Как только Хэй ушёл, я с нетерпением развернула оставленный им документ: это был самый последний отчёт – о прогрессе расследования сразу по нескольким направлениям.
И в нём было много удивительного. К примеру, этот невежественный следователь, который предположительно должен быть с нами в одной спецгруппе, и пальцем не пошевелил за всю неделю, пока я работала. Как его звали, Мидан?
Но вчера к нему пришёл сам Император, и сегодня он уже выдвинул столько гипотез, что их хватило даже для включения в отчёт.
“Чёрт! Ты ведь не работал не потому что не мог, а потому что – не хотел?"
Так, в отчёте всё-таки было отражено, что мы с Хэем были свидетелями и участниками той решительной атаки зверочеловека, что позволило расследованию сразу значительно продвинуться, – это неплохо.
“Возможно, имеется сообщник“ – вот этот момент надо запомнить.
“Было зафиксировано, что Суван временно подменял местного следователя – недалеко от Бовонджона“ – и этот факт тоже надо принять к сведению.
“Некоторые записи учёта товаров в Бовонджоне кем-то были уничтожены?” Разве такое количество вопросов не является доказательством того, что кто-то просто не стал выполнять свою работу? В этом отчёте не было ничего нового или особенного, словно специально – только перечисляли факты, которые уже были известны!
По мере того, как я читала отчёт, внутри меня начинало разгораться пламя. Пришлось отложить бумагу на прикроватную тумбу и прикрыть глаза.
Да, я злилась, очень – и на одного, и на другого.
А ещё очень мешало сосредоточиться то, от чего становилось даже трудно дышать – мои яркие воспоминания: отчётливые звуки выкриков и глубокие чёрные глаза Хорена, смотрящие прямо на меня
— Фух!..
О, ещё один. Тот недотёпа, новичок-следователь – Тайвун, опять с грохотом упал с моей крыши. Ему удалось разрушить моё меланхоличное настроение. Но всё равно сегодня такое – невыносимо.
Наверное, он мажет свои ноги каким-то маслом? Почему он так часто соскальзывает с крыши?
Ох!..
Тяжко вздохнув, я встала с кровати и подошла к окну.
Хотелось бы не обращать на него никакого внимания, но сейчас он снова слишком шумел, чтобы можно было это проигнорировать. А “наложница Есу” – довольно любопытная личность: в таких случаях вполне естественно – выглянуть наружу. Я решительно открыла окно:
— И снова – здравствуйте?
Тайвун, потирая ушибленный зад, словно хотел окончательно убедиться, что и на этот раз с ним всё в порядке и он даже не упал в обморок, – стал удивленно оглядываться.
А я одарила его самой солнечной из своих улыбок и грациозно помахала из окна.
“Ну вот. Тебя снова поймали. Ты снова провалил своё задание. Теперь – убегай”.
Но этот глупец, понимая, что всё уже произошло: он раскрыт – давно пора вскочить и поскорее убегать, не нашёл ничего лучшего, как уставиться на меня. А затем ещё и принялся махать рукой – в ответ, одновременно заливаясь алой краской.
Такая реакция заставила меня по-настоящему забеспокоиться: стоит ли мне самой посоветовать ему наконец-то бежать отсюда или следует сфокусировать его внимание на чём-то другом?
Серьёзно, этот парень, должно быть, как-то нелегально пробрался на службу?
Но, как бы я ни вздыхала, всё же дружелюбно продолжила:
— Не хотите ли зайти на чашечку чая?
После этих слов, к счастью, Тайвун всё-таки опомнился и поспешил скрыться, не желая прослыть ещё большим дураком.
Снова я провожала взглядом его исчезающий вдали затылок и внезапно почему-то подумала: "Интересно, а я сама? Была ли раньше – такой же?”
Когда-то давно Хорен щедро хвалил меня. Хотя, когда дело доходило до использования скорости, всегда обвинял меня в излишней медлительности. Эммм… Нет.
— По крайней мере, я была не настолько плоха, – тихо сказала я сама себе и вернулась к зеркалу, чтобы нанести на рану “императорскую” мазь.
***
В одном моменте Есу всё-таки ошибалась: она думала, что император Ахон совсем не умеет играть. Императора всегда очень забавляла игра Есу в “глупенькую наложницу”, но с его стороны следовала лишь некоторая реакция – на её яркое выступление. На самом деле Ахон был не таким уж и плохим актером.
— Ваше Величество!
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих: Ахон находился в своём кабинете и проверял гору документов, присланных из всех четырёх Управлений. Внезапно дверь широко распахнулась – император мгновенно нахмурился и оторвал взгляд от бумаг.
Человек, который позволил себе войти в кабинет к императору вот так – без предупреждения, являлся представителем Правительства. Хэсай, министр Императорской Администрации, занимал высший пост в Правительстве и входил как минимум в десятку лучших людей Святого Королевства. Он был как хорошим подчинённым, так и хорошим начальником.
Но сейчас лицо министра, обычно такое ясное и приятное, было невероятно мрачным. Хэсай дрожащим голосом воскликнул:
— Это – правда?!
Конечно, Ахон сразу заметил и гнев на лице чиновника, и несвойственное ему грубое поведение, и, конечно, тут же догадался и о причине этого визита. Однако принял очень удивлённый вид:
— И что ты имеешь в виду?
— Ходят невероятные слухи, что Ваше Величество решил привести с собой эту наложницу, Есу, – на Большой Совет. Господи, пожалуйста, скажите мне, что я – стар и мой слух подводит меня? Ваше Величество, пожалуйста, накажите меня – за то, что я ослышался!
Прекрасно. Если сам Хэсай, чрезвычайно далёкий от сплетен человек, теперь в курсе всего этого, то можно быть полностью уверенным: слух чудесным образом распространился и уже достиг большинства ушей.
Ахон, намеренно запустивший этот слух именно с такой целью, лишь улыбнулся про себя – всё получилось как нельзя кстати:
—В твои преклонные годы твой слух всё ещё хорошо работает, Хэсай. И – Слава Богу, ведь без твоего участия в делах страны, мы не достигли бы такой стабильности.
— Ваше Величество!
Глаза Хэсая расширились уже до предела. Ахону стало даже немного совестно от выражения такого изумления на лице своего старого министра.
Хэсай иногда становился упрямым, но при этом имел внутренний стержень и обладал отличным характером. Его, без преувеличения, можно было назвать образцом высокопоставленного чиновника.
Конечно, вся эта ситуация была создана императором именно для того, чтобы выявить шпионов и предателей, но сейчас Ахон испытывал самые искренние сожаления из-за того, что для этого приходится обманывать даже самых верных своих соратников.
Если бы только у Хэсая было более гибкое мышление при меньшей осторожности, то император, вероятно, решился бы рассказать ему всю правду и заручиться его помощью.
Однако министр всегда любил подчеркивать свои высокоморальные принципы и человеколюбие: вряд ли он смирился бы с обманом Дворца и всей страны. Так что сейчас у императора не оставалось иного выбора.
— Ваше Величество, я ещё недостаточно стар, чтобы использовать такое выражение – «преклонные годы»!
— Разве тебе – не девятый десяток?
— Мне только 50 с хвостиком!
— Ах... о Боже…
Такое замечание императора разозлило Хэсая ещё больше – его белая борода задрожала. Ахон только виновато улыбнулся:
— Как насчёт того, чтобы отрезать хотя бы эту бороду? Наверное, тогда ты будешь выглядеть на свой возраст?
— О чём это Вы говорите!
— Ну, просто борода – такая белая и длинная. Кажется, немного старит тебя?.. Так вот…
— Я не о своей бороде пришёл говорить! И не пытайтесь увести разговор в сторону! Все говорят, что Ваше Величество будет присутствовать на собрании – с наложницей Есу! Знаете, что в настоящий момент делают все эти глупые наложницы?! Они ходят повсюду и обсуждают – только это! Как смеют они позорить имя Вашего Величества!
Ахон вопросительно склонил голову, словно не понимая – в чём именно проблема:
— Почему?.. Моё имя?
— Прежний Император, который был настолько без ума от своей наложницы, что построил для неё Дворец Тепла и сделал “то самое”, – даже он не позволял себе брать её на Большой Совет. Так как же Вы, праведный монарх, можете сделать что-то такое!
— Но разве это противоречит закону?
— Ваше Величество! Пожалуйста, накажите служанок, распространяющих все эти слухи, чтобы все во Дворце наконец-то увидели, что это – не воля Вашего Величества. Пожалуйста!
— Это было – моё слово, и это – моя воля. И как в таком случае я могу наказать их – за то, что они сейчас рассказывают о том, что сами увидели и услышали. Что после этого подумает сама Есу? Все они будут считать меня глупым хвастуном: на словах – одно, а на деле – другое.
С Хэсаем, чья борода продолжала трястись от шока, император говорил тихо и задумчиво, словно смущаясь:
— Разве это не захватывающе, когда на Собрание прибывает Император, Хэсай? Я так хочу показать Есу этот величественное зрелище, поэтому, пожалуйста, проявите понимание, хорошо?..
* *
— Разве это не выглядит вкусно?
— Человеческие дети — самые вкусные.
Мужчины кивали. Было даже слышно, как некоторые из них сглатывали слюну.
Меня наполнял страх, но я только крепче обняла куклу тигра, которую когда-то подарил мне отец.
Именно в этот день я поняла, что это такое: страх и отчаяние – от одиночества в этом мире, разочарование от того, что никто никогда мне не поможет. И ещё то, что, когда мне настолько страшно, я совсем не могу плакать.
— Нет.
— Что значит – “нет”? Это – всего лишь “человек”, впервые за долгое время.
— Этот ребенок – мой.
Именно в этот день пришло понимание и другого: страх и надежда – одного цвета.
— Я выращу её и сделаю своей невестой.
***
Как только я открыла глаза, то сразу увидела пару глаз, чёрных как смоль, которые внимательно рассматривали меня. И эти глаза казались такими знакомыми, настолько знакомыми, что можно было поклясться, что они – всё в моей жизни.
Я быстро поднялась, незаметно вытерла влажные глаза и пристально посмотрела на императора рядом. Ахон, должно быть, всё-таки заметил мои слёзы и, словно смутившись, неловко заговорил:
— Почему?.. Ну почему ты смотришь на людей так, словно собираешься сразу же убить их, как только проснёшься?
— Мне приснился кошмар.
— И почему ты так смотришь на людей, когда тебе снятся кошмары?
— Ваше Величество был в моём кошмаре.
“Точнее – тот, чьи глаза напоминают глаза Вашего Величества.”
Добавила это я уже про себя, вставая с кровати. После того, как нанесла мазь, решила снова прилечь. Небо уже начинало темнеть – наступали сумерки. Похоже, что император спал рядом со мной уже довольно долго.
Однако у меня не получалось вспомнить, когда именно он пришёл в мою комнату. Как же глупо. Мне необходимо обнаруживать присутствие злоумышленника всегда и в любом состоянии – даже если я нахожусь во сне. Неспособность делать это, да ещё на таком близком расстоянии, можно расценивать как полную дисквалификацию наёмного убийцы.
Император продолжал очень внимательно наблюдать за мной – хмуро бредущей к столу за бутылкой с водой, а затем с каким-то удивлением заметил:
— Наверное, впервые я видел твоё спящее лицо – за исключением того случая, когда ты была под воздействием яда.
Обычно я сплю неглубоким сном и просыпаюсь от малейшего звука. Но, даже если и это не принимать во внимание, то почти всегда ложусь спать только после того, как засыпает император, а просыпаюсь до того, как встаёт он.
Я наполнила водой пустой стакан, выпила его залпом. Вернула стакан обратно на стол и при этом сделала вид, что всё в порядке. Затем я нашла в себе силы посмотреть на размышляющего императора и спросить, улыбаясь:
— Мое лицо – прекрасно, когда бодрствую. И ещё прекраснее, когда сплю, верно?
— Что?..
— Где ещё можно найти такого симпатичного ассасина? Мне это– просто интересно, правда.
Император в изумлении взглянул на меня, словно спрашивая: ты же сейчас шутишь? Я продолжала улыбаться. Но выпила ещё один стакан воды.
Да, я задавала эти вопросы – в шутку, но в них скрывалась лишь половина правды.
У меня была привычка: произносить имя Хорена всякий раз, когда он мне снился. Забавная привычка, которой Хорен дразнил меня: “Похоже и сегодня я снова – в твоих снах, да?..”
Вот и сегодня, когда мне приснился Хорен, сразу же возникло беспокойство: могла ли я нечаянно снова назвать вслух его имя, а император – услышать это?..
Однажды уже случилось такое: я вышла из себя – после упоминания императором имени Хорена, когда он так неожиданно начал о нём расспрашивать. Но, похоже, что на этот раз я спала тихо.
Посматривая на недоверчивое лицо императора, я только усмехнулась, открыла шкаф и стала доставать оттуда свою маску и чёрную одежду.
— Уверенность – это прекрасно. Но тебе не стоит слишком зазнаваться, Есу.
— Почему?.. Это – лицо, в которое влюбился Император великой страны. Разве в таком случае не нормально быть – немного тщеславной?
— Хорошо сказано.
А после того, как я подставила руки ладонями к подбородку, изображая красавицу, император не выдержал и, в конце концов, рассмеялся.
— Но, Есу, зачем ты берёшь эту одежду?
— Иду – на работу.
— Работу?
— Да – по контракту с Его Величеством. Не по дополнительному – по основному.
— В такой час?
— Согласна, ещё немного рановато.
— Рано?
Взгляд императора обратился к часам, которые показывали 8:30 вечера. А я начала осматривать свой чёрный костюм, чтобы убедиться – он в полном порядке:
— Сегодня я собиралась не только осмотреть Императорский Дворец, но и сходить на ночной рынок. Хотя его и называют “ночным”, но всю ночь он всё же не работает. А, если учесть всё время до места, да ещё и неизбежные остановки – в различных других местах и заведениях, которые нужно будет сделать, то мне лучше выходить прямо сейчас.
Конечно, 8 или 9 часов вечера — не самое лучшее время для ассасина для выполнения его основного задания, однако это прекрасное время, чтобы прятаться, наблюдать, выслеживать и собирать информацию. Темнота легко скрывает тебя, а люди, которые выбраны целями, ещё не легли спать. Да и сам ночной рынок, где так часто прячутся наемные убийцы, в это время – наиболее активен.
И я ушла в ванную– переодеться и надеть маску.
Но, как только я вернулась в комнату… Что это?.. Сам Император великой страны рылся в моём шкафу.
— Что это такое Вы делаете? – нахмурилась я от неожиданности. И представить себе не могла, что кто-то позволит себе трогать мои вещи.
При этом Император оставался совершенно невозмутимым:
— Конечно, здесь совсем нет одежды, которую стоило бы надеть.
— И было бы совсем странно, если бы она была – верно?
— Верно. Ну, быть может, у тебя где-нибудь спрятана ещё какая-нибудь одежда? Достаточно большая, чтобы её мог носить Император?
— Что? Вы же не пытаетесь сейчас сказать мне: а давай погуляем сегодня вместе или что-то в этом роде?..
http://tl.rulate.ru/book/103882/4300739
Использование: