Ли Чанху едва успел среагировать, как юноша приподнял кожаный пояс и обнажил нож, зловеще сверкнувший холодным светом.
Глаза юноши, свирепые и острые, как у дикого зверя, немигающе смотрели на Ли Чанху с пугающей силой.
Нож молниеносно метнулся к горлу Ли Чанху. Ли Чанху едва успел отшатнуться в шоке, его руки дернулись в отчаянной попытке блокировать удар.
Он двигался со скоростью молнии!
Он оттачивал это особое колющее движение более двадцати двух лет и практиковался на бесчисленных стогах сена, оно подпитывалось годами подавляемой ненавистью.
Нож, сверкающий, как серебряная молния, проворно обогнул защиту Ли Чанху и вонзился ему в горло.
Ли Чанху успел лишь издать несколько мучительных стонов, после чего рухнул на землю. Его зрение затуманилось, а воздух наполнился криками и гневными возгласами.
«УБЛЮДОК!» в ярости и недоверии прокричал Тянь Шушуй, стоявший позади Ли Чанху.
Тянь Шушуй, заслоненный толпой из-за своего маленького роста, не успел до конца осознать происходящее, как увидел, что Ли Чанху падает.
Тянь Шушуй бросился хватать юношу, глаза его горели от ярости, а на висках пульсировали вены.
Однако юноша, хоть и успешно атаковал, бросил нож и, воспользовавшись возникшим хаосом, вырвался из рук Тянь Шушуя. Он двигался с проворством оленя, стремительно исчезая в толпе беженцев.
Тянь Шушуй преследовал его, но беженцы в панике разбегались, давая юноше достаточно времени, чтобы скрыться в камышах и исчезнуть.
«ПРОКЛЯТЬЕ!»
Набравшись решимости, Тянь Шушуй без оглядки нырнул в камыши, оставив позади сгрудившихся в страхе беженцев.
«Проклятье! Он навлек на нас беду!»
Мужчина средних лет, который до этого говорил от имени беженцев, теперь был загнан в угол жителями деревни.
«Я не имею к этому никакого отношения! Я не знаю этого молодого человека! Он просто пришел с нами!» - кричал он, но его протесты заглушала суматоха.
«ЗАТКНИСЬ!» закричал Лю Линьфэн, на его лице отразились ярость и шок.
Он стиснул зубы и опустился на колени, чтобы поддержать Ли Чанху, который лежал на земле без движения и истекал кровью. Лю Линфэн с трудом сдерживал свой гнев и яростно смотрел на мужчину средних лет.
Видя племянника в таком состоянии, Лю Линьфэн не мог успокоиться. Как он объяснит это младшей сестре? Ли Мутяню? Его племянник умер прямо у него на глазах!
Жэнь Пинъань опустился на землю, охваченный горем. Его дочь вышла замуж за Ли Чанху и ждала ребенка. А теперь ему пришлось наблюдать, как Ли Чанху - ребенок, за взрослением которого он наблюдал, - умирает прямо у него на глазах.
Паника охватила толпу. Ли Чанху лежал на земле с открытыми глазами, глядя на небо и ощущая тепло крови, вытекающей из груди. Его сознание начало угасать.
Мне жаль Сянпина... Мои похороны должны состояться раньше его свадьбы, - с отчаянием подумал Ли Чанху, когда боль и удушье охватили его, увлекая в пучину тьмы.
В самый разгар суматохи из его даньтяня поднялся слабый серебристый свет, невидимый для всех. Он взвился вверх, словно ласточка, взмывшая в небо, и, покружив мгновение, полетел в сторону заднего двора семьи Ли.
Неподалеку от места происшествия стоял и дрожал страрый Сюй, наблюдая, как юноша всаживает нож в горло Ли Чанху, и лезвие слегка выступало из его шеи. Кровь прилила к голове, в глазах потемнело, и он едва не потерял сознание.
«Какое несчастье!» По его старческому лицу текли слезы, он сжимал в руках нитку травяных сверчков, которую собирался отдать Ли Чанху, и в страхе хватался за грудь.
«Этот ублюдок...» Задыхаясь, страрый Сюй вытер слезы и побежал в сторону горы, бормоча про себя: «Я слишком много пережил - смерть жены, падение главной семьи. Я имел дело с негодяями куда хуже тебя. Подожди! Этот старик позаботится о том, чтобы ты за это заплатил!»
----
В родовом зале резиденции Ли Лу Цзянсянь тихо вздыхал.
Он проснулся в тот момент, когда на Ли Чанху было совершено покушение, но находился слишком далеко, чтобы что-то предпринять. Ему оставалось лишь наблюдать за разворачивающейся трагедией.
Наблюдая за серебристым светом, порхающим вокруг зеркала, словно бабочка, он понимал, что стоит только подумать, и семя талисмана превратится в чистую сущность, питающую его божественную душу.
Однако, поскольку Ли Чанху еще не достиг стадии Глубокого Пейзажа, семя-талисман не принесет ему особой пользы.
Вздохнув, Лу Цзянсянь изменил свою бессмертную технику. Используя «Искусство Жертвенного Духа Глубинной Жемчужины», он катализировал духовное чувство в семени талисмане. Поток маны, извлеченный из семени, появился во внутреннем дворе и устремился к членам семьи Ли.
Ли Мутянь был неспокоен, и прошло более двух часов, прежде чем он погрузился в тяжелый сон. Но тут он увидел, что сквозь окна и дверные проемы льется лунный свет, освещая комнату, словно днем. Там, тихо стоя у его кровати, лежал его старший сын Ли Чанху.
«Что случилось?» хрипло спросил Ли Мутянь.
Ли Чанху молчал, пристально вглядываясь в лицо Ли Мутяня, словно запоминая каждую деталь.
Ли Мутянь резко кашлянул и, нахмурив брови, спросил: «Что случилось, Чанху?»
Ли Чанху склонился перед отцом в глубоком поклоне.
«Береги себя, отец...» - произнес он захлебывающимся от эмоций голосом.
По мере того, как он говорил, его фигура начала рассеиваться, исчезая, как песчинки на ветру. Свет луны медленно померк, и комната, некогда светлая как день, погрузилась во тьму.
Ли Мутянь в шоковом состоянии отчаянно протянул к нему руки и неистово закричал: «Говори со мной, сын! Чанху! Ли Чанху!»
Он вскочил с кровати и в недоумении уставился в окно.
----
«Неужели культивация тоже приносит сны?» Ли Чэцзин со слезами на глазах проснулся в боковом доме.
Он поднялся и вышел на улицу, где обнаружил Ли Тунъя, сидящего за деревянным столом.
Увидев младшего брата, Ли Тунъя быстро смахнул слезы и улыбнулся. «В чем дело?» - спросил он.
Ли Чэцзин лишь безучастно смотрел на него, а затем поднял голову и спросил: «Где старший брат?».
«Сегодня утром его вызвал арендатор. Может, что-то случилось в поле», - ответил Ли Тунъя, стараясь сохранить улыбку.
В этот момент дверь со скрипом отворилась. Появился Ли Мутянь, выглядевший заметно встревоженным.
«Тунъя! Сходи за старшим братом... Нет. Неважно, я сам схожу».
Быстро надев обувь, Ли Мутянь поспешил во двор. Когда он открыл ворота, его ожидало необычное зрелище.
На улице собралась большая группа жителей деревни, все они держали в руках факелы, а по их лицам текли слезы. У подножия каменных ступеней три человека стояли на коленях возле чего-то, накрытого куском белой ткани.
При виде убитых горем Тянь Шушуя и Жэнь Пинъаня Ли Мутяня пронзила волна ужаса. Дрожащими руками он спустился по ступенькам и, протиснувшись мимо плачущей Лю Линфэн, поднял белую ткань.
От увиденного зрение Ли Мутяня мгновенно потемнело, и он едва не потерял сознание. Его братья, вышедшие вслед за ним, тоже смотрели с опаской.
Ли Чэцзин шагнул вперед и, увидев, что скрывается под тканью, рухнул на колени с мучительным криком: «Старший брат!»
Он склонился над телом Ли Чанху, проверяя, дышит ли тот еще.
Вдруг Ли Чэцзин резко поднял голову, по его лицу потекли слезы, он оглядел жителей деревни и суровым, рокочущим голосом потребовал: «КТО ЭТО СДЕЛАЛ? КТО?»
Его крик, похожий на рык тигра, испугал всех, заставив в страхе отступить назад.
http://tl.rulate.ru/book/107342/4460933
Использование: