Готовый перевод 1 Second Invincibility in the Game / 1-секундная Неуязвимость в игре: Глава 159: Помада II

— Это было похоже на то, что случилось в Шлафен-Холле. — Сказал я Рокфеллеру в его кабинете.

Странные происшествия были обычным делом не только в Шлафен-Холле, но и часто случались в Бюргер-Холле. Это место находилось далеко от общежития Адель-Холл и, если быть точным, было ближе к Бюргер-Холлу. Возможно, слегка убеждённый, он замолчал.

— Хм. И всё же это странно. Неужели инциденты, подобные тем, что ожидаешь лишь в общежитии, когда-либо распространялись на внутреннюю крепость?..

Мне в голову пришла мысль, которая придала моим словам ещё больше правдоподобия.

— Возможно, на это повлияло недавнее крупномасштабное строительство.

Ремонтные работы в крепости, проводившиеся из-за инцидента с Луоном, выполняли не квалифицированные рабочие, а благородные юнцы, так что не было бы ничего удивительного, если бы они случайно что-то потревожили. Как я и рассчитывал, Рокфеллер принял это объяснение довольно легко.

— Это и вправду выглядит подозрительно.

Следующие несколько минут продолжались вопросы о том, что именно произошло внутри. Я отвечал уклончиво. Рассказы о запретном фолианте или о неупокоенных духах древних солдат, некогда атаковавших это место, лишь добавили бы путаницы.

— …ну, было кое-что. Например, рыдания призраков в кромешной тьме.

— Значит, ничего необычного. Понятно. А теперь проваливай.

Рокфеллер махнул рукой, словно отгоняя муху, его глаза были утомлёнными. Я хотел что-то сказать в ответ, но, видя его в таком состоянии, понял, что он, похоже, не спал из-за этого инцидента. На сегодня я должен был просто великодушно отступить.

Я встал со своего места и направился к двери. На мгновение я остановился и задал Рокфеллеру вопрос о таинственной фигуре, которая, казалось, остановила время.

— Кстати, профессор, академия наняла новых преподавателей?

— Хм? Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Подумал, может, появилось что-то новое, чему стоит поучиться.

Рокфеллер усмехнулся, скривив губы.

— Чему-то поучиться? Для такого, как ты, идущего по пути магии, нет никакого осмысленного обучения. Просто смирись.

Я посмотрел на Рокфеллера полуприкрытыми глазами. Если подумать, он и сам был необычным магом. Вспомнив все неприятности, которые он мне доставил, я отбросил мысль, которая на мгновение промелькнула у меня в голове.

…ни за что я не попрошу этого парня учить меня магии.

— Хватит об этом. Я ответил на все ваши вопросы, профессор, теперь ответьте на мой.

— Хмф. У нас не так много средств, чтобы тратить их на подобное. А теперь, если ты понял, убери своё лицо с моих глаз.

Какой характер. Я бросил на него быстрый взгляд и вышел из кабинета.

Я спросил на всякий случай, не желая упускать даже малейшую возможность, но, конечно, ответ был ожидаемым.

В конце концов, не могло быть никого другого, способного останавливать время, кроме той женщины. Не говоря уже о подсказках — фиолетовой помаде и чёрных волосах.

Без сомнения, это была Доросиан из будущего.

Но зачем она украла «Книгу Чёрной Крови», которую я спрятал в своём инвентаре?

Затем, размышляя о предпосылках, необходимых для такого инцидента, мои мысли запутались.

Она знала, что я жив.

Тот факт, что она украла гримуар, предполагал, что она, скорее всего, наблюдала за мной откуда-то.

Она даже идеально скопировала мою магию инвентаря.

Недавно?

Или это продолжается уже давно?

Я пытался найти подсказки, с какого момента она за мной наблюдала, но ответа сразу не нашлось. Впрочем, это было не самым важным вопросом. Я отложил новые вопросы и вернулся к главному.

— …зачем она украла гримуар?

Я не был уверен, что она намеревалась с ним делать, но она точно не хотела, чтобы мир погиб. Я мог бы оптимистично предположить, что она не совершит ничего безрассудного. И всё же её извращённый характер, ещё более выраженный, чем у той Доросиан, которую я видел обычно, оставлял меня в беспокойстве. Неужели то, чего я боялся, действительно произойдёт?..

***

Женщина на крепостной стене достала ручное зеркальце. В нём её губы были слегка смазаны фиолетовой помадой.

— Как я и думала, размазалось.

Доросиан из будущего поправила макияж и взглянула в окно коридора крепости. Херсель шёл в сторону Адель-Холла, возможно, после допроса. Она рассеянно наблюдала за ним мгновение, легонько потирая губы.

— Подумать только, он даже смог остановить время?..

Когда он исчез из виду, Доросиан достала «Книгу Чёрной Крови».

— У него нет абсолютно никаких слабостей, которыми я могла бы воспользоваться.

Поднялся лёгкий ветерок, и её волосы затрепетали. Со слабой улыбкой она исчезла вместе с ветром.

***

В своей комнате Экок сидел с широко раскрытыми глазами, грызя ногти.

— Проклятье.

Как назло, гримуар оказался в руках Херселя. Даже будучи первокурсником, он был монстром, превосходящим уровень обычного студента. Он ничего не мог с этим поделать.

— Он ожидает, что я заберу книгу у этого ублюдка?

Могло ли быть что-то более безумное? Даже когда он пытался тихо следовать за ним, Херсель его уже заметил. Было чудом, что ему удалось скрыть свои намерения и уйти невредимым.

— А-а-а! Проклятье! Почему я один так страдаю?!

Экок закричал, дёргая за рубашку, которая с треском порвалась. Когда обнажились бесчисленные шрамы, болезненные воспоминания начали наводнять его сознание.

Семья Экока давно разорилась. Все их предприятия прогорели, а родители покончили с собой, оставив его и его младшую сестру. Всё, что они унаследовали — это их тела и гора долгов. Хуже всего было то, что они были должны исключительно жестокому человеку.

«Уж лучше бы за мной гонялись ростовщики».

Если бы это было так, его, возможно, куда-нибудь продали бы. Но это был дворянин с садистским хобби, которому не нужны были деньги — он хотел чего-то другого.

[— Всего одного. Убей всего одного человека, и оставшийся долг будет списан.]

Дворянин выпустил на поле охотничью собаку. Мысль о погашении долга, убив всего одного человека, была соблазнительной. Но, видя испуганные, дрожащие глаза своей младшей сестры, он не смог этого сделать.

[— Беги! Убегай сейчас же!]

Он бросился на охотничью собаку, намереваясь умереть вместо неё. В тот момент, когда её зубы вонзились в него, потекла кровь, а укус был достаточно сильным, чтобы разорвать плоть. Пока он корчился на пыльной земле, старик гоготал, хватаясь за живот от смеха.

[— Ах, какое душещипательное зрелище.]

Экок больше всего на свете хотел впиться зубами в кожу этого человека, как охотничья собака. И всё же он сглотнул проклятия, которые грозили сорваться с его губ. Разозлить его означало бы бессмысленную смерть.

И всё же он сдерживался…

[— Посмотри на неё, бежит, не оглядываясь. Разве твои родители не бросили вас обоих? Похоже, эта девочка унаследовала их кровь в полной мере.] — Старик жестом подозвал солдата, взял протянутый ему арбалет и прицелился в убегающую младшую сестру Экока.

[— П-постойте! Мы не так договаривались!]

[— Хм? Что значит «не так договаривались»? Убивать её или нет — решаю я. Не волнуйся; если эта девочка умрёт, долг будет списан.]

Экок бросился к старику, его плоть рвалась там, где охотничья собака кусала и тянула. Но прежде чем он успел до него добраться, старик уже выпустил стрелу без тени колебания.

Вжик—!

Экок молился, чтобы она промахнулась. Но его сестра начала падать вперёд, и он увидел стрелу, торчащую у неё в затылке.

[— Ах, это было весело. Знаете, играть с простолюдинами просто не сравнится с такой… породой.]

В конце концов, мужчина сдержал своё слово. Он сжёг долговые расписки на глазах у Экока, забрал охотничью собаку и оставил его одного на поле.

— …нет, нет. Ад начался именно тогда.

Если бы его страдания на этом закончились, было бы немного менее мучительно. Без семьи и без гроша за душой, его единственным пристанищем стал сиротский приют. Экок оказался в приюте, управляемом Орденом Солнца, где немедленно столкнулся с жестокой травлей со стороны уличных сирот.

[— Что? Ешь немытыми руками? Считаешь себя лучше нас, благородный?]

[— Он всё ещё думает, что он особенный. Здесь тебе конец, Экок. Конец. Ползай по полу, как собака.]

[— О-о-о, это хорошо. Когда мы ещё увидим, как молодой господин пресмыкается?]

Хуже всего было осознание того, кто влиял на этих сирот. Священники в приюте, по иронии судьбы, ничем не походили на святых; это были ужасающие существа, заставлявшие его сомневаться, верят ли они вообще в Бога.

[— Экок, ты одержим демоном. Вот почему ты был наказан.]

[— П-пожалуйста, отец. Демон ушёл. Его нет! Пожалуйста, просто прекратите…]

Они часто использовали «изгнание демона» как предлог, чтобы хлестать его кнутом, а некоторые из них были достаточно развратны, чтобы потакать своим извращённым желаниям с детьми. Экок сцепив зубы терпел адскую обстановку. Он изображал уважение к главарю сирот и ублажал священников, наблюдая за их желаниями и действуя соответственно.

Экок выжил, приспособившись к этому мерзкому обществу. В результате он сосредоточился на поиске способа стать священником и в конечном итоге поступил в Ледяное Сердце. Но здесь он столкнулся с чем-то, что заставило его посмотреть в лицо своим давно подавленным желаниям.

[— Исповедь? Что это?]

Римаал, член Особого крыла, ответил: — [Это акт начала искупления через признание своих грехов.]

[— Я не грешил. Я этого не делал.]

[— Хм, ну, может, у тебя есть какие-то беспокойства? Всё, что ты скажешь, может помочь, пусть даже немного.]

Он был любопытным человеком, мудрым, но с чистым сердцем. Экок на мгновение задумался.

[— Беспокойства… может, приведёшь пример.]

Сначала Экок делился пустяками. Но потом произошло нечто удивительное. День за днём он всё больше рассказывал ему, в конце концов раскрыв даже самые сокровенные уголки своей души, которые он прятал.

[— Да, это история моей жизни до сего момента. Как всё так обернулось? Что я сделал не так, чтобы заслужить это наказание?]

Пока мысли Экока становились одновременно и облегчёнными, и отчаянными, из слов Римаала родилась перспектива, о которой он никогда не задумывался.

[— Экок, это потому, что тебе не хватало власти. Будь у тебя власть, ты мог бы стать лидером среди сирот. Священники тоже относились бы к тебе хорошо, потому что награда достаётся тем, кто контролирует массы.]

Как и сказал Римаал, священники были снисходительны к главарю сирот, даже хвалили и хорошо кормили его за то, что он держал детей в узде.

[— Но ты желаешь чего-то более глубокого. Ты ищешь не просто власть или честь. Ты всегда был зол, не так ли?]

Услышав эти слова, Экок почувствовал, что Римаал затронул струны его души.

[— Почему я должен кланяться таким людям? Почему мои родители бросили меня? Почему другие кажутся благословенными, а меня преследуют такие ужасные несчастья? Я, должно быть, совершил какой-то страшный грех, верно? Сколько раз я мучил себя этой мыслью?]

Услышав это, он наконец узнал эмоцию, которую давно похоронил.

[— Ты знаешь правду — что не ты, а они были неправы. И всё же ты думал, что месть невозможна, поэтому отводил взгляд. Это ведь своего рода облегчение, не так ли, направлять гнев на самого себя?]

Римаал был прав. Чего Экок действительно хотел, так это власти и мести им всем. И всё же он лишь утешал себя, признавая собственную слабость и коря себя за неудачи.

[— Я помогу тебе, Экок. Я помогу тебе обрести власть, которой тебе не хватало. А потом поделишься со мной своими впечатлениями.]

Экок закончил размышлять о своём прошлом и с силой ударил кулаком по столу.

— А-а-а! Почему только я? Почему у меня одного нет ничего хорошего?

Слёзы отчаяния катились по его лицу. После того как он некоторое время рыдал и всхлипывал, он положил голову на стол и уснул.

Он не знал, сколько прошло времени, когда проснулся от ощущения чего-то влажного в руках. Вздрогнув, он посмотрел вниз.

— А?

Это была книга в чёрной обложке. Он узнал в ней тот самый гримуар, который Херсель уронил на пол.

— «Книга Чёрной Крови»?..

На этот раз в его глазах навернулись слёзы иного рода. Неужели Римаал принёс её ему? Он не знал, но Экок крепко прижал гримуар к груди, как ребёнок, защищающий драгоценное сокровище, и держал его так несколько минут. Для него это был самый обнадёживающий момент в его жизни.

***

Заснув поздно, моё тело чувствовало себя уставшим. Я полностью закрыл сонные глаза, и даже профессор, писавший уравнения на доске, казалось, проявил понимание, не беспокоя меня.

Я не знал, сколько прошло времени, когда почувствовал, что кто-то трясёт меня за плечо.

— Херсель, пора на следующую пару.

Рикс стоял рядом с кривой улыбкой, держа в руках портфель. Похоже, он собрал мои учебные материалы, пока я спал.

— Прости, что полез в твои вещи без разрешения. Ты выглядел очень уставшим.

— Нет, спасибо, что помог.

— Правда? Но ты в порядке для следующей пары? Сомневаюсь, что кто-то будет против, если ты её пропустишь.

После глубокого сна я чувствовал себя отдохнувшим.

— Думаю, я полностью проснулся. Пошли.

Я встал и направился в следующую аудиторию. Пока мы шли по коридору, Рикс заговорил.

— В любом случае, тебе чертовски не везёт. Все в последнее время наслаждались этой мирной атмосферой, и тут с тобой такое случается.

— Ага, точно.

— И всё же, я рад, что ты вернулся.

— Спасибо.

— Но мне немного не по себе, знаешь? Такое происшествие из ниоткуда — это похоже на дурное предзнаменование. Может, это какое-то предвестие, будто мы вот-вот увидим, как все эти подавленные проблемы взорвутся разом.

Дьявольский парень. Расставляет такие «флаги» где ему вздумается…

Я ускорил шаг, оставляя Рикса, вестника проклятий, позади.

— Эй, Херсель, подожди!

— Почему ты вдруг так ускорился?

— Клабе, ты тоже шла за нами?..

— Я была прямо рядом с тобой?

Мой шаг был не из тех, с которыми могли бы сравниться эти маги. Я быстро оторвался от них и подошёл к двери лекционного зала, где случайно встретился взглядом с Доросиан, которая тихо произнесла: «Ох».

Хм, фиолетовой помады нет. Похоже, это та Доросиан, которую я знаю.

— Пришла на эту пару?

— Ага. Собиралась прийти пораньше, но из-за всего, что случилось вчера, в итоге проспала.

Доросиан потянулась, и я воспользовался моментом, чтобы внимательно её изучить, запоминая любые отличия, чтобы отличить её от Доросиан из будущего.

— Хм? Не слишком ли пристальный взгляд?

— Доросиан.

— Да?

— Не носи фиолетовую помаду.

Она моргнула, глядя на меня, как на несущего чушь, затем вошла в лекционный зал, оглянувшись с лёгким наклоном головы.

— Тебе не нравится фиолетовый?

http://tl.rulate.ru/book/123773/7276968