Дамблдор кивнул.
— Разумеется, он что-то обнаружил и счел необходимым покинуть Хогвартс, чтобы этим заняться, иначе не стал бы изъясняться столь туманно.
Профессор МакГонагалл нахмурилась. Не то чтобы она смотрела на Квиррелла свысока, но его многолетнее преподавание магловедения действительно создавало впечатление… посредственности.
Заметив ее хмурый вид, Дамблдор улыбнулся:
— Минерва, ты ведь не забыла, что Квиринус – выпускник Когтеврана? Магловедение он преподавал исключительно из глубокого интереса к предмету.
— Но что же он мог обнаружить такого, что заставило его уйти? — Профессор МакГонагалл все еще пребывала в недоумении.
Дамблдор вздохнул.
— Минерва, боюсь, ты действительно забыла о той девочке.
МакГонагалл замерла, но тут же нашлась:
— Ты имеешь в виду Мэри?
Профессор МакГонагалл отнюдь не была глупа. Ее сомнения относительно Квиррелла проистекали лишь из-за того, что она просто не связывала его с теми давними событиями.
Дамблдор кивнул.
— Да, Мэри. Какое дарование… Какая трагедия, что она попалась Тому.
Профессор МакГонагалл согласно кивнула:
— Да, в те дни было ясно, что Мэри, маглорожденную, они не оставят в покое.
Взгляд Дамблдора затуманился воспоминаниями.
Мэри Джонс, юная маглорожденная волшебница из Когтеврана, обладала исключительным талантом, который особенно ярко проявился после третьего курса, привлекши внимание едва ли не всех преподавателей. Дамблдор, тогда еще профессор трансфигурации и исполняющий обязанности директора, хорошо помнил ее по своему клубу. У Мэри были все шансы раскрыть тайны наследия Когтеврана; уже на пятом курсе она начала создавать собственные артефакты – магические кольца.
Но судьба распорядилась иначе. Во время каникул, после публикации статей, где она открыто осуждала Пожирателей Смерти и пренебрежительно отзывалась о Сами-Знаете-Ком, Мэри схватили. Ее замучили до смерти. Когда Дамблдор с коллегами, получив известие, прибыли на место, они застали лишь изуродованное тело – залитое кровью, с отсеченными конечностями.
Квиррелл и Мэри тогда были парой. Об их отношениях знали многие профессора.
После окончания Хогвартса Квиррелл остался преподавать магловедение. Со временем многие забыли, что этот скромный преподаватель когда-то участвовал во Всемирном Абсолютном Соревновании и едва не стал чемпионом. Забыли о его незаурядном магическом даре, о том, что он, выпускник Когтеврана, был автором множества заклинаний.
Дамблдор всегда подозревал, что Квиррелл не смирился с потерей и не оставил своей ненависти к Тому-Кого-Нельзя-Называть. Даже после его падения от руки Поттеров, Квирреллу не нужны были напоминания Дамблдора, чтобы сомневаться в окончательной смерти Темного Лорда. Нынешняя его просьба об отпуске для «приключенческого путешествия» лишь укрепила подозрения Дамблдора: у Квиррелла появились зацепки, ведущие к Темному Лорду.
— Минерва, будь добра, позови Квиринуса... Хотя нет, не стоит. Я сам зайду к нему. И да, передай домовикам, чтобы не обращали внимания на гостей в моем кабинете. Если не боятся проголодаться и все еще там – пусть сидят.
МакГонагалл кивнула:
— Хорошо. — И, развернувшись, направилась к кухням, расположенным в подземельях замка.
Дамблдор направился в кабинет профессора магловедения.
— Квиринус, так ты собрался в путешествие? — спросил он, едва переступив порог.
Квиррелл кивнул.
— Да. Моих нынешних знаний пока недостаточно. Если все пойдет по плану, по возвращении я смогу претендовать на место профессора Защиты от Темных Искусств. Вы ведь всегда этого хотели, профессор?
Дамблдор вздохнул, испытующе глядя Квирреллу в глаза.
— Квиринус, скажи как на духу: ты нашел его следы?
Квиррелл тоже вздохнул.
— Пожалуй, вы единственный, кто до сих пор так хорошо меня понимает, профессор. Да. Все эти годы я не оставлял попыток. Недавно один мой друг – очень… изворотливый друг – оказался близ Албании. В тамошних лесах он наткнулся на след… и погиб из-за него. Перед смертью он успел лишь передать мне координаты.
— И ты намерен отправиться туда сам? — Дамблдор не сводил с него пристального взгляда.
Квиррелл твердо кивнул.
— Разумеется. Я должен, профессор. Не верю, что при вашей проницательности вы не видите… моей проблемы.
Слова Квиррелла поразили Дамблдора. Он прищурился, вглядываясь в ауру Квиррелла – едва заметное бледно-голубое свечение окутывало его фигуру.
— Это?.. Как, Квиринус?
Квиррелл позволил себе слабую, невеселую улыбку.
— Сообщение, которое друг передал перед смертью… на самом деле было предметом. — С этими словами он извлек из бокового шкафчика небольшой саквояж. Открыв его, он явил взору Дамблдора предмет, завернутый в черную ткань. Развернув ее, Квиррелл показал кусок древесной коры, на котором были вырезаны слова: «На пути к бессмертию я зашел дальше, чем кто-либо другой!»
Внимание Дамблдора приковала сама кора, а не вырезанные на ней слова.
— Это… проклятие?
Квиррелл кивнул.
— Поначалу я счел его обычным. Но когда оно по-настоящему вцепилось в меня, я понял – это проклятие, связанное с душой. Оно будет медленно иссушать мою душу, пока я не умру. К тому же, оно незавершенное, несовершенное. И потому не поддается анализу.
Дамблдор тяжело вздохнул.
— Сколько?
— Три года. Если буду действовать по плану – три года. Если сложу руки – от силы пять лет.
— Ты все решил…
— Разумеется. Его так называемый путь к бессмертию – это раскол души. Крестражи. Если мой план увенчается успехом, я, возможно, смогу узнать точное их число. И даже уничтожить его нынешнюю… основную часть души. А после этого, профессор, когда вы уничтожите все крестражи, мы одержим полную победу.
Дамблдор снова вздохнул.
— Я знаю о крестражах. И о том, что их не один. Существование нескольких я могу подтвердить почти наверняка. А вот сколько раз он раскалывал душу… Думаю, Гораций мог бы пролить на это свет.
Квиррелл покачал головой.
— Но это все догадки, не так ли, профессор? Мой метод, если сработает, даст точную информацию. И, возможно, решит проблему раз и навсегда.
Дамблдор посмотрел на Квиррелла. Он открыл было рот, но слова застряли в горле. В конце концов, он лишь снова тяжело вздохнул, закрывая глаза.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6817708
Готово:
