Готовый перевод You are Allowed to Set Up a Street Stall, But Not in Front of the Urban Management Bureau / Разрешено торговать с уличного прилавка, но не перед управлением городского хозяйства: Глава 3: Как бы то ни было, мой муж — самый сильный человек в мире!

На стол была поставлена дымящаяся миска с жареным рисом. Линь Ваньцин села и взяла ложку, протянутую ей Цзян Тянем.

Сначала она внимательно посмотрела на рис. По цвету придраться было не к чему.

Золотистое яйцо равномерно обволакивало каждое зерно риса, придавая ему аппетитный блеск, а изумрудные вкрапления овощей делали картину яркой и живой.

Но больше всего аппетит Ваньцин будил аромат. Запах яиц, запах риса, запах приправ, перемешавшихся между собой, да ещё и лёгкий дух «дыма от вок» после обжарки на сильном огне — всё это вихрем ударило ей в нос, и во рту сразу же собралась слюна.

— Ого! Неплохо! — не удержавшись, кивнула она. Цвет и аромат этого жареного риса были действительно безупречны. Хотелось не верить, что всё это приготовил её муж, который раньше никогда не брался за хозяйство.

Но какой бы красивой и ароматной ни была еда, вкус — вот главное!

Она зачерпнула ложку риса и отправила его в рот. И в тот же миг широко раскрыла глаза.

— Этот вкус… — прошептала она.

Она не могла поверить своим ощущениям, изящные глаза блеснули, устремившись на миску с рисом.

Нет, жареный рис ей пробовать доводилось и раньше. Но чтобы такой вкусный — никогда!

Это был идеальный жареный рис!

Даже если отбросить «фильтр мужа», блюдо оставалось безупречным.

Стоило ему коснуться языка, как в рот разом прорвался насыщенный аромат яиц, прожаренных на слабом огне, вперемежку с особым запахом риса. А за ними пришла сладость овощей и богатое смешение приправ. Каждое зёрнышко риса было рассыпчатым, и контроль над огнём у Цзян Тяня оказался просто безупречным.

Это был настоящий пир для вкусовых рецепторов!

— Муж!!! — в глазах Линь Ваньцин заблестели слёзы.

Цзян Тянь испугался и поспешил вытереть слёзы жены:

— Что случилось, дорогая? Настолько невкусно?

Он ведь точно следовал всем шагам, указанным в системном руководстве. Откуда взяться провалу?

Ваньцин замотала головой:

— Оно такое вкусное! С детства мне не доводилось есть такого риса!

— Муж, ты потрясающий! Я уверена, твоя торговля пойдёт на ура!

Смотря на радостную жену, Цзян Тянь только почесал затылок:

— Трудно всем угодить. Посмотрим, как будет дальше…

Линь Ваньцин позвала Дуодуо. Сначала девочка насторожилась — ведь она ещё помнила папины «тёмные» кулинарные эксперименты.

Поэтому к жареному рису, приготовленному отцом, она отнеслась с недоверием.

Но под взглядами родителей выбора у неё не осталось. Она взяла свою мультяшную ложку и попробовала.

Глаза у малышки и без того были большие, но теперь зрачки расширились.

— Это папа приготовил?! — воскликнула она.

Цзян Тянь тут же возгордился. Ведь и жена, и дочь были очень придирчивыми едоками. Раз они похвалили — значит, действительно вкусно.

Он и сам попробовал и убедился: и правда вкусно, куда лучше, чем в придорожных забегаловках!

...

К пяти вечера рис, остывавший несколько часов, дошёл до нужной кондиции.

Цзян Тянь пересыпал его в два больших бака. Получилось примерно сто пятьдесят порций.

После нескольких ходок вместе с женой он погрузил всё в трёхколёсный мотоцикл.

Перед уходом малышка похлопала его по щеке и сжала кулачки, подбадривая:

— Папа, давай! Дуодуо будет ждать тебя дома!

Линь Ваньцин тоже чмокнула мужа в губы:

— Муж, если сильно устанешь — возвращайся пораньше. Ты и так столько лет работаешь ради семьи, толком не отдыхал.

— Я ведь хотела, чтобы ты хоть немного передохнул, а ты снова идёшь на рынок!

— Но всё равно, мой муж — самый сильный человек в мире!

Люди, особенно мужчины, живут ради этих слов.

И Цзян Тянь был счастлив.

Жена у него ласковая и заботливая, дочь — послушная и разумная. Какие бы трудности ни встречались ему снаружи, всё мрак и тяжесть растворялись, стоило вернуться домой.

В этом маленьком мире он был самым сильным.

Поэтому каким бы тяжёлым ни был труд, Цзян Тянь шёл на него охотно — ведь знал, что вечером вернётся домой.

— Не волнуйся, дорогая, я всё понимаю! — сказал он.

Простившись с женой и дочкой, он поехал на своём трёхколёснике.

В университетском городке кипела жизнь. Учёба заканчивалась, а многие студенты не любили еду в столовой, поэтому стекались на уличную еду.

Около половины шестого Цзян Тянь доехал до фудкорта.

Но по здешним меркам это было уже поздно. Обычно торговцы занимали места к четырём, чтобы урвать хорошую точку.

Здесь не брали плату за аренду, и закреплённых мест не было — всё решало «кто успел, тот и съел». Особенно в самых выгодных местах люди занимали очереди уже к трём.

Цзян Тянь долго бродил, пока нашёл место лишь в самом конце улицы.

Положение было явно неудачным: дальше тупик, и зайти сюда могли только те, кто прошёл всю улицу. А при таком множестве закусок впереди до конца доходили лишь двое-трое из десяти.

Новый трёхколёсный мотоцикл Цзян Тяня привлёк взгляды старых торговцев. На улице было несколько палаток с жареным рисом и лапшой.

Но всерьёз его они не воспринимали.

Они работали здесь годами, сменяя поток за потоком студентов, и давно обзавелись постоянными клиентами.

Закрепиться новичку вроде Цзян Тяня здесь будет нелегко!

— Да и ладно, — покачал он головой. Раз уж пришёл, значит, надо держаться.

Он достал флуоресцентную доску и вывел на ней: «Особый жареный рис — 8 юаней, с ветчиной/постным мясом — 10 юаней».

Цены были обычные для ночного рынка. Ведь главная аудитория здесь — студенты.

По соседству дядюшка продавал жареные шашлычки. Он развалился в шезлонге, наслаждаясь прохладой, и, заметив Цзян Тяня, крикнул:

— Эй, парень, лицо у тебя новое. Первый раз здесь?

Цзян Тянь улыбнулся:

— Да, брат.

Сосед оказался дружелюбным: достал сигарету и кинул ему. Цзян Тянь хоть и не курил, но взял и поблагодарил:

— Спасибо.

Хозяин шашлычков окинул улицу взглядом и сказал:

— Тут людей мало. Завтра приходи пораньше, займёшь место получше — и тогда за клиентов не переживай.

Цзян Тянь кивнул. Поток и правда был большой, улица кипела, но в конце народу почти не было. Контраст разительный.

Глянув на свежие овощи и мясо на прилавке Цзян Тяня, дядюшка оживился:

— Парень, у тебя продукты свежие?

— Конечно. Сам сегодня утром на рынке выбирал.

— Вот это дело! — сосед подался ближе. — А то вон, впереди есть палатка: овощи у них — одни объедки, мясо — замороженное, чуть ли не тухлятина. Себестоимость — меньше юаня, а продают за шесть! Бессовестные.

Цзян Тянь только усмехнулся:

— Чужое я не осуждаю. Главное, чтобы совесть была чиста.

— Молодец, парень! — сосед поднял большой палец. — С таким подходом у тебя будет хорошая торговля. Ладно, я как раз проголодался — сделай мне порцию!

Не дожидаясь ответа, он просканировал код и перевёл десять юаней:

— С постным мясом, это мясо у тебя выглядит свежим.

— Хорошо, дядюшка! — оживился Цзян Тянь.

Он даже растерялся — ведь первым его клиентом оказался коллега по ремеслу!

http://tl.rulate.ru/book/143756/7695479