После стольких разговоров с пустотой, Одис всё ещё не мог привыкнуть. Он оглядывался по сторонам, но ничего не видел.
В этот момент в воздухе раздался голос Бернадетты:
– Ты только что узнал о «Моисеевых аскетах» и хочешь что-то забрать у «Ночных ястребов»?
– Да.
Одис не стал ничего скрывать и в общих чертах рассказал о том, что с ним произошло, особо выделив две фразы, записанные на камне.
Бернадетта тоже удивилась:
– Ты можешь понимать мистические символы расы Драконов?
Одис не стал хвастаться этим, но как знаток мистицизма, она могла вывести, что это такое, из простого описания этих слов Одисом.
– Я просто могу их понять.
Одис улыбнулся и сказал:
– Ты должна знать, что я когда-то изучал мистические символы. В одном из исследований я непреднамеренно связал их с методом написания и чтения мистических символов Пространства Драконов.
Бернадетта повторила одно слово, которое Одис только что произнёс:
– Непреднамеренно…
Но она не стала развивать эту тему и вместо этого сказала:
– Я слышала легенду, что изначальный Творец, впав в сон, улетел в небо и стал преградой, защищающей всех нас.
– Я также слышала легенду, что некоторые злые божества были изгнаны Творцом в звёздное небо и с тех пор не могут вредить людям, но они постоянно ищут способы вернуться в мир людей.
Бернадетта помолчала, а затем сказала:
– Хотя это всего лишь легенды, они очень вероятно являются историями, адаптированными из реальных событий.
– Чем старше легенда, тем больше её содержание передаёт некоторую неясную информацию.
Она снова помолчала, а затем заключила:
– «Преграда» в легенде очень вероятно реальна.
Понимание Бернадеттой Внешних Божеств и других знаний было очень ограниченным, или, скорее, она ещё не достигла уровня, на котором могла бы получить доступ к знаниям уровня «выше богов».
Одису же казалось, что он что-то знает, но когда он пытался это вспомнить, то тут же натыкался на духовное предупреждение.
Он понимал, что эти знания, скорее всего, опасны.
– Нам достаточно знать, почему «аскеты Моисея» пытаются завладеть этим Запечатанным Артефактом, – сказал Одас. – А вот об источнике и назначении этого Артефакта лучше даже не думать.
Затем он добавил убедительное объяснение:
– Я не верю, что Церковь Богини Ночи совсем ничего не знает о происхождении и функции этого камня, но при этом «Полуночники», устроившие ловушку, не владеют этой информацией. Очень вероятно, что такие знания опасны.
Бернадетта хмыкнула:
– Твоя мысль верна. В мире необычных существ некоторые знания сами по себе могут быть своего рода заразой.
Затем она продолжила:
– Но у меня есть вопрос касательно твоего перевода. Хотя драконы и вампиры враждуют, в течение всей الثانية Эпохи самым большим врагом драконов все же были гиганты. Почему же в надписи сказано, что Артефакт не должен попасть в руки вампиров, а не гигантов?
Одас сам не мог найти ответ на этот вопрос:
– Возможно, вампиры могут использовать его для обретения еще большей силы? В конце концов, вампиры всегда поклонялись луне. Быть может, они смогут использовать этот камень, чтобы получить силу луны извне, за пределами «барьера».
– Возможно, – Бернадетта почувствовала, что это не совсем тот ответ, который ее удовлетворил бы.
Одас спросил:
– Каковы твои дальнейшие планы?
– Наблюдать за тем, как «аскеты Моисея» попадут в ловушку «Полуночников» и «Механиков Сердца», – спокойно ответила Бернадетта. – Если представится подходящий момент, я не прочь помочь официальным необычным.
Она всегда испытывала определенную неприязнь к «аскетам Моисея», и они отвечали ей тем же.
– Если появятся какие-то новости, не забудь сообщить мне, – сказал Одас.
– Хорошо. – Бернадетта перевела разговор на другую тему: – Я только что заметила, что ты тоже поставил в рамку картину, нарисованную «невидимым слугой»?
Раньше Одис приглашал Бернадетту к себе пообедать. Тогда Бернадетта заметила, как Одис любит фотографировать, и подарила ему картину, где они ужинают вместе.
Картина получилась очень живая, будто цветная фотография, точно как Одис помнил тот вечер.
Одис понял, что имела в виду Бернадетта. Значит, когда он уходил, она оставалась и ждала, управляя «Невидимым слугой» по дому?
Он улыбнулся и сказал:
– Да, это очень памятно. Я уже придумал название картине: «Ужин с Таинственной Королевой». Буду хвастаться друзьям, пусть завидуют!
Бернадетта усмехнулась:
– Напомню, что несколько стран Северного континента объявили за мной охоту. Награда, кажется, 650 тысяч фунтов. Многие боятся, что их увидят со мной или узнают, что мы знакомы.
Но Одис спокойно выставил свидетельство их встречи прямо в гостиной!
Слова Бернадетты напомнили ему об этом. Такая немалая сумма могла заставить даже полубогов рискнуть и напасть на неё.
Но за Бернадеттой закрепилось прозвище «Таинственная Королева», её было трудно отыскать, а картина Одиса вполне могла стать важной зацепкой.
Он сказал:
– Уберу картину после того, как похвастаюсь.
Одис решил, что как только Бернадетта уйдёт, он спрячет картину. Всё-таки жизнь важнее бравады.
Бернадетта не стала развивать тему, просто напомнила ему.
Будто предсказывая, она сказала:
– В эти выходные тебя ждёт испытание.
Одис спросил:
– Какое испытание?
– Я не знаю.
Бернадетта улыбнулась и добавила:
– Я «Мастер Пророчеств», а не предсказочница всего на свете.
Её голос стал неясным, и она закончила разговор.
– Ты что, просто ушел, даже не договорив? Правда ушел? Ну ладно, я тогда раздеваюсь и иду спать! – крикнул Одис.
Не услышав ответа, Одис заторопился в гостиную, схватил фотографию и с помощью [Пространственного массива] в подвале отправил ее в [Пустошь знаний]. Сделав это, он облегченно вздохнул.
В этот момент рядом раздался легкий, едва уловимый смешок:
– Хе-хе-хе.
Оказалось, Бернадетта и не уходила. Она просто решила посмотреть, как отреагирует Одис.
Но Одис был не промах, с толстой кожей. Ни капли смущения! Вместо этого он улыбнулся и сказал:
– Я знал, что ты ждешь, чтобы увидеть, как я раздеваюсь.
– Хе, что там такого интересного? – ответила Бернадетта. – Не волнуйся, у меня есть другие дела, мне некогда за тобой следить.
Эти слова еще больше встревожили Одиса. Когда он позже переодевался в пижаму, ему постоянно казалось, что он выступает со стриптизом. Даже в туалете мерещились глаза, следящие за ним из-за спины.
Ничего не скроешь! Все на виду, все прозрачно!
К счастью, Одис уже давно был под наблюдением и привык к этому чувству. Иначе он, наверное, заработал бы депрессию от такого напряжения.
Лежа в постели, Одис не сразу уснул. Он погрузился в медитацию и вошел в [Пустошь знаний].
Сегодня у него было слишком много вопросов, на которые нужно было найти ответы именно там.
В медитации Одис прошел по пустыне, сотканной из призрачного света, и оказался у башни, сложенной из светящихся сфер.
Без всяких запросов, Одис мгновенно восстановил все свои воспоминания и получил знания о Внешних Богах, Древних Временах и прочем.
Первым делом он вспомнил: «Неугасающий Шепот», упоминавшийся в дневнике Розелла, был Внешним Богом!
Этот Внешний Бог умудрился проникнуть в ряды «Аскетов Моисея»!
Вероятность того, что «Сокрытый Мудрец» не заметил этого, была ничтожно мала. Но почему Он тогда ничего не предпринял?
В голове у Аудиса промелькнула пугающая мысль: а что если «Скрытый Мудрец» уже пал и стал марионеткой Внешних Богов?
Но тут же он отбросил эту мысль. Если бы это было так, то «Аскеты Моисея» наверняка бы стали такими же безумными, как «Школа Рос», и все кругом стали бы на них охотиться.
Аудис перестал думать об этом. В конце концов, это дела богов. У него и так хватало своих забот, незачем забивать голову столь отдалёнными проблемами.
Затем Аудис лучше понял, что за камень ему привиделся ночью.
Во-первых, насчёт связи «барьера» и звёздного неба он знал больше, чем Бернадетта. «Барьер» был создан, чтобы не пускать Внешних Богов.
Этот камень мог пробивать «барьер» и попадать на Землю, а ещё обладал свойством «трамплина силы». Неудивительно, что «Школа Рос» рисковала всем, чтобы его заполучить.
С таким камнем «Мать Желаний- Древнее Древо» наверняка сможет обрушить на Землю ещё более страшную мощь!
А почему «Сонный Дракон» Ангервейд не хотел, чтобы этот камень попал к вампирам? Вероятно, он уже тогда заметил, что «Праматерь Вампиров» Лилит оказалась под влиянием Внешних Богов.
Поэтому этот камень ни в коем случае не должен был попасть в руки вампиров!
Поняв ответы на эти вопросы, Аудис углубился в изучение древних магических кругов драконов, а затем вышел из «Пустыни Знаний» и уснул, используя силу «Медитации».
На следующее утро Аудис позавтракал тостом и купил свежий номер «Баклундских Утренних Новостей». Сев в общественный экипаж, он ел и читал газету.
В сегодняшней газете было много статей про Лулиуса. Репортёры узнали о том, как Лулиус проник на арену, от официантов и бывших противников Лулиуса.
Хотя описания были немного преувеличены, героический образ Лулуса постепенно обретал свои очертания.
Читая эти заметки, Одис не мог сдержать легкой улыбки. Приятно было видеть, как газеты его расхваливают.
Придя в лавку лекаря Гарта, Одис не задержался. Сразу спустился в подвал, надел одежду мистера Гарта и через "Перемещающий круг" оказался в "Зале Нанму".
Он зашел в комнату к Кляйну и журналисту Майку.
– Граф Глейнт несколько дней не сможет вас беспокоить, – сообщил он.
– Пожар сильный был? – спросил Кляйн.
– Не то чтобы, – Одис присел напротив. – Просто графа Глейнта потом ещё слабительным напоили, кроме всего прочего. В общем, сейчас ему совсем не до ваших дел.
– Бедный граф Глейнт, – вздохнул Кляйн.
Одис достал портрет.
– Детектив Шерлок, у меня к вам просьба, – сказал он. – Помогите мне найти этого человека.
На портрете был Берни, тот самый покупатель, который приходил в лавку лекаря Гара за "Подсолнухами" и сообщил Одису о местонахождении "Оборотня".
Одис считал, что найти человека, который через Берни предупредил "Школу Роз" об их местонахождении, было очень важно.
Одис, чья интуиция всегда была на высоте, отчетливо понимал, что это предупреждение от его внутреннего чутья, и к нему следовало отнестись серьезно.
Однако за последние несколько дней подчиненные Одиса так и не смогли найти этого человека, и от "Механического Улья" тоже не было никаких вестей.
Только сегодня ему вдруг пришло в голову, что у него под боком есть "Детектив Шерлок, умеющий находить людей". Поэтому рано утром он взял портрет и обратился к Кляйну с просьбой.
Еще раз спасибо [Десяти годам жизни и смерти, что обширны и пусты!] за награду.
http://tl.rulate.ru/book/132628/6233114
Готово:
