Мисс Лотти проснулась от подозрительного шуршания. Железная Шарлотт, чья первая жизнь проходила в постоянных разъездах, давно приучилась реагировать на подобные вещи. Тихий, незнакомый звук мог означать что угодно, и юная Рочестер мгновенно села, готовясь отбиваться от нападения или останавливать кражу. Мозг просыпался медленнее тела, глаза пока не открывались, и где-то на краю сознания мисс Лотти помнила, что находится в доме Хайдеггеров, и никакой реальной опасности не было, но бороться с рефлексами не было ни смысла, ни желания. Раздался испуганный вскрик и звон, и гостья Кристобаля обнаружила незнакомую молоденькую служанку, которая пыталась украсить стол свежими цветами.
- М-мисс Рочестер...
Шарлотт тут же махнула рукой, не желая слушать бессвязный бред с утра пораньше.
- Во сколько завтрак?
- Через два часа, мисс. Хозяин на конной прогулке, и...
- Разбудите меня к этому времени. Платья развесьте, остальное не трогать.
Окончание фразы Шарлотт договаривала уже в полëте назад, на уютные перины. Тело, как и всегда, отреагировало на личную слабость измождëнностью и требовало отдыха, и в кои-то веки ей не нужно было бороться с самой собой, выдирая себя из постели и уносясь решать кучу вопросов. Можно было лениво лежать, ничего не делать и дать себе подремать ещë немного - в идеале весь день, но юная Рочестер редко шла на поводу настолько бесполезных желаний.
Во второй раз в еë комнате появилась та же служанка, что вела еë по коридорам вчера. Видимо, она была старше и опытнее, но всë равно допускала смешные ошибки - скорее всего, просто боялась потенциальной хозяйки и пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Мисс Лотти отнеслась к ней довольно благосклонно - отметила, что цветы действительно красивые, но попросила больше так не делать, приняла помощь с одеждой и причëской и в первый и последний раз обозначила, что камин должен топиться заранее и тушиться до того, как она появится в комнате. Если девушка запомнит, возможно, леди Рочестер даст ей немного денег от себя. Если нет, у неë появится новая горничная.
В принципе, она проснулась не поздно и не рано, но Грегори Хайдеггер всë равно был возмутительно бодрым для человека, который сидел над документами до поздней ночи, а потом ускакал на конную прогулку с рассветом. И, видимо, она думала об этом слишком громко, потому что молодой лорд, бросивший беглый взгляд на еë лицо, сразу поперхнулся:
- И тебе доброго утра. Вижу, ты не ранняя пташка.
- Скорее, на моём лице отпечатались последствия вчерашних переживаний, - мисс Лотти мрачно отхлебнула крепкого кофе и с ненавистью уставилась на лëгкую, довольно аппетитную яичницу, - я бы хотела внести ясность в проект своего прииска.
- Сразу после завтрака, - Грег с весельем смотрел на то, как его невеста переполнена ненавистью ко всему сущему, и даже не думал обижаться. – Я получил ответ от твоей семьи. Они рады, что ты жива, извиняются за доставленные неудобства и спрашивают, когда могут подъехать, чтобы забрать тебя домой.
Мисс Лотти закатила глаза и протянула руку, чтобы забрать письмо и на обороте написать всë, что она о них думает.
- Оно в кабинете, я такие вещи с собой не ношу, - Грег хмыкнул и сосредоточился на своей тарелке, - покажу, когда пойдëм работать.
Шарлотт никогда не была в кабинете своего старого врага, но это место показалось настолько подходящим молодому Хайдеггеру, что ничего не вызвало удивления. Кабинет был просторным, с дорогой мебелью и такими большими окнами, что иного освещения просто не требовалось. Вперемешку с документами тут и там были разные мелочи и безделушки, в основном связанные с лошадьми. На стене висела старая, местами протëртая уздечка, пресс-папье было сделано в виде колесницы, и даже подсвечник представлял собой гордого скакуна, вставшего на дыбы. Но внимание мисс Лотти сосредоточилось на большой картине с изображением всех Хайдеггеров, висевшей над камином. В первой жизни на этом месте висел еë собственный портрет, в который старый хрыч метал ножи - Эрик постоянно кричал об этом, и теперь сознание автоматически подстраивало "правильное" изображение.
- Садись, - молодой лорд махнул в сторону гостевого стула и в одно движение оказался в своём кресле, - знаешь, я ещë раз сверил цифры...
За обсуждением молодые люди потеряли счëт времени. Молодой Хайдеггер думал иначе, совсем не так, как Рочестеры, но в этом тоже было что-то родное и привычное. Что гораздо хуже - план, предложенный Грегори, требовал меньше вложений, чем еë собственный. Конечно же, молодой лорд делал совершенно другие расчëты, и в их основу легли возможности Хайдеггеров, а не Рочестера - но Железная Шарлотт могла думать лишь о том, что мелкий хмырь слегка за двадцать предложил лучший план, чем старая и мудрая баронесса. Понимание собственной ущербности бесило, еë речь становилась всë резче, и в конце концов Грегори тоже подхватил эту раздражëнную, воинственную манеру. Они никогда не ладили, в конце концов, и Шарлотт по привычке перешла от подколок к оскорблениям.
- Будешь злиться, ни монетки прибыли не получишь. Я вкладываю собственные деньги, знаешь ли. Пока мне кажется, что даже у моих коней идеи получше.
- Может, сразу отдашь наработки Эрику? - мисс Лотти скрестила руки на груди и низко зарычала, - он, правда, тупее, чем вся твоя конюшня, но по моему плану справится даже он.
Железная Шарлотт профессионально выводила графа из себя, и в кои-то веки он не мог ответить тем же. Снисходительная насмешка Грега превратилась в оскал. Молодой лорд замер на несколько секунд, а потом превратился в того самого старого Хайдеггера, с которым они обоюдно ненавидели друг друга десятилетиями. И, почему-то, это стало болезненным преображением.
- Тогда вон отсюда.
Уговаривать бывшую баронессу не требовалось. Она встала, окатила жениха презрительным взглядом и громко хлопнула дверью, отрезая себя от Сумасбродного Хайдеггера. В их ссоре не было ничего нового, верно? Они всë время ругаются и ненавидят друг друга. Это, можно сказать, было их естественное состояние. Но почему тогда во рту стоит мерзкая горечь, а Шарлотт чувствует себя так, словно совершила ужасную ошибку?
Можно было исчезнуть из прошлой жизни, убежать из дома и уйти в другую комнату - но невозможно сбежать от самого себя. Просто так люди не меняются - и то, от чего они бегут, зачастую скрыто в них самих. Можно сколько угодно говорить, что "вот сделаю, и потом всë будет хорошо" - человек остаëтся собой, и в любых условиях действует по-своему, раз за разом совершая одни и те же ошибки.
Шарлотт Рочестер жила уже слишком долго. Десятилетиями она была всемогущей баронессой - то, какой она стала, не смогли изменить ни семья, ни заново пережитое взросление, ни спокойная жизнь, в которой не требовалось в одиночку стоять против всего Юга. И она продолжала принимать жëсткие, но эффективные решения, удачные и не очень - но никогда не колебалась, делала, что требуется, и не обращала внимания ни на осуждающие взгляды, ни на истерики матери, ни на колкие замечания отца. Она не жалела ни других, ни себя, шла вперëд и грохочущим поездом прокладывала тот путь, который считала правильным.
И вот сейчас она стоит, прислонившись спиной к двери, а в комнате остался человек, на котором она просто сорвала свою злость. Единственный, кто действительно слушал еë, поддерживал, уважал, помогал и с самого начала видел в ней человека. Не сумасшедшую баронессу или неуправляемого подростка, а просто человека, которого он по-человечески уважал и по-человечески ненавидел. И видит Всевышний, Грегори Хайдеггер совершенно не заслужил той истерики, которая на него обрушились.
Люди не меняются, в этом Железная Шарлотт была уверена наверняка. Но, пожалуй, она может попытаться.
Она никогда не признавала свои ошибки и не просила прощения - когда за твоей спиной стоят люди, ты не имеешь права сомневаться в своих решениях, и неважно, правильные они или нет. Но для начала можно попробовать просто объяснить, что именно произошло, чтобы не плодить череду недопониманий, которые будут отравлять их отношения до самого конца. Да, говорить непросто - но это куда лучше молчания, в котором они оба не слышат друг друга и присваивают чужому поведению неверные смыслы.
Приняв решение и сделав несколько глубоких вдохов, Лотта развернулась и открыла дверь.
Грегори Хайдеггер, конечно же, продолжал сидеть за своим столом, яростно перебирая стопку бумаг. Он медленно поднял глаза на вторженца, и его лицо тут же скривилось от отвращения. Лотта не обратила на это никакого внимания:
- На самом деле я злюсь не на тебя. Меня бесит, что я неделями работала над этим прииском, а тебе потребовалась одна ночь, чтобы придумать более эффективное решение.
Бывшая баронесса стиснула челюсть и губы, а потом рывком заставила себя поднять взгляд на жениха. Эта речь была лучшим из всего, что она могла выдавить из своего горла.
Грег промолчал несколько мучительно долгих секунд, за которые Шарлотт попыталась выдавить из себя извинения и поняла, что лучше ещë раз сгорит заживо, а потом раздражëнно цыкнул и откинулся назад.
- Я тоже виноват. Я не выбираю слов, и иногда... в общем, Мейвис и Эрик периодически убегают от меня в слезах, потому что я могу оскорбить человека и даже не заметить. Присядешь?
Лотта, конечно же, села.
- В общем, я не претендую на твои наработки и не считаю тебя глупее лошади, - Грегори смотрел куда угодно, но не на невесту. Должно быть, ему тоже плохо давались "извинительные речи". - Расчëты потрясающие. И я действительно хочу помочь. Правда. И исправления...
- Я считаю, что ты прав, и на самом деле надо делать по-твоему, - Лотта оборвала чужие оправдания, нелепые и несправедливые, - я злюсь на свою некомпетентность. И ты имеешь право забрать прибыль, потому что у меня и в самом деле нет денег на этот прииск.
- Запрос на покупку земли я уже отправил, - теперь уже Грег прервал свою невесту. Он нетерпеливо ëрзал на стуле и явно хотел спорить, но изо всех сил пытался не делать этого. - Предлагаю съездить туда ещë раз. Заодно посмотрю, действительно ли мы сможем выращивать лëн. То есть, мы посмотрим. Вместе. И предложение пожить в Кристобале ещë в силе, конечно же. Это я так. В сердцах.
Молодые люди снова замолчали. Напряжение ссоры ушло, сменившись неловкостью. Казалось, что они каким-то образом смогли не поссориться, но никто не знал, что делать дальше, и теперь будущие супруги вязли в неловкости.
- Что тебе сделал Эрик? - внезапно спросил Грег, - нет, неважно. Просто проясню один момент. Невест может быть много, а брат у меня один. Ты кажешься мне отличным вариантом, но ещë одно слово в его сторону, и мы прощаемся навсегда. Вне зависимости от того, насколько хорошо мы подходим друг другу.
Шарлотт, конечно же, и так это знала. Старый хрыч обожал свою семью - брата, отца, мать и обеих дочерей. Наверное, он обожал бы и еë сына - на минуточку, родного племянника - если бы баронесса позволила им общаться друг с другом. Именно поэтому она и упомянула Эрика, в конце концов - но объяснить, что она ненавидит младшего Хайдеггера за то, что никогда не произойдëт, всë равно не получится.
- Хорошо подходим друг другу? Мы поругались до первого совместного предприятия, - Лотта рассеялась, но Грег не позволил ей уйти от темы. Он сверлил невесту взглядом, ожидая прямого и ясного ответа. Поняв, что надо что-то сказать, и ещë раз напомнив себе о желании стать хорошим человеком, Шарлотт оборвала свой смех и мрачно сказала:
- Я состою из ненависти и желчи, если ты ещë не заметил, и выражений не выбираю. Из всех людей мне нравишься только ты, мои старшие братья и отец. Абигайль, Нику и Лео я скорее терплю, а с остальными воюю. Но обещаю, что постараюсь больше не упоминать твоего брата. И пусть он сам не лезет ко мне.
Сумасбродный Хайдеггер как-то странно замер, а потом запрокинул голову и низко, бархатисто рассмеялся.
- Мы не просто "хорошо подходим друг другу" - мы идеально совместимы! Что ж, с первой семейной ссорой? Я считаю, мы прекрасно справились, но на сегодня общения достаточно, - молодой лорд покопался на столе и протянул Лотте письмо со знакомым гербом. - Вот. Ты, вроде, хотела посмотреть и ответить, что останешься. Ты же останешься?
Шарлотт рассеялась, на этот раз куда искреннее:
- Ага. Идти мне больше некуда. Нет, бумагу не доставай, я отвечу здесь же. Увидимся завтра, Грегори Хайдеггер. Надеюсь, не поубиваем друг друга.
Через некоторое время в поместье Рочестер пришло письмо. Внутри было послание, отправленное бароном днём раннее - с обратной стороны уверенным почерком мисс Лотти были выведены несколько строчек:
"Хайдеггеры выкупают землю и строят мой прииск. Останусь в Кристобале, всë равно скоро поедем смотреть месторождение.
Домой не вернусь. Встретимся - поругаемся".
http://tl.rulate.ru/book/129444/5580418
Готово:
