– Падо, ты очень смелый, – Мебиус смотрела на Падо, стоящего перед ней, со змеиным прищуром, в котором полыхнул зелёный огонёк. Никто, даже Цяньцзе, не смел подходить к ней так близко.
– Ай! – Падо почувствовал, как шерсть встала дыбом по всему телу. Испугавшись, он быстро отступил и спрятался за Хуа. – Ахуа, защити меня!
Великолепный:
– Ха-ха, сегодня я в хорошем настроении, не буду с тобой спорить, – прошипела Мебиус. – В конце концов, я слишком увлеклась подопытными кроликами, хочется чего-то новенького.
Розовый змеиный язык облизнул губы, в глазах мелькнул опасный огонёк. Казалось, рука Падо, держащая Хуа, задрожала.
– О, Мебиус, не пугай Филлис, она и так трусиха, – усмехнулась Эли.
– Я не пугаю, а предупреждаю, – лениво отозвалась змея, рассматривая свои тонкие белые руки. – Чувство воскрешения – это так прекрасно. Неужели ты готова упустить такой шанс, который выпадает раз в жизни?
– Мебиус, ты заботишься о нас? – Элли хлопнула ресницами.
– Не будьте такими сентиментальными. Просто мы неплохо ладили последние пятьдесят тысяч лет, и мне не хочется, чтобы вы продолжали тонуть, – фыркнула змея. А иначе после её ухода некому будет и словом перемолвиться.
– Раз ты так говоришь, я с радостью соглашусь, – Алисия усмехнулась и подошла к Лин Ю. – Меня тронула причина, которую ты назвала. Будет интересно посмотреть на ошеломлённое лицо Кевина, который не меняется тысячелетиями.
Инцзе Кевин:
– Тогда я вручаю себя тебе, – сказала Алисия. – Цени это.
С этими словами она протянула свою нежную руку Лин Ю.
– Без проблем, но прежде чем начать, можешь ли ты передать мне "ключ" для запечатывания памяти? – спросил Лин Ю, оглядывая всех.
– Ключ? Какой ключ? – удивился Падо. Неужели в этом раю есть что-то, о чём он не знает?
– Это ключ к запечатыванию памяти Алисии [последней вечеринки]. Я хочу, чтобы Алисия воскресла с полными воспоминаниями.
– Нет проблем.
Вельвет, Эдем и Апония пока не произнесли ни слова.
Кевин первым достал ледяной голубой хрустальный цветок.
– Я знала, что ты обязательно пойдёшь, – Элли улыбнулась, глядя на цветок в руке Кевина.
– Нет нужды продолжать запечатывание, верно? – Кевин посмотрел на остальных трёх Хранителей Тайн.
– Да, больше нет необходимости. Вся правда будет раскрыта сегодня, – вздохнула Апония и достала розовый хрустальный цветок. – Я хочу отдать это моей единственной подруге.
– Апония…
– Мы никогда не забудем, что случилось в тот день, и поэтому храним память о том времени, разделив ключ к этой памяти на четыре части, – Эдем достал свой золотой хрустальный цветок.
И тут Вельвет тоже достала серый хрустальный цветок.
– Этот день наконец настал, – она посмотрела на цветок в своей руке, и пыльные воспоминания всплыли в её сознании.
Четыре хрустальных цветка собрались вместе и зависли перед Элли.
Когда ключ памяти открыл дверь, появилось воспоминание о ночи [Последнего Пира], погрузив всех в океан воспоминаний.
[Те, кто покинул пир, сделали это, потому что верили в Алисию и отказались нападать на неё; присутствующие пришли на пир, потому что верили в Алисию.]
[Я тоже не хочу, чтобы твоя [история] стала пыльным прошлым.]
[Я буду помнить всё о тебе в Раю, внимательно перечитывать это в течение долгого времени и ждать визита того, у кого такая же воля, как у тебя.]
[Где бы я ни был, кем бы я ни стал, я буду петь для тебя… до последнего момента.]
[Кевин, если ты прослезишься, твои слёзы замёрзнут?]
…
По мере того как пыльные воспоминания открывались, все, кроме Цяньцзе, которая всё ещё была в коме, увидели последний пир.
На этот раз это были не пять человек, а двенадцать, вместе наблюдавшие [конец], принадлежавший Алисии.
– Вот оно что. Прости, Вельвет. То, что произойдёт дальше, должно быть очень тяжело для тебя.
Когда воспоминания смешались, Алисия медленно открыла глаза, посмотрела на Вельвет и с виноватой улыбкой произнесла:
– Прости, я доставила тебе столько хлопот.
– Не стоит извинений, я просто делала то, что должна была, – ответила Вельвет. – А больше всех сейчас переживает Кевин.
Ведь именно он нажал на курок.
– Да, оказывается, слезы и правда могут замораживать, – улыбнулась Алисия, глядя на Кевина. – Но если ты плачешь обо мне, ты ведь не сердишься, правда?
Алисия озорно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
Иньцзе Кевин: ...
Это была просто шутка, но Кевин ответил вполне серьезно:
– Она бы поняла.
Воспоминания Иньцзе Кевина обрывались на следующий день после смерти Элли. С тех пор Кевин ни разу не бывал в Раю Прошлого. Ведь для Кевина в реальности Алисия уже мертва.
– Сестричка Элли, можно тебя обнять? – раздался всхлипывающий голос.
Паддо подошла к Алисии, опустив голову, и слезы градом катились из её глаз.
– Маленькая Филлис, почему ты плачешь? Иди ко мне, сестренка тебя обнимет, – Алисия быстро прижала Паддо к себе.
– Сестричка Эйли, ты ведь не покинешь нас, правда?
– Конечно, маленькая Филлис, Алисия всегда будет с тобой. Если ты будешь очень скучать, можешь прийти ко мне ночью и заснуть в моих объятиях.
Паддо, которая только что плакала, замерла, а потом выпуталась из объятий Алисии с улыбкой.
– Тогда лучше не надо.
Алисия: ???
– Алисия, ты и правда ужасная женщина, – холодно произнесла Мёбиус.
Она, которая уже отказалась принять прощание Алисии, снова увидела эту сцену.
– Ох, если хочешь, Мёбиус, я могу предложить тебе свои объятия.
– Лучше оставь их себе.
В этот момент у Мэйцзю и Паддо были похожие чувства.
Как бы это сказать… Хотя они и не понимали всего, их это тронуло до слез. Ведь люди способны сопереживать, и в этом воспоминании они почувствовали глубокую печаль, которую испытывали Эдем, Апония и другие.
Лин Юй утешительно похлопал обеих женщин по спине. Хотя его это тоже тронуло, он подумал, что этого мало. Он ведь пережил смерть всех Тринадцати Героев!
Как сломать защиту всего лишь ножом?
Даже если Алисия умрёт в реальности.
Но та Алисия, которую он знал и любил, вот-вот должна была возродиться.
– Ладно, не грустите, я всех вас воскрешу, – сказал Лин Юй.
– Пожалуйста, красивый старший братик.
Вслед за словами Мёбиус, Алисия счастливо улыбнулась.
http://tl.rulate.ru/book/131899/5977426
Готово:
