодеев, инциденты не прекращались ни днем, ни ночью. Поток травм и смертей был постоянным. На самом деле, казалось, что ночью проблем возникало больше, чем днем.
«Хоть бы мне добавили медперсонала… я так устала…»
Зевая, Доктор собиралась лечь на койку, когда ее осенила мысль, и она остановилась.
«Точно, у меня была идея зелья, которое может подойти Малому… может, смешаю партию, прежде чем отдыхать».
Она встала и направилась к шкафу с медикаментами.
Но тут…
Тук-тук-тук—
В дверь клиники постучали.
Время было позднее, так что первой мыслью Доктора было проигнорировать.
Экстренный вызов пришел бы через охранников. Это почти наверняка был какой-то невежественный заключенный, не знавший, что часы посещений закончились.
Но долго игнорировать она не смогла.
Человек, который скрывался за дверью, внезапно появился внутри клиники в яркой вспышке света — он телепортировался.
Ошеломленная, Доктор метнула взгляд на его запястья.
Нуль-браслетов не было.
«Не заключенный?»
«Но и не охранник».
Мужчина был одет не столько как надзиратель, сколько как бродяга. Майка без рукавов, потрепанное пальто, рваные джинсы и изношенные ботинки…
Его светло-каштановые волосы были длинными и растрепанными, словно к ним не прикасались веками, но из-под спутанных прядей выглядывала пара озорных глаз.
Несмотря на свой потасканный вид, лицо у него было поразительно красивым… хотя один уголок рта застыл в вечной усмешке.
Доктор покрылась холодным потом, оценивая неопознанного мужчину.
— Кто вы?
— Ах, прошу прощения. Вы не ответили на стук, так что я вошел сам.
Мужчина застенчиво улыбнулся, почесывая жирные волосы рукой в перчатке с открытыми пальцами.
Он огляделся.
— Я слышал, моя сестренка здесь лежит… я пришел забрать ее.
— Я отвечаю за всех поступающих и выписывающихся пациентов. Никто не уходит без моего разрешения.
— Э? А разве с согласия пациента и его опекуна нельзя?
— Это тюрьма. Ничего не происходит без согласия лечащего врача.
— Сказано как настоящий доктор. У вас есть стержень.
Мужчина усмехнулся и вытащил что-то из кармана.
Щелк—
Пистолет с глушителем.
— Знаете, в старые времена, я слышал, была такая штука, как Женевская конвенция, благодаря которой можно было ходить с высоко поднятой головой и все равно быть в безопасности…
Он наставил ствол на Доктора.
— Но Врата давно взорвали Женеву, Швейцарию и все такое. Так что нам больше не нужно об этом беспокоиться. Ведь так?
— …
— Это последнее предупреждение. Стойте на месте, окей? Если не хотите умереть.
Доктор фыркнула.
— Вы все равно не собираетесь оставлять меня в живых.
— О? Откуда вы знаете?
— Нарушитель никогда не оставит свидетеля. Особенно…
Ее следующие слова заставили мужчину нахмуриться.
— Такой кровожадный убийца, как вы.
— Боже, какой у вас поганый язык, Док. — Палец мужчины снял предохранитель. — Вы раните мои чувства.
В тот миг, когда их взгляды встретились, Доктор метнулась к тревожной кнопке под столом — но палец мужчины оказался чуть быстрее на спусковом крючке.
Пфф! Пфф! Пфф—!
Пистолет с глушителем выплюнул огонь.
Кровь яростно брызнула на белый халат Доктора.
***
Снаружи клиники.
Карга с угрюмым выражением лица молча уставилась на вывеску.
Она услышала, что ее ученика принесли сюда после перенапряжения, и пришла навестить его, но Клиника была уже закрыта. О посещении не могло быть и речи.
«Уже поздно».
Жизнь на Нулевой палубе имела свойство искажать чувство времени.
Когда все до единого окна были заколочены, было трудно отслеживать течение дня.
«Ничего не поделаешь. Придется вернуться утром… хм?»
Только Карга собралась уходить, как заметила какое-то движение внутри клиники.
В следующий миг взвыла сирена.
ВИ-И-И-И-У-У-У—!
Это была система сигнализации, проведенная по всей клинике и рассчитанная на различные чрезвычайные ситуации.
Либо появился критический пациент, либо…
«Нарушитель!»
Карга не колебалась.
Дверь клиники была намертво заперта, но для нее это едва ли было проблемой.
Ш-ш-ш-шк—!
Она нанесла резкий рубящий удар лезвием-ладонью. Окутанная черной энергией, ее рука чисто срезала запорный механизм.
Выбив дверь, Карга вошла внутрь и оценила побоище.
— Хк, гх… кх-х.
Доктор, вся в крови, рухнула на пол, прижимая руки к огнестрельным ранам. Даже будучи раненой, она отчаянно потянулась и успела нажать на тревожную кнопку.
Над ней стоял мужчина в одежде бродяги, все еще целясь в нее из пистолета.
Лицо, выглядывающее из-под спутанных светло-каштановых волос, изобразило застенчивую усмешку.
— Ну, черт. Похоже, меня раскрыли. Да еще и легендарный Призрак, ни больше ни меньше.
Не заключенный. Не охранник.
Неизвестный.
— Кто ты, черт возьми, такой? — Выплюнула Карга.
— Раз уж вы спрашиваете, полагаю, будет вежливо ответить?
Мужчина медленно извлек что-то из-за пояса.
Это была маска.
Традиционная корейская маска, известная как маска Чорэнги, с вырезанным усмехающимся, кривым ртом и выпученными глазами.
Мужчина надел ее и ухмыльнулся.
— Даос из Багрового Фронта Бедности… Чон Учхи, к вашим услугам!
http://tl.rulate.ru/book/144405/8346423
Готово:
