Не смотрите на будущее. Дружелюбное и терпимое отношение Дамблдора к маглам — всего лишь видимость.
По сути, Дамблдор и Гриндевальд — люди одного склада, иначе они не сходились бы в идеях с самого начала.
Ради высшего блага.
И это благо, разумеется, касалось волшебников.
Как истинный сторонник превосходства магов, вы можете представить, каким шоком для Дамблдора стало услышать, как одиннадцатилетний волшебник выкрикивает перед ним лозунг: «Сделаем волшебников великими снова!»
– Данн, это твои собственные мысли, или отец говорил тебе об этом перед смертью?
– Профессор, разве это важно?
Дамблдор ответил мгновенно.
В семье Корлеоне остался лишь один человек.
Данн — это семья Корлеоне, а семья Корлеоне — это Данн.
Между ними нет разницы.
– Данн, мне жаль того, что Геллерт сделал с твоей семьёй.
– Профессор, не стоит.
Данн спокойно смотрел на Дамблдора.
– Хотя я не понимаю, почему вы всё это время избегали схватки с Гриндевальдом, я благодарен вам.
– Мой дядя Вито говорил, что у человека лишь одна судьба, и судьба Гриндевальда была предрешена в тот момент, когда он напал на семью Корлеоне.
– Либо он умрёт, либо я!
Дамблдор глубоко вздохнул.
Из-за клятвы, скреплённой кровью, он не мог лично противостоять Гриндевальду.
Даже преподавая в Хогвартсе, Дамблдор не избежал морального осуждения со стороны общества.
И сейчас он действительно не мог найти слов, чтобы отговорить Данна.
– Возможно, это судьба Геллерта, но уж точно не твоя.
– Месть — не вся твоя жизнь. Ты всё ещё можешь выбрать свою судьбу.
Очевидно, эти слова не возымели на Данна никакого эффекта.
Тебе жаль друга? Это твои проблемы.
Дамблдор и сам это прекрасно понимал.
Тема была исчерпана.
Данну предстояло провести в Хогвартсе семь лет — у Дамблдора ещё будет время для уговоров.
Сейчас же у него были более насущные дела.
Поступление в Хогвартс в этом году
– Данн, хоть это и звучит немного самонадеянно, я всё же хочу попросить тебя об одолжении, – произнёс Дамблдор, даже не дав Данну возможности отказаться, и сразу перешёл к сути.
Из-за напряжённости в мире магглов магическое сообщество тоже оказалось под ударом.
В Хогвартсе это проявилось особенно явно: в этом году с набором первокурсников возникли серьёзные трудности.
Обычно школа принимала от 40 до 60 новых учеников, но сейчас на всём Британском архипелаге нашлось лишь 36 юных волшебников, соответствующих требованиям.
И это – с учётом смягчённых условий поступления!
Но дело не только в малом количестве. Самое неприятное – четыре совы с письмами о зачислении вернулись с отказами. Родители будущих студентов прямо заявили, что их дети не пойдут в Хогвартс.
Причина проста: магглы готовятся к мировой войне, и вся Европа, включая Британские острова, больше не считается безопасным местом.
Богатые магглы массово перебираются в Северную Америку – и магические семьи не исключение.
Хогвартс, конечно, хорош, но и магические школы за океаном ничуть не хуже.
В итоге число первокурсников упало до 32 – самый низкий показатель за последние сто лет.
Директор Армандо Диппет был в отчаянии и бросил всех преподавателей на агитацию, чтобы хоть этих оставшихся 32 ученика удалось заполучить.
Как лучший профессор школы, Дамблдор должен был лично посетить шесть семей.
Исключая Данна, их оставалось пять.
Но, к несчастью, двое из этих пяти первокурсников уже успели сесть на корабль в Северную Америку ещё до того, как Дамблдор отправился в путь.
Теперь ему предстояло догнать две семьи, уехавшие без предупреждения. Даже если бы он успел, в лучшем случае он смог бы навестить ещё одну.
Остальные двое опоздали безвозвратно.
Чтобы убедить Данна помочь, Дамблдор проявил искренность.
– В прошлом году, встретив Тома, я сказал, что он самый талантливый первокурсник, которого я когда-либо видел в Хогвартсе, – начал он. – Но сейчас вынужден пересмотреть этот вывод, потому что встретил первокурсника, превосходящего его.
– И это не комплимент, ведь прошлогодний Том не смог бы заставить палочку работать на себя.
Дамблдор улыбнулся.
– Я наблюдал за успехами Тома в течение года. Должен сказать, многие предметы первого курса слишком просты для него. Конечно, обучение в Хогвартсе – не только в классах. Но вы… вы подняли планку выше.
Он слегка склонил голову.
– Как человек, глубоко заботящийся о своём брате, Том, наверняка, жаловался вам в письмах. Надеюсь, он не сказал обо мне слишком много плохого.
Пауза. Затем Дамблдор продолжил, сложив пальцы перед собой:
– Вам точно не захочется повторять его опыт. Поэтому у меня есть предложение.
Он сделал выразительный жест.
– Я могу порекомендовать директору и профессорам освободить вас от некоторых занятий. Вы сами решите, посещать ли лекции и делать ли домашние задания. Конечно, экзамены сдавать придётся – но у вас появится больше времени на то, что вас действительно интересует.
Его взгляд стал серьёзнее.
– Проблема лишь в одном: одного таланта недостаточно, чтобы убедить директора и других преподавателей. Хогвартс равен для всех, и гении – не исключение. Поэтому вам нужно внести дополнительный вклад… ещё до поступления.
Дамблдор мягко улыбнулся.
– Например, уговорить остальных первокурсников прийти учиться как обычно. Сейчас для Хогвартса нет ничего важнее.
Он вопросительно посмотрел на Данна.
– Что скажете?
Тот молча уставился на него, почти ошарашенный.
Хотел ли он отказаться? Был ли вообще смысл в этом вопросе?
Видимо, поняв его мысли, Дамблдор с сожалением пожал плечами.
– Простите, пока что я вынужден считать, что вы согласны.
Не дав собеседнику опомниться, он развернулся, достал два заранее подготовленных пергамента и протянул их Данну.
– Всё, что известно об этих двух первокурсниках, включая их адреса. Остались вопросы?
Данн сухо фыркнул.
– Думаете, мне нужно что-то ещё знать?
Это была просто эмоциональная тирада Данна, которая очень напомнила Дамблдору его самого в молодости.
– Я почти забыл тебе сказать, – продолжил директор, – в этом году правила приёма в Хогвартс смягчили, и двое первокурсников, которых тебе предстоит навестить… Они особенные.
Глаза Данна сузились.
– Полукровки?
– Да, полукровки, но всё сложнее, чем ты думаешь.
Данн выглядел уверенным.
– Значит, помесь с другими разумными магическими существами? Только не говори, что это оборотень и вампир!
Дамблдор с сожалением моргнул.
Хотелось бы, чтобы это были оборотень и вампир.
У семьи Корлеоне была "хорошая репутация" в отношениях с этими двумя расами. Достаточно было бы Данну назвать свою фамилию, и ни один из них не осмелился бы отказать.
– Это – Вила. Один из первокурсников, кого тебе предстоит навестить, наполовину Вила.
http://tl.rulate.ru/book/133153/6072900
Готово:
