Глава 25: Пыль осела
Вернемся же к главному.
С одобрения Лю Се было подтверждено, что Ду Као и остатки Денора действительно были приглашены.
Убийственное намерение, уже разгоревшееся в глазах Царя Обезьян, постепенно угасло.
Затем он погрузился в молчание.
Однако, когда Ду Као увидел безмолвный взгляд Сунь Укуна, он тут же разгневался и спросил:
- Ты убил так много наших людей, не должен ли ты дать нам объяснение?
Было вполне логично требовать ответ.
Иначе как остатки Денора воспримут его?
- И что же ты хочешь сказать?
Сунь Укун, до того молчавший, вновь показал свирепый взгляд, услышав вопрос Ду Као.
Внезапно атмосфера снова накалилась.
- Наши люди погибли зря?
Конечно, Ду Као хотел, чтобы Сунь Укун заплатил жизнью.
Но он также понимал, что это было просто невозможно.
А какое объяснение может дать сам Сунь Укун, только ему и решать.
- Прости, у меня нет ничего, кроме извинений, и ты не можешь отнять мою жизнь.
Сунь Укун упер посох в землю и равнодушно произнес.
Было видно, что это максимум того, что он мог сделать.
Если Ду Као все еще хотел от него большего, то пусть покажет свое настоящее мастерство, чтобы наказать его.
- Ты действительно думаешь, что мы не смеем снова с тобой сразиться?
Видя такую вызывающую позу Сунь Укуна, Ду Као тут же впал в ярость и повел себя так, будто был готов снова вступить в бой в любое время.
- Хочешь драться, так давай же.
Сунь Укун, естественно, не поддавался угрозам Ду Као и вновь поднял в руке металлический посох.
Видя, что стороны вновь готовы схлестнуться, Лю Се понял, что больше не может молчать.
Поэтому он снова подал знак глазами Гане.
Многие вещи ему было некстати или невозможно говорить, и он мог только доверить их Гане, которая тоже была потомком Дено.
Встретившись взглядом с Лю Се, Гана тут же поняла, что Лю Се имеет в виду.
— Может, это и есть взаимопонимание! Личные евнухи Лю Се служили ему больше десяти лет, но такого не умели. А она в Лояне и полмесяца не прожила, но уже с одного взгляда могла уловить, что хочет сказать Лю Се.
— Ух! — Она беспомощно вздохнула, но ничего не оставалось, как последовать указаниям Лю Се и дать Дукао возможность выкрутиться, спасти положение.
Иначе, тупик затянулся бы, и драка между ними точно повторилась бы.
Лю Се не хотел такого исхода, она тоже.
Хоть Сунь Укун и был высокомерным, он сказал правду.
Что еще можно было сделать, кроме как извиниться? Жизнь, даже остатки народа Дунара, имела право на существование, нельзя было его отнять. А те воины Дунара, что погибли в бою, не могли вернуться к жизни, по крайней мере, сами по себе.
Поэтому, ради оставшихся…
— Генерал, раз уж так вышло, нам следует думать об общей ситуации. Мы больше не можем позволить себе еще одну войну… — Гана прошептала на ухо Дукао.
Лю Се тоже, как бы в тон Гане, посмотрел на Сунь Укуна:
— То, что я увидел, совсем не похоже на так называемого бога-хранителя, который способен защитить этот мир. Вы такой высокомерный и считаете человеческую жизнь ничтожной. Как я и мои подданные можем верить, что вы способны защитить этот мир?
Другими словами, это явно заслуга Иту, она изменила кое-какие первоначальные представления о Сунь Укуне, и он знал, что теперь Сунь Укун искренне к нему расположен и не сделает ничего неподобающего. Иначе он ни за что не посмел бы так говорить Сунь Укуну в лицо. В конце концов, если Сунь Укун разозлится, вполне возможно, что он может получить по голове палкой.
— Тогда, как, по-вашему, я должен поступить? — Когда Лю Се заговорил, тон Сунь Укуна стал мягче.
Прежде, когда генетический код еще не был разблокирован, в нем не было ни капли благоразумия. Но после того, как барьер пал, у него появилось представление о добре и зле.
Это и есть так называемая «мораль Шэньхэ».
Он был создан цивилизацией Шэньхэ. Учитель этой цивилизации, скрывавшийся под псевдонимом Учитель У, естественным образом наделил его этой моралью после того, как вдохнул в него жизнь.
Однако Лю Се не мог напрямую спросить Сунь Укуна, что делать, и сам понимал, что Обезьяний Царь может только извиниться.
Поэтому он обратил свой взор на Дукао.
Теперь они с Ганой построили платформу для обеих сторон, и Сунь Укун тоже немного смягчился. Воевать или мириться - это зависело от личного решения Дукао.
- Хмф!
С холодным фырканьем, как бы ни был Дукао недоволен, ему оставалось только спуститься по ступеням и принять извинения Сунь Укуна.
Так Дукао в гневе покинул дворец.
- Пожалуйста, займитесь вопросом генерала Дукао.
Наблюдая за разгневанным уходом Дукао, Лю Се, конечно, прекрасно его понимал.
В конце концов, если уничтожена почти половина его подданных, любой придет в ярость.
Но сейчас он мог только поручить Гане провести с Дукао воспитательную работу.
Иначе Дукао вернется и разозлится еще больше, а потом совершит что-нибудь неразумное.
- Хорошо.
Гана кивнула и поспешно бросилась вслед за Дукао, который уже вышел из дворца.
В этот момент в Императорском саду остались только генералы Лю Се и императорские гвардейцы.
- Все, пожалуйста, отойдите. Позвольте мне поговорить с ним наедине.
Лю Се обратился к окружающим генералам.
- Ваше Величество, это...
Услышав это, Люй Бу мгновенно смутился.
Было очевидно, что его беспокоит то, что Лю Се останется наедине с Сунь Укуном, парнем, который, по его мнению, был не совсем «человеком».
- Да, Ваше Величество, прошу Вас подумать дважды!
Другие генералы тоже поддержали его.
Однако приказы Лю Се никогда не повторялись дважды.
Видя, что Лю Се хранит молчание, Люй Бу и другие военачальники, недолго думая, отдали честь Лю Се, а затем покинули Императорский сад вместе с охраной и встали на стражу снаружи.
– Как мне вас называть? – спросил Лю Се, глядя на Сунь Укуна.
Хотя он уже знал в душе имя собеседника, этикет требовал соблюдения формальностей.
– Моя фамилия Сунь, а имя Укун, – ответил Сунь Укун.
Он не понимал, почему его так зовут, но это имя было выгравировано в его сознании с момента пробуждения, давая ему знать, что это его имя.
– Хорошо, Укун, я понял вас, – кивнул Лю Се и снова спросил: – Но нужно ли мне для вас что-то организовать?
Хотя результат его планов относительно Сунь Укуна сильно отличался от первоначальных ожиданий.
Но в целом Сунь Укун всё равно мог быть полезен. Поэтому нет нужды так сильно беспокоиться.
Однако он всё же должен был чётко выяснить, хочет ли Сунь Укун остаться в Лояне или вернуться на свою Гору Цветов и Плодов.
– Нет необходимости. Мне здесь непривычно. Гора Цветов и Плодов уютнее, – ответил Сунь Укун.
Гора Цветов и Плодов, вероятно, тоже название, данное самим Сунь Укуном месту, где он живёт.
– Когда миру понадобится меня, я появлюсь.
Сказав это, он взлетел в воздух, превратился в чёрную точку и постепенно исчез в небе над Лояном.
\[Конец этой главы]
http://tl.rulate.ru/book/135813/6428042
Готово:
