Однако Чжан Фэй знал, что на сердце у Гао Ян неспокойно. Особенно после того, как узнал, что у неё есть такая большая частная ферма — на самом деле он волновался даже больше, чем сама Гао Ян.
Он боялся, что не сможет защитить её. Ведь её секрет был по-настоящему шокирующим.
Пока они думали, снег снаружи начал таять.
На улице начала прорастать трава и дикие овощи. Гао Ян очень любила дикие овощи, но, несмотря на это, не могла их есть.
Да, в её пространстве было множество всевозможных продуктов, но вот диких овощей там не было совсем.
Особенно сейчас, когда людям было трудно добывать еду. Многие семьи, у которых почти не было работы, уже начали худеть от недоедания. Некоторые были откровенно голодны.
Когда дикие овощи начали появляться, многие отправились на улицу в поисках покрупнее. Гао Ян тоже захотела посмотреть.
Но дороги после таяния снега были залиты водой. Это место было совсем не таким, откуда пришла Гао Ян в своей прежней жизни.
Там зимой не бывало снега, а здесь он выпадал каждые несколько дней.
По дорогам было идти тяжело. Гао Ян терпеть не могла ходить по таким местам.
Тем более, у их семьи не было проблем с едой. Поэтому она не пошла искать овощи, хотя те уже начали пробиваться из земли.
Дикие звери в горах провели всю зиму голодными. Теперь, когда снег начал таять, время от времени они спускались вниз в поисках добычи.
Последние несколько дней каждый раз, когда Чжан Фэй видел, как Гао Ян смотрит на дикие овощи во дворе, его глаза загорались — он не мог не улыбнуться. Он не понимал, почему эта девушка такая милая.
Он не думал, что Гао Ян так уж сильно любит дикие овощи. Ему казалось, что она просто интересуется ими из любопытства, возможно, раньше пробовала. Но он не знал, что в прошлом она практически никогда их и не видела.
В её прежней жизни, когда она была ещё ребёнком, мать иногда готовила дикие овощи, вроде серых трав, которые ели холодными.
Но с распространением пестицидов мать перестала собирать дикоросы, и Гао Ян очень скучала по её овощным лепёшкам на пару.
Поэтому, когда она увидела снаружи одуванчики и горькие травы, сразу вспомнила мамины блюда — и тот вкус, что принадлежал только её матери.
Однако Гао Ян также понимала: в этой жизни ей, возможно, больше не суждено увидеть своих родителей. И даже если бы это было возможно, они уже были бы другими людьми.
Но воспоминания об этих моментах всё равно остались с ней.
Она заметила, что стала более сентиментальной, чем раньше. Всё изменилось с тех пор, как она оказалась в этой чужой эпохе.
Она помнила, как поначалу всё время хотела вернуться домой, к тому миру, по которому тосковала. А теперь — только вспоминала его.
Не то чтобы Гао Ян не хотела вернуться — просто чувствовала, что даже если это и случится, она уже не сможет увидеть своих родителей из прежней жизни.
В то же время в глубине души у неё возникало ощущение: возможно, она оказалась в мире, где можно ходить по воздуху — в каком-то возвышенном, нереальном месте.
Она не знала, стоит ли доверять этому чувству, но оно не покидало её.
Гао Ян не знала, есть ли кто-то с такой же фамилией в её прошлом мире, но раз уж она оказалась здесь, решила: она будет жить вместо прежней Гао Ян и постарается прожить эту жизнь достойно.
Кроме того, в глубине сердца теплилась надежда: возможно, прежняя Гао Ян заняла её место в прошлом мире — и будет теперь любить и уважать её родителей.
Каждый раз, думая об этом, сердце Гао Ян становилось легче. Когда она получила тело прежней Гао Ян, то сразу поняла из её воспоминаний — та уже не хотела жить.
Но она всё же чувствовала перед ней долг. И не хотела, чтобы её жизнь закончилась в расцвете лет.
Она надеялась, что прежняя Гао Ян вернулась в свой мир и теперь живёт. Хотя тот мир был более развитым, он давал больше свободы.
Она считала, что это справедливо — пожить за неё, за прежнюю хозяйку тела, уважая её родителей.
Возможно, отец и мать когда-нибудь поймут, что в Гао Ян что-то изменилось. Но, пока они живы, у неё была надежда.
А учитывая ум отца, он, возможно, уже и сам догадывался, что Гао Ян изменилась.
Гао Ян сидела на кирпичной койке, прислонившись к стене, и предавалась размышлениям. Выражение её лица постоянно менялось, отражая внутренние переживания.
Когда Чжан Фэй закончил уборку во дворе и вошёл в дом, он сразу заметил, как она погружена в мысли.
Он не знал, о чём она думает, но её взгляд был отстранён. Она даже не заметила, как он зашёл, что вызвало у него лёгкое беспокойство.
Чжан Фэй почувствовал, будто её мир стал недоступен для него.
Ему не хотелось, чтобы она оставалась в своём воображении, будто он больше не существовал в её жизни.
Чувство отстранённости было для него крайне неприятным. Он подошёл к ней и крепко прижал к себе.
Гао Ян, почувствовав знакомый запах Чжан Фэя, даже не сопротивлялась — как будто это было естественным.
Но его прикосновение вернуло её из мира воспоминаний. Она посмотрела на него и закатила глаза.
"Ты всё больше становишься мелочным," — подумала она. — "Стоило мне только вспомнить о родителях, как ты уже начинаешь волноваться. Но это даже мило. По крайней мере, ты переживаешь за меня."
— Ладно, раз ты так держишь, не убегу, — сказала она, похлопав его по плечу.
Чжан Фэй немного ослабил объятие, но всё равно не отпустил. Чувство, что любимая женщина в его объятиях, было слишком приятно.
Кто же отпустит кусок мяса, который уже у тебя во рту? Особенно когда "мясо" такое мягкое и ароматное.
Он уткнулся лицом в её шею и прошептал:
— Жёнушка, что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Я знаю, ты скучаешь по родителям. Но даже если их уже нет, у тебя есть я. У нас будут дети. Не грусти, пожалуйста. Если ты будешь грустить, мне тоже будет тяжело.
Гао Ян улыбнулась. Только сейчас она поняла, как приятно — когда кто-то держит тебя в сердце.
— Хорошо. Я обещаю, — твёрдо кивнула она.
Чжан Фэй почувствовал искренность её слов и немного успокоился. Он не хотел, чтобы она грустила.
Он хотел, чтобы она всегда была счастлива. Он не знал, что на самом деле Гао Ян скучала не по родителям прежней Гао Ян, а по своему родному дому, где она прожила 24 года.
По месту, которое она знала до мелочей. И, несмотря на это, теперь ей казалось, что ей повезло оказаться здесь. Ведь здесь она встретила человека, который действительно её любит.
Она счастливо улыбнулась, уткнувшись в объятия Чжан Фэя. Ей очень хотелось рассказать родителям, что она нашла человека, который её по-настоящему любит.
Если бы они узнали, они бы точно обрадовались. А даже если и не узнают, она всё равно была уверена — они были бы за неё счастливы.
Чжан Фэй не знал, о чём она думает, но чувствовал, что с этого момента она не будет больше печалиться.
Он верил: дальше она будет только счастливее. Он не хотел больше видеть её грусть.
И правда — настроение Гао Ян улучшилось. Спустя больше десяти дней, когда дороги подсохли, она решила отправиться на склон за дикими овощами. Особенно любила одуванчики — они отлично подходят для овощных лепёшек.
Она с жадностью копала их, думая: "А ведь не так уж плохо, что я сюда попала. Здесь всё еда — чистая, натуральная."
Вкусно, полезно и дико. Её любимые дикие овощи! Правда, сейчас в начале весны выбор был ограничен — только одуванчики, горькая трава и дикий чеснок.
А тётушка Ли говорила, что скоро вырастут папоротники и дикий лук.
Чжан Фэй, глядя, как она с маленькой лопаткой копается в земле, сдерживал смех — настолько мило она выглядела.
Он нёс корзину, а Гао Ян копала. Вскоре корзина наполнилась.
Чжан Фэй решил, что хватит: он же не собирался есть эти овощи каждый день.
Он подошёл к ней и мягко поднял:
— Всё, хватит уже. Если хочешь ещё — в другой раз придём. Это ведь рядом с домом.
Гао Ян посмотрела на полную корзину, затем на ещё не выкопанные овощи. Конечно, она знала, что им еды хватает. И не просто хватает — её хватит на тысячи людей.
Люди ели дикие овощи от голода. А она — ради вкуса. Это была большая разница.
Она с грустью посмотрела на травы. Чжан Фэй не знал, смеяться или плакать. Ну как можно так любить дикие овощи?
Он взял её за руку, и они пошли домой. Дома она села перебирать травы — сегодня на обед будет лепёшка с дикими овощами.
Чжан Фэй тоже присел и начал помогать. Увидев это, она засмеялась.
Ему нечего было сказать — если это радует жену, значит, всё правильно.
Хотя, на самом деле, и сама Гао Ян ела дикие овощи только если они вкусные. Она понимала, почему Чжан Фэй не любит их — в это время даже масло распределяли по головам.
Люди ели овощи, просто запарив их с кукурузной мукой. Вкус — никакой.
А Гао Ян любила готовить на белой муке, с маслом. С добавлением чеснока, острого масла и кунжутного — получалось очень вкусно.
http://tl.rulate.ru/book/127111/6390138
