— Эти существа кажутся… необычными…
Замечание профессора Гомона заставило инструктора рыцарского факультета согласно кивнуть. То, как обезьяны расположились в круговом строю вокруг своего вожака, выглядело так же дисциплинированно, как у хорошо обученной армии.
— Эти обезьяны вдруг начали двигаться с поразительной точностью. — Заметил он.
— Профессор Ильдиран, судя по интенсивной демонической энергии, исходящей от них, каждая из них по силе равна как минимум духу среднего уровня.
— …тогда что насчёт того, что в центре?
Профессор Гомон нервно спрятал дрожащего Каменного Медведя за ноги и сглотнул.
— Это может быть нечто большее, возможно, даже выше тех троих снаружи.
Вожак обезьян был ростом всего вполовину моего, но его присутствие было неоспоримым. Студенты, остановившиеся передохнуть, инстинктивно потянулись за оружием, почувствовав напряжение в воздухе.
— Что это? Выглядит как ничто, но у меня от него мурашки…
— Ага. Особенно от той серой обезьяны в чёрной мантии.
Пока студенты перешёптывались, вожак обезьян быстро царапнул когтем по земле. Звук был резким, а от трения его коготь раскалился докрасна. Он использовал светящийся коготь, чтобы прикурить сигарету, зажатую во рту. Последовала долгая затяжка, и когда он выдохнул, вокруг него распространился дым.
—Ха-а-ах.
Вожак обезьян сделал ещё несколько затяжек, затем вынул сигарету и огляделся. Мгновение спустя из его рта вырвался старческий голос.
— Хм. Это намного лучше, чем заворачивать табак в листья.
Мои глаза расширились от шока. Говорящий дух? Хотя было не неслыханно, чтобы некоторые духи говорили на человеческом языке, в данных обстоятельствах это был нехороший знак. Профессор Гомон, по-видимому, осознав всю серьёзность ситуации, удивлённо пробормотал:
— В-высший дух?
Над высокоранговым духом есть сверхуровневый дух. А затем — высший.
Некоторые студенты, всё ещё ничего не понимая, в замешательстве бормотали:
— Высший дух? Разве такое бывает?
— Разве призыв не ограничен высокоранговым?
Белман ответил, и на его лице было явное напряжение.
— Высший дух — это одно из верховных существ… хотя о них упоминают лишь немногие древние записи. Мы всегда думали, что это скорее миф. Я и представить не мог, что он окажется реальностью.
Вожак обезьян приблизился, оставив своих подчинённых позади. Профессор Гомон с напряжённым выражением лица обратился к нему:
— Похоже, мы можем общаться. Я спрошу — какова ваша цель?
— Наша цель?
Вожак обезьян приподнял бровь и усмехнулся.
— Завоевание мира людей. Сжечь ваши земли и поработить всех вас.
Это леденящее душу заявление заморозило атмосферу. На лице профессора Гомона отразилось замешательство, и он нахмурился.
— Это бессмыслица. Чистый вид, как ваш, зачем вам…
Вожак обезьян усмехнулся.
— Чистый? Ах, да. Когда-то мы были такими. Прежде чем нас осквернила злоба ваших предков.
— Что?
— Судя по реакции, ваши предки вам не рассказывали. Что ж, полагаю, и не стали бы, учитывая, каким грязным было это деяние.
Вожак обезьян расстегнул потрёпанную мантию, обнажив грудь.
Бесчисленные шрамы покрывали его тело. От следов мечей до странных узоров, оставленных клеймением раскалённым металлом — он носил на себе знаки своего болезненного прошлого. Вожак обезьян указал на отметины и сказал:
— Знаете, что это? Это клеймо раба, выжженное вами, людьми.
Глаза профессора Гомона расширились от шока. Для того, кто верил в сотрудничество между людьми и духами, это откровение было жестокой реальностью. Но вожак обезьян продолжал рассказывать о событиях, казалось, безразличный к реакции Гомона.
— Были духи, запертые в кузницах просто потому, что они излучали тепло. Некоторым отрубали ноги, чтобы они не могли сбежать, и привязывали к полям для обеспечения обильных урожаев. А были и те, кого подвергали отвратительным деяниям мерзкие личности, охотившиеся на них ради забавы после того, как выпускали в лесу. И это были ещё самые мягкие из перенесённых ими страданий.
Тихая ярость пронизывала голос обезьяны, а другие обезьяны позади неё сверкнули острыми зубами, их глаза горели. Вожак обезьян, оглядев всех в вестибюле, снова заговорил с извращённой улыбкой:
— Это вы, люди, так обращались с нами, когда мы пришли в ваш мир с чистыми сердцами. Я бы с радостью убил вас всех. Но если уж мы за это взялись, почему бы не сделать это продуктивно, верно? Так же, как когда-то вы поступили с нами.
Его улыбка выдавала расчётливую натуру.
— Так что я бы предпочёл, чтобы вы сдались. Мы бы лучше избежали ненужного кровопролития. Если вы примете жизнь скота, мы будем заботиться о вас до тех пор, пока не придёт время бойни.
Профессор Гомон в знак протеста поднял свой посох.
— Я понимаю, у вас есть свои обиды, но это зашло слишком далеко. Я больше не буду вас слушать.
— Значит, переговоры сорваны? В таком случае… давайте начнём с демонтажа этого надоедливого барьера. — Вожак обезьян внезапно закашлялся и поперхнулся. — Угх... минутку.
Он постучал пальцами по горлу и выплюнул скользкий, блестящий кусок металла — кулон в форме ромба.
— Хм. Теперь, где устройство, управляющее барьером? — Спросил он.
— Думаешь, я тебе скажу? — Парировал Гомон.
Вожак обезьян усмехнулся, помахивая кулоном.
— Я не тебя спрашивал, толстяк. Я спрашивал его.
Кулон взмыл в воздух, его цепь вытянулась и указала в определённом направлении. Похоже, она указывала на комнату управления барьером на внешней стене.
Доросиан, наблюдая за этим, с ноткой разочарования заметила:
— Это что, магический артефакт, который ведёт к желаемому? Занимательно…
— …вот только его выкашляла обезьяна. — Пробормотал кто-то.
— В этом-то и разочарование. Если бы его только не выкашляли... — Вздохнула Доросиан.
Вожак обезьян начал двигаться в направлении, указанном кулоном, и два профессора, сохраняя дистанцию, преградили ему путь.
Вожак обезьян усмехнулся и приказал своим последователям:
— Разберитесь с ними.
Восемнадцать обезьян, которых профессора грубо подсчитали, опустились на четыре лапы и бросились в атаку. Инструктор рыцарского факультета срочно закричал:
— Студенты, займитесь этими!
Барьер был ключевым элементом в этом сценарии — защитным щитом, чтобы выиграть время, пока они прореживают ряды врага и реорганизуют свой фронт. Если он падёт слишком рано, до подходящего момента для контрудара, сложность битвы резко возрастёт.
У-к-к-к-ки-ки-ки-ки—!
Когда обезьяны бросились в атаку, скаля зубы, словно готовые вцепиться в свои цели, первокурсники Адель-Холла быстро заняли оборонительные позиции. Риамон скривился и сказал:
— Все, не подходите ко мне. Эдина, в первую очередь помогай мне.
— Поняла.
Расположившись у стены, он взмахнул своим двуручным мечом, в одиночку справляясь с тремя врагами. Сицилла и Лиана, которые, очевидно, со временем сработались, эффективно действовали в паре, отражая атаки со слепых зон.
Лиана взмахнула мечом и крикнула Белману:
— Белман, тебе, наверное, не стоит слишком беспокоиться об этой стороне. Лучше поддерживай других.
— Но и не игнорируй нас совсем. Ты ведь знаешь, что будет, если сделаешь это, верно? — Резко возразила Сицилла, быстро уворачиваясь от удара обезьяны.
Тем временем Эруцель, под прикрытием Клабе, взмахивал мечом, чтобы держать обезьян на расстоянии. Внезапно мимо плеча Эруцеля пронеслась огненная птица.
— Эй, не швыряйся заклинаниями из ниоткуда! Мне чуть лицо не обожгло!
— П-прости… я не знала, что ты туда двинешься.
Мирсель, с помощью Рикса, с лёгкостью лавировал сквозь толпу обезьян. Рикс, вспотевший от усилий не отставать, прокомментировал:
— …трудно помогать, когда ты носишься повсюду.
Мирсель без усилий уклонился от атаки обезьяны, даже не глядя, и ответил:
— А? Просто делай, как тебе удобно. Эй, Рикс, твоя магия забавная. Можешь сделать что-то вроде банановых корок вместо цепей? Я бы хотел посмотреть, как они поскользнутся.
Донатан восхищался ловкостью Мирселя.
{Маленькое тело, но используется так эффективно. Хм, кажется, он стал ещё быстрее. Он снова подрос?}
Быстро меняющаяся обстановка, казалось, многому их учила. Мирсель, похоже, хорошо справлялся, и мне стало любопытно, как дела у остальных, поэтому я спросил: «Какова твоя общая оценка?»
{Те, кто сражался с тобой раньше, значительно улучшились. Но особенно новички — они определённо качественнее мечников из Шлафен-Холла.}
Учитывая, что этот сценарий начался рано, я беспокоился, что их характеристики могут не дотягивать, но они, казалось, справлялись. Присутствие Мирселя и Эруцеля, которых иначе бы здесь не было, добавляло уверенности. Конечно, для тех, кто не был ключевым игроком, эти враги всё ещё были слишком сильны.
— Эти твари слишком быстрые!
— Почему я не могу попасть?!
Одна обезьяна укусом раздробила меч студента, и его чуть не укусили за шею. В этот момент Аслей бросился вперёд, схватил обезьяну за шею и отбросил в сторону.
— С-спасибо, Аслей.
— Я поставлю здесь свой щит. Используйте его как прикрытие.
Осознав свою роль, Аслей сосредоточился на защите своих союзников, принеся вздох облегчения окружающим студентам.
Лимбертон тоже не стоял без дела. С точностью, рождённой мастерством, он выпускал стрелы, которые пролетали сквозь щели между его союзниками и попадали обезьянам прямо в лоб.
Тук—!
Среди них только Лимбертон обладал навыком, чтобы сбить обезьяну с одного удара. Он вырос среди нас наиболее заметно и был нашим скрытым козырем. Однако у него было ограниченное количество выстрелов.
— Лимбертон, сколько ещё выстрелов стрелами ауры ты можешь сделать?
— Четыре. Больше будет трудно.
— Тогда прибереги их для случаев, когда кто-то окажется на грани жизни и смерти.
Услышав это, Лимбертон украдкой взглянул на Доросиан, прежде чем наклониться и прошептать мне на ухо:
— Но, Херсель… э-э…
— Что?
— А вы с Доросиан не собираетесь помогать?
Он осторожно взглянул на Доросиан, явно слишком напуганный, чтобы сказать это в открытую. Но он всё же спросил, почему мы не помогаем. Доросиан, вероятно, считала, что это не её обязанность, поэтому оставалась расслабленной. А что до меня, выносливость моего тела была невысока. Если я сейчас начну сражаться с духами среднего уровня, будет трудно справиться с тем, что ждёт впереди.
— Я берегу силы.
На мой краткий ответ он удивлённо расширил глаза и кивнул.
— Погоди… ты думаешь разобраться с теми высокоуровневыми духами снаружи?.. Ты ведь не серьёзно, да?
— Давай отложим этот разговор на потом. Лимбертон, как думаешь, ты сможешь сбить того вожака обезьян одним выстрелом?
Я указал на вожака обезьян, умело уклоняющегося от атак двух профессоров. С вакуумно-усиленным луком Лимбертона и точным ударом, наполненным аурой, в жизненно важную точку, это могло бы быть мгновенным убийством. Лимбертон издал неохотный звук, прежде чем ответить.
— Думаю, ты ошибаешься. Кажется, что я попадаю каждый раз, только потому, что стреляю, когда абсолютно уверен. Но этот парень… я не вижу ни одного просвета. Мне кажется, я бы промахнулся, даже если бы попытался.
— О? Тогда нам просто нужно создать для тебя короткое окно, верно?
Быстрое устранение любых неожиданных препятствий было лучшим решением. Когда я вытащил свой меч и приблизился, я пожалел, что не двинулся быстрее.
Пах—!
В этот миг вожак обезьян быстро обошёл инструктора рыцарского факультета. Он провёл большим пальцем по свежей крови на своей морде и заметил:
— О? Кажется, я тебя порезал. Я думал, что освоился, но ты тем временем добился немалого прогресса.
Его тон был расслабленным, словно он обращался к подчинённому. Затем он небрежно откусил отрубленное предплечье. С губ профессора сорвался стон.
— Угх…
Он схватился за разорванное плечо, его лицо исказилось от боли. Вожак обезьян с отвращением выплюнул кусок плоти.
— Уф, безвкусно. Вам, людям, действительно нужна селекция.
С этими словами он повернулся и направился в тёмный коридор.
— Ты никуда не уйдёшь! — Профессор Гомон воздвиг земляную стену, чтобы заманить его в ловушку, но она быстро треснула и начала рассыпаться.
Скр-р-ри-и-ип—
Пыль осела, но вожака обезьян нигде не было. Профессор Гомон, ошеломлённый, высказал своё разочарование.
— Он… мы его упустили. Если он доберётся до барьера…
Было ясно, что его целью была комната управления барьером. Как только профессор Гомон приготовился броситься за ним, со стороны входа и окон, откуда вошли духи, послышались бесчисленные шаги.
Переводя взгляд между новой ордой обезьян и коридором, где исчез их вожак, профессор Гомон повернулся ко мне.
— Херсель, прости, но нам придётся оставить этого вожака обезьян на твой отряд. Ты ведь помнишь, где комната управления, верно? Это то место, которое я показывал тебе на экскурсии.
Учитывая ситуацию, это была разумная просьба. Инструктор рыцарского факультета, хоть и владел мечом, был серьёзно ослаблен, потеряв одну руку, а сам профессор Гомон казался заметно утомлённым.
Я вздохнул и кивнул.
— …хорошо.
Было абсурдно просить студентов справиться с высшим духом, которого не смогли победить даже два профессора. И всё же я мог это принять не только из-за срочности ситуации. Это были переменные, возникшие из-за преждевременного начала событий. И если существовали такие существа, то и на нашей стороне была сопоставимая фигура. Тот человек, который часто уезжал по делам в начале каждого учебного года. Но сейчас был не тот случай. Как представитель академии, он не оставит без присмотра комнату управления — одно из ключевых помещений цитадели. Может быть, к нашему приходу всё уже разрешится.
***
Рокфеллер деловито перекатывал глаза по мраморным шарам, разложенным на его столе. Несколько из назначенных полей боя начали сдавать позиции из-за каких-то необычных врагов.
— Чёрт, десять профессоров вступили в бой, и они всё ещё с трудом справляются всего с одним существом…
Ситуация стремительно менялась. Хуже того, они даже не определили причину этого кризиса. Рокфеллер вытащил свой посох и посмотрел в сторону окна. В поле зрения появился дух. Хотя он и проник за барьер, он всё ещё был далеко. И всё же телекинез притянул его прямо в его кабинет.
Гр-р-ри-и-ик—!
Рокфеллер швырнул духа-ящерицу в угол. Вокруг него уже исчезал пепел других побеждённых духов.
— Лежи смирно, если не хочешь умереть мучительной смертью.
С этими словами Рокфеллер наложил заклинание чтения памяти. Он вошёл в его разум, ища в недавних воспоминаниях подсказки об этом инциденте. Через несколько секунд воспроизвелось воспоминание с точки зрения ящерицы: лицо человека, увиденное после прохождения через врата царства духов. Человек был знакомой фигурой, кого-то недавно рассматривали как следующего президента студенческого совета.
— …Экок вил Эдванс.
Он ушёл куда-то с таинственной фигурой в маске чумного доктора. Они направились к Залу Управления Маной на окраине цитадели. Рокфеллер не знал их мотивов, но это, очевидно, было центральным элементом инцидента.
— Сначала мне нужно избавиться от этой двери.
Духи всё ещё лились через проход. Когда он срочно потянулся за громкоговорителем, он увидел, как обезьяна в вестибюле на первом этаже отрывает руку профессора Ильдирана.
*— Нет, мы его упустили… если так пойдёт, барьер…*
Слабо донёсся голос профессора Гомона, заставив Рокфеллера увеличить изображение на мраморе. Звук стал чётче.
*— Херсель, прости, но нам придётся оставить этого вожака обезьян на твой отряд. Ты ведь помнишь, где комната управления, верно? Место, которое я показывал тебе во время экскурсии.*
Было ясно, что целью вожака обезьян была комната управления барьером. Лицо Рокфеллера побледнело. За барьером роились орды духов. Если им удастся прорваться в цитадель с таким количеством, прежде чем у них появится какая-либо конкретная стратегия, их окружат и уничтожат.
— Я… мне нужно немедленно укрепить комнату управления…
Когда он поднял громкоговоритель к губам дрожащей рукой, старческий голос сзади заставил его замереть с полуоткрытым ртом.
— Значит, их цель — комната управления?
Рокфеллер обернулся и увидел Аркандрика, с ухмылкой хрустящего суставами.
— Д-директор…
Аркандрик усмехнулся.
— На этот раз пришёл мой черёд.
http://tl.rulate.ru/book/123773/7276971
Готово:
