Глава 113. Возможность опустынивания
На следующий день после праздника рождения Цветочной Богини, в Учебном Дворе, во Дворце Мудрости.
После прошедшей вчера церемонии рождения Цветочной Богини, к которой так долго готовились, дел в Палате Указов осталось немного. Ведь еще до начала праздника было оговорено, как будут разбирать и убирать всё после торжества.
Поскольку штат Учебного Двора постепенно заполнялся, и Линь Фэн раздал большую часть своей работы, он вдруг почувствовал себя непривычно свободно.
Он подумал, что еще не вернул Нахиде Сердце Бога, хотя эта вещь и не мешала нормальному функционированию пустоты. Всё же он решил отправиться во дворец Дзиншань.
Но не успел он сделать и шага, как увидел у своей двери редкого гостя.
Приподняв бровь, Линь Фэн произнес:
– Эй, Нахида, почему ты здесь? Ты же обычно сидишь во дворце Дзиншань?
– Почему это ты сегодня вдруг решила выйти?
Возможно, это было последствие пятисотлетнего сидения взаперти. Даже теперь, будучи свободной, Нахида редко покидала дворец.
Линь Фэн впервые видел её в своем кабинете с тех пор, как спас Маленькую Травяную Богиню, и не мог не спросить с удивлением.
– Даже спящие ящерицы ненадолго просыпаются, когда погода подходящая. Неужели так удивительно, что я вышла прогуляться?
Выразив недовольство стереотипами Линь Фэна, Нахида слегка нахмурилась и придумала свою удивительную метафору в ответ.
– ...
Да, в этом есть смысл. Даже медведи, находящиеся в спячке, выходят погулять, так что нет ничего странного в том, что маленькая травяная богиня решила пройтись.
Приняв довод Нахиды, Линь Фэн перестал зацикливаться на этом вопросе и начал разговор:
–Ладно, давай пока не об этом. Ты пришёл специально за Сердцем Бога? Я как раз хотел отправить его обратно.
Линь Фэн вспомнил разницу между этим и предыдущими днями – вчерашний Праздник рождения богини цветов – и осторожно спросил.
–Ты про то, что я одолжил вчера? Нет, я не поэтому здесь.
–С моей точки зрения, это просто ядро, собирающее много стихийной силы, которым я могу пользоваться как угодно. Оно нужно только для пополнения энергии пустоты от моего имени, больше никакой пользы от него нет.
–Так что, если оно тебе пригодится, можешь просто взять.
Маленький Бог Трав покачал головой, показывая, что ему всё равно, у кого Сердце Бога.
Немного поколебавшись, он озвучил настоящую цель своего визита:
–На самом деле, я пришёл спросить твоё конкретное мнение о пустынных землях и живущих там людях.
–Вчера на Празднике рождения богини цветов я видел, как много людей из пустыни радостно участвовали в празднике. Между людьми не было никакой преграды.
–Вот я и думаю, если мы изменим закон и будем относиться к людям из пустыни одинаково, исчезнет ли ненависть между расами?
Нашиде не хватало опыта в понимании человеческой натуры, вот он и решил спросить у юноши его мнение. Однако в его ожидающих глазах он увидел только два коротких отказа:
–Я бы сказал, это невозможно.
–По крайней мере, сейчас надежды нет.
Ответ Линь Фэня был удивительно чётким и ясным, будто он его заранее продумал.
–Почему? Разве после принятия многих предыдущих законов конфликт между людьми из пустыни и людьми из джунглей не стал намного слабее?
Помня о законах, которые Линь Фэн продвигал раньше, Нашида думал, что тот согласится на предложение уравнять права людей из пустыни и жителей джунглей, но не ожидал такой пессимистичной реакции.
– Это совсем другое. Смотри, я всего лишь разрешил пустынникам считаться «людьми». До полного равенства, о котором ты говоришь, ещё очень далеко.
Как думаешь, сколько пустынников можно увидеть в Сумеру, да даже на празднике Цветочной Богини? Один на десять тысяч? А может, на сто тысяч? Боюсь, и того меньше. Линь Фэн покачал головой, на его лице читалось разочарование.
Он понимал стремление Богини Травы ко всеобщей любви и равенству, но вчерашнее видение, навеянное пустынниками-последователями на празднике, было всего лишь иллюзией.
Даже небольшие поблажки для пустынников, описанные в книгах, вызывали недовольство среди жителей лесов. А уж о полном равенстве и говорить нечего.
Не все в лесах идеальны, но большинство всё же придерживается хоть каких-то правил. А вот в пустыне... Там настоящие бандиты: похищения, торговля людьми, заказные убийства, контрабанда. Если дать им свободно перемещаться, даже самые усердные стражи порядка не справятся.
Линь Фэн тяжело вздохнул:
– Я понимаю твоё желание видеть всех счастливыми и живущими в мире.
– Но ты же знаешь, что жители лесов не доверяют пустынникам не просто так. Это исторически сложилось.
– К тому же многие решения Мудрецов, хоть и защищали лес от бесчинств пустыни, только усиливали вражду между ними.
– Внезапно снять все ограничения — это всё равно что столкнуть лбами две враждующие страны, а не реформировать. inevitably вызовет огромные беспорядки.
Нахида склонила голову, с грустью. Она знала эти причины.
Но Линь Фэн уже решил множество проблем, с которыми она не справлялась. В ней теплилась маленькая надежда на юношу, что, возможно, в его голове найдётся решение.
Но в тот момент, когда отчаяние уже подступало, юноша вдруг заговорил, словно поворот судьбы:
– Конечно, сейчас я не могу предложить ничего лучше, чем уничтожить все банды наёмников и ввести обязательное образование для детей в пустыне.
Он сделал паузу, и с необычайной уверенностью, спросил:
– Но, поэкспериментировав с возможностями Сердца Бога… у меня появилась одна мысль.
Линь Фэн продолжил с той же уверенностью, что казалась почти божественной:
– If у меня будет несколько сил и Сердце Бога, я смогу полностью стереть из Сумеру пустыню, оставить её лишь в записях прошлого?
Голос юноши разнёсся по пустому залу, и эхо придавало ему особую торжественность.
Мысль, оторванная от самой проблемы, решающая её на совершенно ином уровне, и при этом с нотками личного героизма, поразила Нахиду. Она и представить не могла ничего подобного.
http://tl.rulate.ru/book/134821/6318898
Готово:
