Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 97. Цена легкомыслия и воля старика

Шок, пронзивший Субару при виде того, как этого человека ведут под конвоем, пожалуй, превосходил любое потрясение, пережитое им в тронном зале до этого момента.

Он ведь так отчаянно рвался вперед, желая стать опорой для Эмилии, но в итоге лишь выставил себя на посмешище.

Вместо того чтобы помочь, он стал для нее тяжким бременем, и в довершение всего удостоился лишь разочарованного взгляда.

Все это причиняло Субару невыносимую боль. Однако нельзя сказать, что он во всем и полностью признавал свою неправоту.

Его слова шли от самого сердца, и он искренне верил в них, а соглашаться с Юлиусом, зацикленным на рыцарской чести, казалось ему делом совершенно немыслимым. Пусть его речи и были излишне эмоциональными и сумбурными, Субару не считал каждое свое слово ошибкой.

Говоря прямо, внутри него все еще клокотало недовольство от того, что его так и не пожелали выслушать и понять.

И все же он отступил, осознав, что изливать душу в той обстановке было делом абсолютно бесполезным.

У него не было права голоса, и любая попытка что-то доказать разбилась бы о стену безразличия. Обычно Нацуки Субару пер до конца, даже если ситуация выглядела безнадежной, но сейчас реальность просто сломила его дух.

Однако.

— Эй, вы чего… — только и смог выдавить он.

Зрелище закованного в кандалы Старика Рома стало для Субару самым суровым обвинением в его собственном легкомыслии.

Рыцарь представил этого могучего представителя племени Великанов как подозрительную личность, пытавшуюся проникнуть в королевский замок. Но ведь Старик Ром должен был искать поместье Райнхарда в жилом квартале знати, чтобы забрать оттуда Фельт. У него не было ни малейшей причины лезть во дворец.

Разве что он пришел в этот район не один.

— Неужели он из-за меня…

Субару так и не решился произнести вслух догадку о том, что старик последовал за ним.

Но возникшее в груди сомнение не нуждалось в ответах, оно уже переросло в уверенность. «Каким же я был недоумком. Я ведь прекрасно знал, насколько этот старик добр и насколько его характер не вяжется с жестокими нравами Трущоб».

Именно поэтому Субару красноречием и хитростью заставил его помочь с проникновением в квартал знати, а затем, воспользовавшись покладистостью великана, оставил его одного.

Что касается рисков, Субару полагал, что это лишь его забота. Он рассчитывал, что при любом раскладе сможет как-нибудь выкрутиться. В крайнем случае, он планировал прикрыться именем Розвааля, и пусть это доставило бы маркграфу массу хлопот, собственная шкура Субару осталась бы цела. Таков был его подлый запасной план.

Но Старик Ром, с которым Субару расстался без лишних объяснений, ничего не знал об этих эгоистичных расчетах.

Он мог бы бросить его. У него были свои важные люди и цели. Субару наивно полагал, что после расставания старик просто вычеркнет его из списка приоритетов и займется своими делами.

И вот результат пренебрежения чувствами других людей прямо перед глазами.

Нетрудно было догадаться, что Старик Ром, сокрушаясь о том, что позволил Субару пойти на безрассудство, бросился следом и умудрился пробраться в самый замок. Зная характер этого старика, это было вполне ожидаемо.

— Ром…

Губы Субару непроизвольно шевельнулись, готовые выкрикнуть имя.

Но его остановил не кто иной, как сам Старик Ром. Проходя мимо под конвоем, он заметил Субару, стоявшего у стены под охраной рыцарей.

Заметив парня, великан на миг отразил в своих серых глазах удивление, которое тут же сменилось явным облегчением, предназначенным только для Субару.

И прежде чем тот успел раскрыть рот, старик приложил указательный палец к губам. Жест был коротким и ясным: Молчи.

Смысл этого указания не вызывал сомнений.

Старик Ром попался на незаконном проникновении. Если бы Субару признал знакомство с таким подозрительным типом, его собственное положение стало бы катастрофическим. Оценив ситуацию в одно мгновение, старик принял решение.

«Я попался по собственной глупости. Тебе не о чем беспокоиться». Хоть слов и не было, Субару показалось, что он отчетливо слышит внутренний голос Старика Рома, который продолжал безмолвно качать головой, не убирая пальца от губ.

Застигнутый врасплох этим чувством, Субару упустил момент, чтобы окликнуть процессию. Старик Ром, окруженный плотным кольцом стражи, скрылся за поворотом коридора.

Его наверняка вытащат в главный зал для допроса. И кто тогда вступится за него, не зная истинных причин?

И самое главное.

— Почему я промолчал?…

Его никто не останавливал силой, а воображаемые слова в голове были лишь плодом его собственной фантазии.

Возможно, Старик Ром в глубине души молил о спасении, но даже если и нет, у Субару были все причины действовать.

Ведь именно по его вине старик оказался в этом месте.

— Стойте!

Ему потребовалось время, чтобы решиться, но горло все же выдавило этот крик.

Группа рыцарей, уже почти скрывшаяся из виду, остановилась. Субару почувствовал на себе их недоуменные взгляды. Ему удалось их задержать. Ситуация была паршивой, но он хотя бы не пал ниже плинтуса. Теперь вопрос в том, что делать дальше.

— Что-то случилось?

— Мне… нужно перекинуться парой слов с этим стариком…

Ответив на вопрос сопровождавшего его рыцаря, Субару направился к пленнику.

Конвоиры в нерешительности переглянулись, не зная, как поступить с подошедшим юнцом, но когда сопровождающий Субару пояснил, что тот связан с одним из кандидатов в короли, они тут же выпрямились, выражая почтение.

Субару ощутил тяжесть этого внимания, но, решив, что сейчас оно ему на руку, кивнул и подошел вплотную к Старику Рому.

Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, он внезапно потерял дар речи.

Импровизация была его стихией, но здесь дело принимало серьезный оборот. Любое неверное слово в защиту Старика Рома могло стать признанием в собственном преступлении.

Нужна была осторожность, но в голове по-прежнему было пусто.

«Оказывается, я тот еще мастер жить одним моментом». Субару всегда мнил себя хладнокровным тактиком, просчитывающим шаги наперед, но, глядя на результаты своих сегодняшних художеств, он мог бы только посмеяться над собственной самонадеянностью.

— Господин Субару?

Его молчание и дрожащие губы начали вызывать подозрения.

Взгляды рыцарей вокруг становились все более колючими. Субару кожей чувствовал нарастающее напряжение и отчаянно пытался заставить мозг работать.

— Хм, а у благородных господ, я гляжу, весьма дурные вкусы! Любоваться на рожу старика, который по дурости вляпался в неприятности – неужто в вас совсем ничего человеческого не осталось?

Громкий, надтреснутый голос Старика Рома эхом разнесся по коридору, прерывая метания Субару.

Брызжа слюной и нацепив на лицо самую бандитскую мину, старик дерзко посмотрел на Субару снизу вверх.

— Если так приспичило, гляди в оба, паря! Не каждый день такому холеному юнцу выпадает шанс увидеть вонючего деда из Трущоб, покрытого грязью с ног до головы!

Субару замер, его мысли окончательно спутались от шока.

Старик Ром продолжал извергать ругательства, превращая парня в мишень для своих оскорблений. Рыцари на мгновение оцепенели, но быстро пришли в себя.

— Попридержи язык!

— Гх!…

На преступника, осмелившегося грубить важной персоне, обрушился удар.

Скованный по рукам и ногам старик не мог защититься. Он безропотно принял удар кулаком, расплачиваясь за свою дерзость.

Видя эту неоправданную жестокость, Субару, не в силах скрыть ужаса, протянул руку, чтобы вмешаться.

— Погодите, не нужно так…

— Какой ты жалостливый, сосунок. Ну же, господа рыцари, чего встали? Ваша любимая болонка подала голос, ну-ка, виляйте хвостами и слушайтесь… гх!

— Ах ты, бродяга, тебе все мало?!

Очередная тирада Старика Рома заглушила попытку Субару остановить расправу. В ответ на новые оскорбления удары посыпались с еще большей яростью.

«Зачем?» Этот вопрос бился в мозгу Субару, готовый сорваться с губ. Но в последний момент он осекся, перехватив взгляд Старика Рома – пронзительный и полный осознанной решимости. Даже получая побои, великан не сводил с него глаз.

«Он… он продолжает защищать меня».

Попытка защитить пойманного с поличным Старика Рома неизбежно навлекла бы подозрения на самого Субару.

Старик прекрасно понимал, в каком шатком положении находится парень. Поэтому он намеренно разыгрывал вражду, стараясь разорвать любую видимую связь между ними.

Сердце Субару сжалось от горечи. Если Старик Ром оказался в этой западне из-за его безрассудства, то и за это унизительное притворство в ответе был тоже он.

Старик Ром снова подтирал за ним хвосты, принимая весь удар на себя.

— Господин Субару, нам пора.

— Да… я…

Рыцарь мягко коснулся плеча застывшего Субару. Видимо, он решил, что парень просто впал в ступор от потока брани.

Субару что-то невнятно пробормотал, продолжая смотреть в глаза Старику Рому.

«Я что-нибудь придумаю, я вытащу тебя».

Эта мысль жгла его изнутри, хотя никакого плана у него не было. Это было чувство долга, не дающее дышать.

Однако ответом на его немую мольбу стал лишь едва заметный, категоричный отказ старика.

— Не лезь не в свое дело, щенок.

Тихий, хриплый шепот прозвучал как продолжение прежних ругательств, и рыцари не заподозрили неладного. Но Субару знал: это были единственные искренние слова, произнесенные стариком за все это время.

Великан отвел взгляд, и Субару, проглотив готовые сорваться слова, понял, что разговор окончен.

Отвергнутая помощь оставила в душе Субару неприятный осадок. Снова та же история. Его гнала вперед жажда деятельности, но тем, ради кого он старался, это было не нужно.

Старик Ром встряхнулся и сам пошел вперед, побуждая застывших рыцарей продолжить путь.

Те бросили еще один взгляд на Субару и, увидев его понурый вид, коротко попрощались и возобновили движение.

Старика Рома уводили прочь.

Сгорбив могучую спину, отвернув окровавленное лицо, старик удалялся, а Субару просто стоял и смотрел, как ускользает последний шанс что-то исправить.

— Идемте, господин Субару. Дальше все будет решать капитан.

Рыцарь говорил спокойно, хотя в его голосе и сквозило благородное возмущение.

Он был уверен, что причина подавленности Субару – несправедливые оскорбления. В чем-то он был прав, но истинный смысл ситуации ускользал от него. А объяснять что-либо значило бы перечеркнуть жертву Старика Рома.

«Но ведь это всего лишь оправдание».

«Заботиться о чувствах старика? Если его оставить так, рыцари в зале просто раздавят его обвинениями, и кто знает, какое наказание его ждет».

Если бы Субару сейчас открыл правду, он мог бы использовать свой статус человека, близкого к королевским выборам.

— Просто попал под раздачу, значит…

Не подыграй он старику, подозрение пало бы и на него самого. Если бы он обладал должным красноречием, возможно, смог бы освободить Рома, не доводя дело до позорного изгнания из зала.

Одни лишь «если».

— Я…

Он снова оказался ненужным.

Эмилия отвергла его, Старик Ром отверг его. Протянутая рука хватала лишь пустоту.

— Что я вообще здесь делаю?…

Что станет со стариком там, в зале?

Субару тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Он начал лихорадочно убеждать себя, что в зале ситуация может разрешиться даже лучше, чем если бы он сам поднял шум.

Там есть трое, кто знает Старика Рома в лицо. И все они – главные действующие лица выборов. Субару знал, насколько дорог этот старик одной из них. А значит, все должно закончиться хорошо.

Должно. Обязательно должно.

— Ради чего я… зачем я здесь…

※※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※　※

По тронному залу прокатился ропот. Тяжелые двери распахнулись, и на пороге показался старик. Его вел Маркос, капитан рыцарей, который покинул зал несколько минут назад.

Всего пять минут назад один из рыцарей вошел, чтобы вызвать капитана по срочному делу.

Маркос поначалу нахмурился, не желая прерывать совет в присутствии мудрецов, но, видя спешку подчиненного, все же извинился и вышел.

И вот, спустя короткое время, он вернулся, ведя за собой пленника.

— Хм, и кто же этот почтенный господин?

Микротофф, сидевший на возвышении, озвучил общий вопрос. Никто не понимал, зачем Маркос притащил сюда этого человека.

Под градом недоуменных взглядов Маркос почтительно поклонился.

— Прошу прощения за беспокойство. Этот субъект был пойман при попытке незаконного проникновения в замок.

— И зачем ты притащил его сюда? Это совершенно неуместно… он не имеет к нам никакого отношения.

Бордо, суровый старик из Совета мудрецов, не скрывал своего раздражения. Остальные присутствующие, похоже, разделяли его чувства, не понимая мотивов капитана.

Однако трое в этом зале отреагировали на появление пленника совсем иначе.

Одной из них была высокомерная юная особа.

Узнав старика, она не проронила ни слова даже своему слуге. Она лишь наблюдала за происходящим с холодной, почти жестокой полуулыбкой. Будь здесь Субару, ее поведение могло бы измениться, но сейчас у нее не было причин вмешиваться.

Второй была серьезная девушка.

Ей потребовалось время, чтобы вспомнить его, но как только она поняла, кто перед ней, ее взгляд тут же метнулся к одной из кандидаток. Она знала об их неразрывной связи.

Услышав о попытке проникновения, она мгновенно связала это с интересами той самой кандидатки. Ее губы дрогнули в нерешительности, но она внутренне приготовилась действовать, если ситуация выйдет из-под контроля.

А та, чье присутствие в этом зале вызывало больше всего споров…

— Старик Ром?

Девушка с золотистыми волосами широко раскрыла глаза, полные изумления и нежданной радости. В ее взгляде смешались самые противоречивые чувства.

Она прошептала это имя едва слышно, но в тишине зала нашлись те, кто обладал острым слухом.

— Госпожа Фельт, вы знакомы с этим стариком?

Маркос, чей тон так и сквозил уверенностью, был одним из них.

Фельт на секунду осеклась, но затем решительно шагнула вперед.

— Да брось ты прикидываться. Ты ведь только потому его сюда и приволок, что все уже пронюхал.

— Я не привык полагаться на догадки, но этот старик сам выкрикивал ваше имя. Прошу прощения за мой испытующий тон.

Маркос склонил голову, не меняясь в лице, чем вызвал лишь новую вспышку раздражения у Фельт. Она перевела взгляд на скованного великана.

Несмотря на ее привычную грубоватую манеру речи, каждый в зале почувствовал теплоту, которую она вложила в эти слова. Впервые эта дерзкая девчонка заговорила с кем-то по-настоящему искренне.

Старик поднял голову. Они не виделись больше десяти дней. Казалось бы, такая встреча должна быть наполнена глубокими чувствами.

Но.

Увидев ссадины и следы крови на его лице, Фельт мгновенно преобразилась. Ее рыжие глаза сверкнули яростью, и она впилась взглядом в Маркоса, державшего цепь от кандалов.

Капитан рыцарей выдержал этот взгляд с каменным спокойствием.

Маркос был слишком опытным игроком, чтобы поддаться на провокации Фельт. Осознав, что словесная перепалка ни к чему не приведет, она раздраженно вздохнула.

Она махнула рукой, словно отдавая приказ, желая поскорее покончить с формальностями и поговорить со стариком наедине.

Но ответ Маркоса был краток.

Лицо Фельт исказилось, на лбу вздулась вена. Ее гнев, казалось, вот-вот вырвется наружу опаляющим пламенем.

Маркос оставался невозмутим. Прежде чем Фельт успела сорваться на крик, вперед выступил рыжеволосый юноша, стоявший в строю рыцарей.

Маркос отсек попытку Райнхарда вмешаться суровым, но справедливым замечанием. Святому Меча нечего было возразить на это, и ему оставалось лишь молча наблюдать за своей госпожой.

Фельт даже не заметила этого короткого диалога. Вся ее ярость была сосредоточена на капитане. В этом взгляде кипело все недовольство, накопившееся в ней с того момента, как ее притащили в этот замок.

Она старалась сдерживаться, чеканя каждое слово.

Но Маркос, казалось, вообще не принимал ее всерьез. Обстановка в зале накалилась до предела, и терпение Фельт было на исходе.

В дело вмешался тот, кто обладал наибольшим весом в этом зале. Микротофф, тяжело вздохнув, решил остудить пыл капитана.

К удивлению многих, Маркос мгновенно сменил гнев на милость перед лицом мудреца. Фельт уже готова была взорваться от такой наглой перемены в поведении, но встретившись с капитаном взглядом, осеклась.

Если в ее глазах бушевал пожар, то в глазах Маркоса царила ледяная гладь глубокого озера.

Словно окатив ее холодной водой, Маркос начал свой монолог.

Его голос звучал властно и твердо. Это могло показаться софистикой, но Фельт так долго и старательно портила себе репутацию в глазах присутствующих, что теперь это вышло ей боком. Многие в зале согласно закивали.

Маркос бросил на Фельт испытующий взгляд: «Вы меня понимаете?»

Девушка опустила голову и с силой запустила пальцы в свои золотистые волосы. Она издала какой-то неопределенный стон, полный досады и злости.

Ее кошачьи глаза сузились, впиваясь в Маркоса.

Но даже эта жажда убийства, которую она излучала, не могла поколебать капитана, стоявшего словно скала.

Закаленный в боях ветеран и уличная девчонка – силы были слишком неравны. Но Фельт была не из тех, кто пасует перед трудностями.

Она поняла причину. Она поняла условие.

Раздражение внутри нее росло, ища выхода. Она уже была готова совершить какую-нибудь глупость, лишь бы утереть нос этому напыщенному индюку.

И в тот самый миг, когда она собралась поддаться импульсу…

Пронзительный, полный отчаяния крик старика эхом разнесся под сводами зала.

Ни Фельт, ни Маркос, ни кто-либо еще не смогли сразу среагировать на этот внезапный вопль.

А старик, не обращая внимания на остолбеневшую публику, продолжал.

Он рухнул на колени прямо на ковер, растянув губы в заискивающей улыбке. Казалось, не будь он скован, он бы пополз к ней, чтобы обнять за ноги.

Это зрелище было настолько жалким, что Фельт потеряла дар речи. Она смотрела на него, не узнавая своего старого друга. В зале повисла тяжелая атмосфера брезгливости.

Он брызгал слюной, забыв о всяком достоинстве, и требовал спасения, напрочь игнорируя собственную вину.

Вызвать сочувствие такими словами мог бы разве что святой. У любого нормального человека это вызывало лишь отвращение.

Всего за минуту старик умудрился настроить против себя почти всех присутствующих.

Шок парализовал зал.

И лишь один человек, отрешившись от общего чувства, тихо произнес.

Рыжеволосый юноша, слушая эти позорные крики, лишь едва слышно сглотнул, пытаясь унять нарастающую в груди тревогу.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083564