Вечером заухала проснувшаяся раньше времени сова. Я шёл, глядя на свет, струившийся из оконных стёкол. У Лимбертона и Аслея, шагавших рядом, на лицах было написано недоумение.
— ...мы правда идём в Адель-Холл? — Лимбертон, всё ещё не в силах поверить в происходящее, даже ущипнул себя за щеку.
Я решил узнать, что он думает.
— Я же сказал, что это правда. Ну, и как ощущения?
— Да уж... не знаю, радоваться мне или нет. Учитывая напряжённость тамошних занятий, для меня это может быть слишком.
— Можешь об этом не беспокоиться. То же самое касается и Аслея. Вы оба, помнится, не особо блистали на обычных занятиях в Шлафен-Холле.
На стандартных курсах не обучают ни стрельбе из лука, ни рукопашному бою. Кроме тактики борьбы с монстрами или навыков выживания в дикой местности, там мало что могло бы им пригодиться.
— И всё же, раз уж мы поступаем в Адель-Холл, постарайтесь сосредоточиться на внеклассных занятиях.
Аслей кивнул, глядя на меня с восхищением.
Тут Лимбертон поделился удивительной новостью.
— Ах, да. Мой лук в последнее время ведёт себя странно.
— Странно? В каком смысле?
— Ну, это сложно объяснить. Стрелы летят заметно быстрее. Даже инструктор удивился. Спросил, не сделал ли я чего, потому что натяжение лука не изменилось.
Скорость снаряда возросла без смены тетивы — весьма неожиданно.
___________
[Благословение Блуждающего Ветра]
★ Слава и честь — то, от чего в конечном счёте придётся отказаться.
★Единственное, что остаётся с тобой на протяжении всей жизни, — это ты сам.
★ Благословение вносит поправки на ветер, повышая точность. Обнаруживает цели с помощью звуковых волн.
Особенности:
◇ Меткий стрелок ◇
◇ Ястребиный глаз ◇
__________
Хотя навыки стрельбы Лимбертона и так превосходили умения обычных лучников, такое развитие было непредвиденным. Похоже, это был предвестник появления дополнительного атрибута под названием «Вакуумный лук», который создавал вакуум на пути стрелы, позволяя ей лететь быстрее и дальше без сопротивления воздуха.
— В любом случае, это хорошая новость. Обычно, когда я вливаю ауру в лук, она быстро рассеивается, а теперь дальность увеличилась настолько, что аура достигает цели, не успев исчезнуть?
Что это с ним? Когда он так вырос? Эта способность проявляется, только когда человек начинает преодолевать собственные комплексы.
— Лимбертон, с тобой случайно не происходило в последнее время ничего необычного?
Я спросил намёком, и Лимбертон, подняв взгляд, вздохнул. Подумав мгновение, он помрачнел и опустил уголки губ.
— Можно ли это назвать поворотным моментом? Был один случай.
— Поворотным моментом?
— Ну, немного неловко об этом говорить, но помнишь, около месяца назад, когда профессора случайно распылили по всей академии странный сонный газ? У всех тогда были яркие сны.
Он говорит об «Инциденте Ирте»?
— Мне приснился странный сон, в котором Серда меня отвергла, а затем появилась Сицилла.
Я не был уверен, был ли это осознанный сон или просто плод его воображения. Если сон был осознанным, значит, он действительно столкнулся с Сициллой…
— В общем, она меня разозлила, и я вышел из себя. Наговорил всяких глупостей, но почувствовал облегчение, словно смог разобраться в себе.
На лице Лимбертона, обычно беззаботном, промелькнуло принятие себя. Кажется, он наконец-то начал преодолевать глубоко запрятанное самоуничижение. Как только он полностью с этим справится, его благословение раскроется в полную силу.
— Это хорошо. — Похвалил я, и Лимбертон застенчиво рассмеялся. Аслей тоже вставил слово.
— Я горжусь тобой, друг мой Лимбертон. Сегодня я помолюсь, чтобы великое благословение природы снизошло на тебя.
— Был бы признателен.
За разговорами мы дошли до главных ворот Шлафен-Холла. Лимбертон сказал с ноткой грусти:
— Вот мы и пришли. Только я начал привыкать, и грустно становится при мысли о переезде.
— Говоришь так, будто выпускаешься. Всегда можешь зайти в гости.
Я небрежно ответил и шагнул в вестибюль, где уже раздавались голоса обитателей Шлафен-Холла, расставлявших столы и раскладывавших принесённую еду.
— В этот раз как-то пышнее, да? Что, много членских взносов собрали?
— Конечно. Благодаря Херселю финансовое положение значительно улучшилось. Так что проявить немного благодарности — это правильно. А, ну и, конечно, нужно отпраздновать старания остальных.
Это было скромное торжество, которое устраивали в конце каждого семестра для студентов, переходивших в Бюргер-Холл или Адель-Холл.
— О, Херсель!
Атера заметила меня и быстро подошла. Затем хитрым тоном прошептала мне на ухо:
— Мне удалось протащить немного самогона. Хочешь попробовать?
— …я к алкоголю не притронусь.
— Тц. Какой скучный.
Это была не то чтобы прощальная вечеринка, так что атмосфера больше походила на обычные посиделки. Когда все потянулись за бутылками, комендант, наблюдавший за этим, вздохнул и покачал головой. Но, судя по слабой улыбке, с которой он удалился, сегодня он решил закрыть на это глаза.
Сев и отхлебнув воды, я окинул взглядом шумную толпу гуляк. Неужели я к ним как-то привязался? Внезапно мне стало немного жаль уходить.
***
Все первокурсники Адель-Холла собрались в вестибюле и оживлённо болтали. Недовольный этим зрелищем, Кендел, занимавший первое место, скривился, проходя мимо.
— Превратили общежитие в балаган. Они что, напрашиваются на дисциплинарное взыскание?
Его прихвостни из Десяти Элит поддакнули:
— Вот видишь? Поэтому излишняя снисходительность — это проблема.
— Точно. Разве нет способа их приструнить?
Услышав это, Сицилла нахмурилась.
«Ничуть не изменились, даже после своего позора».
Несмотря на поражение от Тройняшек Тенест, их власть осталась непоколебимой. Хотя их тирания не усугубилась, отвратительный характер никуда не делся. Кендел, казалось, был намерен навести порядок и уже двинулся в нашу сторону. Но прежде чем он успел подойти, ему преградили путь Эмерик и Бентал.
Бентал, староста корпуса Адель-Холл, сказал:
— Скоро многое изменится, так что пусть заранее всё обсудят.
— …Бентал.
— Что?
— Ничего.
Кендел вздохнул и отвернулся, а его последователи поплелись за ним. Когда они уходили, Аманда, занимавшая четвёртое место, помахала им. Было ясно, что приветствие предназначалось Эруцелю, седьмому месту.
Сицилла смерила Эруцела раздражённым взглядом.
— Ну и что? Чему ты улыбаешься?
— Кхм. Я не улыбался. Просто ответил на жест.
Эруцель пытался сохранить невозмутимость, но женскому взгляду его смущение было очевидно.
— Эх.
Сицилла вздохнула, находя Эруцела жалким. Наконец-то отвоевав у них места в Десятке лучших, Херсель и Мирсель без колебаний от них отказались. Они могли бы полностью изменить правила для первокурсников, но выбрали половинчатое решение и просто ушли.
Конечно, причину она давно узнала.
[— Но, старший, почему вы до сих пор позволяете им делать что вздумается?]
Однажды она задала этот вопрос Эмерику, на что тот ответил:
[— Тебя что-то не устраивает в нынешней ситуации? Я считаю, мы и так достаточно её улучшили.]
[— Это правда, но вы могли бы вообще отменить дисциплинарные тренировки.]
[— О? Хм, полагаю, пришло время это сказать.]
После этого разговора Эмерик созвал собрание для первокурсников.
[— Слушайте все. То, что я сейчас скажу, — это то, что Херсель хотел передать в ответ на ваши жалобы.]
Она забеспокоилась, но лишь на мгновение. Послание Херселя оказалось невероятно обескураживающим.
[— Не нравится — сами становитесь Десяткой. Вот и всё.]
Остальное они должны были выяснить сами. Затем Эмерик объяснил намерения Херселя.
[— Херсель явно хочет, чтобы вы сами нашли свой путь. Так что уважайте его намерения и сосредоточьтесь на тренировках.]
Провожая взглядом уходящую группу Кендела, Сицилла почувствовала, как внутри разгорается решимость. Решение Херселя казалось немного бессердечным, но, в конце концов, настоящим корнем проблемы были именно они. Гнев следовало направить на них.
«Верно. Чтобы почувствовать удовлетворение, я должна победить их сама».
По-видимому, другие думали так же. Многие сверлили спину Кендела пылающими взглядами.
— Ну, незваных гостей мы прогнали, так что мы пойдём. — Сказал Бентал, и они с Эмериком удалились.
Как только небольшая суматоха улеглась, разговоры вернулись к прежним темам.
— Эх, так обидно. Меня понижают. Придётся начать второй семестр в Бюргер-Холле.
— Удержать своё место нелегко. Конкуренция жестокая.
Некоторых переводили в Бюргер-Холл. За время, проведённое вместе, они успели сдружиться, и в воздухе витало сожаление о грядущем расставании. Утешать их принялся Белман.
— Старайтесь изо всех сил во втором семестре. Если выполните определённые критерии, они увеличат количество мест в общежитии.
Изначально Адель-Холл был рассчитан на 26 студентов. На самом деле это число было минимумом, так как в общежитии было полно свободных комнат. В предыдущих семестрах любому, кто попадал в топ-26, даже если его баллы не дотягивали, позволяли остаться в качестве временной меры. Пока их оценки были в пределах проходного балла Адель-Холла, они могли оставаться, независимо от дополнительной вместимости.
«Точно. Они даже увеличили количество мест для Мирселя, студента, принятого на особых условиях».
Пока Белман подбадривал остальных, Сицилла взглянула на Лиану.
— Ну, вполне естественно, что Херсель переходит в Адель-Холл. Что ты об этом думаешь?
Сицилла поддразнила её, и Лиана отвела взгляд.
Сицилла наклонилась ближе, продолжая дразнить.
— Что за реакция? Непохоже на тебя.
— …ты явно меня дразнишь. — Ответила Лиана, пытаясь избежать взгляда.
— Ты ведёшь себя очень подозрительно.
С игривым блеском в глазах Сицилла посмотрела на Лиану, но та лишь покачала головой.
— Просто всё будет отличаться от привычной обстановки, и это можно понять, только оказавшись там. Немного сбивает с толку, вот и всё…
Лиана говорила больше обычного, и было ясно, что она слегка взволнована. Сицилла подумывала подразнить её ещё, но Лиана быстро сменила тему.
— Я слышала, Лимбертон тоже переводится. Полагаю, атмосфера в Адель-Холле сильно изменится.
— Кхм…
Сицилла кашлянула и замолчала. После того случая со сном она чувствовала себя неловко рядом с Лимбертоном. Она боялась, что он может узнать, что события из сна были реальными. Но пока все держали язык за зубами, проблем быть не должно.
— Аслей, Рикс и даже та неприметная девчонка…
— Ах, да, этот варвар. А кто такая неприметная девчонка?
— Не знаю. Уверена, я её знаю, но вот имя… хм.
— Неважно. Если не можешь вспомнить, значит, не можешь.
Сицилла остановила Лиану, которая пыталась напрячь память. На самом деле, переход этих студентов в Адель-Холл не вызывал особого беспокойства. Настоящая проблема была лишь в одном человеке.
— А ещё Доросиан. Остальные не так важны. Остерегаться нужно именно её.
Как только Сицилла упомянула Доросиан, по толпе прокатилась волна испуганных возгласов.
— Кх…
— Д-Доросиан…
Многие из них ранее пострадали от рук Доросиан, так что их реакция была неудивительной. Те, кто был из знатных семей, знали о герцогском доме Грайс, и их дети нередко сталкивались друг с другом.
— Уф, интересно, сможем ли мы вообще нормально учиться.
— Но разве здесь она не стала тише? Может, повзрослела?
— Не смеши. Она просто сдерживается, но её извращённая натура однажды снова проявится.
Пока беспокойство по поводу Доросиан росло, вмешался Белман.
— Думаю, можете быть спокойны.
— А?
— Я слышал от Рикса, что на магическом факультете Шлафен-Холла она ведёт себя очень тихо. Пока вы её не провоцируете, всё должно быть в порядке.
Подозрения остались, в основном потому, что Белман не объяснил причину.
— Я ничего не делал, а меня закопали под землю.
— И у меня то же самое. Я просто мимо проходила, а она заставила меня играть в переодевание кукол!
— И ты говоришь, что это безопасно? Ты так думаешь, потому что сам с этим не сталкивался.
Жертвы пересказывали свои травмирующие истории, дрожа при воспоминаниях о странных выходках вроде запирающих оков магической печатью или попытки запустить кого-то в небо с помощью заклинания уменьшения веса. Однако упоминание Белманом одного имени быстро разрядило обстановку.
— Это потому, что рядом с ней Херсель.
Тревожные лица расслабились, и студенты переглянулись.
— И что с того, что с ней Херсель?
— Ну? Он что, держит Доросиан в узде силой? Поэтому до сих пор было тихо?..
— Нет, не думаю. Я видел, как они несколько раз разговаривали, и это не походило на принуждение или что-то в этом роде.
Белман, основываясь на рассказах Рикса, продолжил:
— По-видимому, Херсель — единственный на магическом факультете Шлафен-Холла, кто общается с Доросиан. В последнее время они даже начали подшучивать друг над другом, так что, думаю, именно благодаря ему всё было спокойно.
Короче говоря, Херсель выступал в роли посредника, сдерживая хаос Доросиан. Сицилла уже слышала это от Рикса, так что ей не было нужды слушать дальше. Пожтмуе она слушала вполуха, переговариваясь с Лианой.
— Так ты всё-таки не расскажешь мне, что за сон тебе тогда приснился?
— …я тебе уже несколько раз говорила, Сицилла. Это был обычный сон.
— Ну… просто ты никогда не вдаёшься в подробности, и это вызывает любопытство.
Пока они болтали, к ним кто-то подошёл. Подняв глаза, они увидели Кендела, хитро ухмылявшегося. Он заговорщицки огляделся по сторонам и, очевидно, обрадовавшись отсутствию Бентала и Эмерика, заговорил:
— Разговариваете в таком людном месте, да? Похоже, напрашиваетесь на наказание.
Что за чушь. Это они перегородили проход в зал для собраний. Более того, комендант разрешил это сборище, так что придраться было не к чему.
«Этот парень, когда-нибудь я сломаю его наглый нос…»
Напряжение наполнило вестибюль с появлением незваного гостя. Как раз когда Белман собирался выступить вперёд, у входа раздались шаги.
— Ух ты, здешние условия и впрямь впечатляют. Клабе, твой дом ведь был похож на этот?
— Хм, вроде того, Рикс.
— Аслей, это весь твой багаж?
— Я не потакаю излишествам, Лимбертон.
Это была группа Херселя с большими сумками. Херсель шёл впереди и подошёл к Кенделу, который инстинктивно отшатнулся от удивления.
— Кхм.
— Я тут кое-что услышал про наказание.
Херсель наклонился к Кенделу с угрожающим взглядом.
— Старший, нам тоже нужно его понести?
http://tl.rulate.ru/book/123773/7188614
Готово:
