— Старший, нам тоже нужно его понести?
Услышав слова Херселя, Кендел окинул взглядом первокурсников, пытаясь оценить их реакцию.
Казалось, все они наблюдали, выжидая, как он ответит.
Внутри у него бушевал конфликт.
Было непросто решить: сохранить суровый вид или отступить и стерпеть унижение.
«Если я сейчас отступлю, они просто посмеются надо мной…»
Кендел принял решение и посмотрел на Херселя.
В конце концов, на кону стояла его гордость первоклассного старшекурсника — он не мог просто так сдаться.
Но стоило ему собраться с духом, как Херсель подошёл с недовольным выражением лица.
— Э-это!..
В тот миг, когда лицо Херселя оказалось совсем близко, у Кендела заныл бок. То самое место, куда Херсель ударил его посохом.
— Ну что? Решай уже. Чтобы я знал, идти мне в душ потом или нет. Так что? Да или нет?
В голосе Херселя ясно слышалось раздражение.
Кендел, вздрогнув, отступил на шаг.
Но просто так уйти было бы слишком унизительно.
Нужно было хотя бы сохранить лицо.
— Кхм, это была моя ошибка. Мы только что поприветствовали новичков, а я в такой радостный день предложил наказание. Признаю, это было необдуманно. Давайте сделаем вид, что я ничего не говорил.
Хотя он пытался казаться великодушным, шёпот за спиной раздражал.
— Смотрите, опять строит из себя серьёзного.
— Точно. Как рот откроет, так одно позёрство.
Смущённый, Кендел быстро ретировался.
Оказавшись там, где его никто не мог видеть, он не сдержал слёз.
Как всё дошло до такого?
Для того, кто когда-то безраздельно правил в Ледяном Сердце, оказаться в столь жалком положении было поистине печальным зрелищем.
«Неужели вечного трона не существует?..»
Кендел вытер слёзы и с ненавистью посмотрел на Херселя, который как раз разбирал свои вещи.
В то же время его пальцы дрожали.
«Он мне может не нравиться, но есть проблема и поважнее».
Главная проблема заключалась в том, что Херсель переехал сюда.
Кендел понял, что его ждёт тёмное будущее.
Как ему теперь спокойно выпуститься, когда этот демон живёт с ним под одной крышей?
***
Сегодняшний день я провёл, изучая перемены в новой обстановке.
Что касается удобств, здесь было намного роскошнее, чем в Шлафен-Холле.
Мебель была превосходного качества, в комнате имелся не только личный душ, но и халат.
Стиркой и уборкой занимались слуги, обслуживающие общежития.
Среди дополнительных преимуществ было то, что больше не нужно было таскать с собой зеркало безопасности для защиты от паранормальных явлений, а также появился доступ к залам для просмотра музыкальных или театральных представлений.
И, пожалуй, самое лучшее — в отличие от тесных комнат Шлафен-Холла, здесь было очень просторно.
Но в данный момент эта просторность была недостатком.
— Так вот она, комната Херселя, да? — С ухмылкой произнёс Лимбертон.
Лёжа на своей кровати, я оглядел мужчин, сидевших кружком на полу.
Кроме Лимбертона, в моей комнате были Рикс, Белман, Аслей и Риамон.
— И как атмосфера в Адель-Холле?
— Условия жизни довольно хорошие, да и занятия, думаю, будут получше, чем в Шлафене. — Ответил Белман на вопрос Рикса.
— Твоё крупное телосложение не мешает передвигаться?
— Ни разу не чувствовал. Значит, не мешает.
Риамон молча разглядывал свои тонкие руки, в то время как Аслей играл мускулами.
Незваные гости болтали без умолку, не обращая никакого внимания на хозяина комнаты.
Темы их разговоров варьировались от общей атмосферы Адель-Холла до отличий в учебных программах, начиная с вопросов и заканчивая ответами.
Это была довольно полезная сессия вопросов и ответов, так что я не хотел её прерывать.
Но почему эти парни заняли мою комнату? Я не помню, чтобы приглашал их…
— Поскольку занятия здесь в целом более продвинутые, вам, вероятно, придётся брать дополнительные уроки. Могут быть предметы, которые вы ещё не проходили, так что придётся приложить дополнительные усилия, чтобы догнать остальных.
Слова Белмана прозвучали так горько, что Аслей и Лимбертон тяжело вздохнули.
Рикса, который был довольно сообразительным, это, похоже, не слишком тяготило.
Затем обсуждение перешло к тому, чего следует остерегаться.
— Бюргер-Холл, как говорят, обычный, а Шлафен-Холл — довольно свободный, так? Что ж, вам следует быть осторожными. Правила общежития в Адель-Холле строгие.
Поскольку Адель-Холл обладал определённым престижем, здесь было множество правил, которые следовало соблюдать.
Комендантский час был строгим, любое поведение, нарушающее приличия, каралось выговорами, а привилегии в заведениях предназначались для старшекурсников.
Белман дотошно перечислял то, на что стоит обратить внимание, но одно правило он подчеркнул с серьёзным выражением лица.
— Кстати, многие старшекурсники здесь — набожные верующие. Следите за словами, чтобы их не оскорбить.
Большинство второкурсников и третьекурсников были тесно связаны со студенческим советом.
Хотя некоторые искренне придерживались религиозных убеждений, многих просто привлекали различные преимущества, которые предлагал совет.
Среди них была финансовая поддержка и, для тех, у кого были ограниченные социальные навыки, утешение в групповых мероприятиях, которые избавляли от одиночества.
— Может, мне тоже стоит примкнуть к какой-нибудь религии. — Задумчиво произнёс Лимбертон, на что Белман покачал головой.
— Я бы не советовал. Почему-то мне кажется, что у меня крыша поедет, даже если я лишь слегка в это ввяжусь.
Риамон с угрюмым видом согласился.
— Да, есть такая атмосфера.
— Я уже беспокоюсь. В прошлом году второкурсники, наверное, так же смотрели на орден, как и мы сейчас. Похоже, со временем мы постепенно попадём под их влияние.
У Белмана был на удивление широкий взгляд на вещи.
«Значит, со временем попадаешь под влияние.»
Если бы студенческий совет не был врагом, нынешние первокурсники, возможно, последовали бы их примеру.
— Кажется, я передал всё, что нужно. Теперь позвольте задать вопрос. Вы что-нибудь знаете об оставшемся студенте в Особом крыле? — Спросил Белман, глядя на меня.
— Вы имеете в виду последнего оставшегося парня?..
Всего в Особом крыле было пятеро студентов.
Банда Луона состояла из четырёх человек, так что сейчас там оставался лишь один.
Слухи о нём время от времени всплывали после расправы над Луоном, но быстро затихали из-за его незаметности.
— Да, он редко посещает занятия. Я слышал, что даже строгие наказания профессоров на него не действуют.
Учитывая прошлые проступки выходцев из Особого крыла, беспокойство по поводу этого человека было значительным.
Остерегаться было вполне естественно.
Я знал, кто этот парень, но решил притвориться невеждой.
— Не уверен. Никогда его не видел.
— Ну, странно, что мы, живущие в этой крепости, его не видели, так что было бы ещё страннее, если бы вы в Шлафен-Холле его знали.
— А стоит ли вообще об этом сейчас беспокоиться? Мы всё равно встретим его, когда станем второкурсниками.
— И то верно. Я слышал, что после года в Особом крыле тебя освобождают. К тому времени и узнаем.
Белман легко согласился с этим доводом. Затем, словно вспомнив о другом студенте, за которым стоит присматривать, он поднял новую тему.
— В таком случае, самая большая проблема — это Доросиан. — Белман посмотрел на меня и спросил: — Херсель, чего нам следует опасаться в общении с Доросиан?
Я медленно моргнул.
«Чего было опасаться? Хм.»
— Почему вы меня об этом спрашиваете?
— По словам Рикса, ты единственный, кто разговаривает с Доросиан.
На мгновение я потерял дар речи.
Эти ребята, похоже, считали меня каким-то укротителем зверей.
Доросиан была женщиной, которая в любой момент могла показать свою истинную натуру.
В Ледяном Сердце она была мне не то чтобы союзницей. Она была потенциальной злодейкой, которая могла нарушить весь сценарий, если бы что-то пошло не так.
Я и сам, настороженно наблюдая за ней, надеялся, что она не создаст проблем.
И всё же, если я и мог их чем-то успокоить, так это вот чем:
— Кажется, у всех вас предвзятое отношение к Доросиан.
Все согласно закивали.
Почему-то никто к ней не подходил, словно она источала устрашающую ауру.
Но на самом деле ничего особенного в этом не было.
Слухи и рассказы тех, кто с ней столкнулся, были лишь иллюзиями.
Поэтому я сказал с уверенностью:
— Почему бы вам не набраться смелости и не подойти к ней? Кто знает? Может, вы в итоге заведёте нормальную дружбу и будете спокойно учиться.
— Херсель, Рикс рассказывал, что когда он так сделал, то на час оказался загипнотизированным в лягушку.
При этих словах Белмана Рикс глубоко вздохнул, словно вспоминая травмирующее событие.
Я усмехнулся при виде этого, вспомнив, как пытался над ним подшутить.
[– Она хочет дружить. Она хотела бы вместе обедать и проводить дружеские спарринги, чтобы наслаждаться жизнью в академии. Кажется, вы ей понравились. Так что отбросьте предрассудки и попробуйте подойти к ней. Тогда вы сможете весело проводить время вместе, смеясь и болтая.]
Ха-ха, они и вправду поверили.
***
Комнату наполнял аромат благовоний.
На столе лежала книга.
В центре чёрной обложки был выгравирован яркий багровый символ солнца, настолько насыщенный, что казалось, он вот-вот расплавит её.
— Похоже, они не стремятся к враждебным отношениям с нами. — Сказал мужчина, стоявший напротив стола.
Мужчина, сидевший во главе стола, поднял на него взгляд, исполненный благодушия.
У него был мягкий взгляд, и он был многообещающим кандидатом на пост следующего президента студенческого совета.
Дерс, нынешний президент студсовета, постучал указательным пальцем по Библии.
— Вот как?
Мужчина, увидев реакцию Дерса, безжизненно улыбнулся.
— Похоже на то. Вы только посмотрите, как он сразу уступил первое место Кенделу. Если бы он действительно жаждал власти, он бы не принял такого решения.
Дерс кивнул на слова мужчины.
— Действительно.
Как президент студенческого совета, он был прекрасно осведомлён о действиях Херселя.
«У него много неожиданных черт. Когда я впервые услышал, что он бросает вызов десятке лучших, я подумал, что он просто пытается занять место Кендела…»
В то время Дерс, естественно, уже взвешивал выгоды и был готов списать Кендела со счетов.
На самом деле, взвешивать было нечего.
С того момента, как появилась новая сила, ценность Кендела упала.
Никакие деньги или стратегии не помогли бы такому дураку, как он, победить.
— То, что он не враждебен — хорошая новость, но всё же немного разочаровывает. Наладить новые связи казалось не такой уж плохой идеей.
По правде говоря, Херселя эта должность не интересовала.
Столкновение между ним и Десятью Элитами было вызвано простой ссорой.
Хотя он и хотел воспользоваться ситуацией, была причина, по которой он не мог этого сделать.
Мужчина, находя это странным, спросил с любопытством:
— Но почему вы им интересуетесь? Мы уже пришли к внутреннему выводу, что нас ничего существенного не связывает.
— Это правда.
— Я всё ещё не понимаю, почему вы продолжаете им интересоваться.
Услышав вопрос мужчины, Дерс провёл рукой по волосам.
— По правде говоря, приказ пришёл напрямую из Церковного Штаба.
Как только было упомянуто название Штаба, глаза мужчинв расширились от удивления.
— Из Штаба?
Мысли Дерса ничем не отличались от реакции мужчины.
Церковный Штаб был ядром ордена.
Даже самые многообещающие члены, отправленные в академию, всё ещё считались простыми верующими.
Это было не то место, которое обычно отдавало прямые приказы без каких-либо посредников.
— Ещё слишком рано удивляться. На самом деле, их интересует не только Херсель бен Тенест. Они также приказали вести наблюдение за Лианой рел Деревиан, первокурсницей-рыцарем из Адель-Холла.
— Лиана… постойте, что вообще задумал Штаб?
— Я и сам в это не верю. Понятия не имею, каковы их намерения, но какой у нас выбор? Приказ есть приказ.
Дерс вздохнул, затем взглянул на настенные часы и поднялся со своего места.
— Ого, уже так поздно. Давайте на сегодня закончим.
— Да, сэр.
Когда двое мужчин вышли из комнаты студенческого совета, занавески колыхнулись.
Хотя окно было закрыто, движение продолжалось.
Вскоре занавеска была резко отдёрнута, и за ней показался мужчина, висевший на карнизе.
Это был Эмерик.
— Хм.
Эмерик осторожно спрыгнул на пол и посмотрел на дверь, через которую вышел Дерс.
— Я пытался раскопать какие-нибудь потенциальные слабости, но, похоже, подслушал довольно важное дело.
http://tl.rulate.ru/book/123773/7188615
Готово:
