Готовый перевод Re: Zero kara Hajimeru Isekai Seikatsu / Re: Жизнь в альтернативном мире с нуля: Глава 96. Самопровозглашённый рыцарь Нацуки Субару

Я изо всех сил старался принять максимально героический вид, но с тех пор как я попал в этот мир, моя коронная крутая мина почему-то крайне редко справлялась со своей задачей по-настоящему.

Насколько я помню, она сработала лишь тогда, когда Эмилия соизволила назвать мне своё имя, да ещё в те моменты, когда я выдавал Рем такие пафосные речи, от которых теперь сам краснею, стоит только вспомнить.

«Хотя, если вдуматься, в самые критические мгновения она меня всё же не подводила», – философски рассудил я про себя.

Утешившись этой мыслью, я всё же заподозрил, что для данной ситуации моё лицо подобрано не совсем по этикету. Застыв с неуместной улыбкой посреди воцарившейся в зале тишины, Субару, тем не менее, решил довести своё безумство до логического конца.

Раз уж начал кривляться, отступать поздно. Настоящий мастер комедийного жанра обязан дождаться реакции публики, а уже потом планировать следующий шаг – таков был мой путь, пусть я и не был профессиональным шутом.

И вот это абсолютно бесполезное и даже вредное для всех присутствующих решение Субару было прервано…

— Барсело-о-ок?!

Резкий и твердый удар пришёлся прямо в затылок, заставив меня оборвать тираду на мучительном стоне. Перед глазами рассыпались искры, колени подкосились от сокрушительной мощи атаки. Тяжелый, гулкий предмет с глухим стуком приземлился рядом, и мой мозг моментально выдал вердикт: меня только что приложили чем-то увесистым.

Боль тут же сменилась яростью. Смахивая злые слезы, я резко развернулся, готовый рвать и метать.

— Слышь, ты, бессмертный, что ли?! Ты хоть понимаешь, на кого попёр?! Я первый рыцарь Эмилии-тан, доверенное лицо маркграфа Розвааля и лучший кореш самого Райнхарда! Ты за это святотатство головой ответишь!

— То есть ты вообще всё на других свалил?!

Субару брызгал слюной от негодования. Чья-то меткая насмешка по поводу его привычки полагаться на чужие заслуги даже не достигла его ушей. В его поведении было немало желания замять собственный позор, воспользовавшись внезапной сменой обстановки, но обида за испорченную декларацию намерений была вполне искренней.

Это было выступление, в которое он вложил все остатки своего мужества. И пусть способы выражения этого мужества граничили с безумием, а реакция окружающих оказалась далека от ожидаемых аплодисментов, Субару втайне надеялся, что хотя бы он сам может собой гордиться. И вот тот, кто посмел облить его пыл ледяным душем…

— И в конце я бы добавил комбинацию из Шамака и демпси-ролла… Эмилия-тан, это была ты?!

Субару возмущенно топнул ногой, уставившись на сереброволосую девушку, которая всё ещё держала ладонь вытянутой в его сторону. Рядом с ним на полу лежал кусок льда размером с добрую охапку дров. То, что его череп не раскололся, казалось истинным чудом. Выполнив свою задачу, ледяной снаряд начал таять, превращаясь в туман.

Осознание предательства со стороны той, ради кого всё затевалось, нанесло Субару глубокую душевную рану. Однако в глазах Эмилии, смотревшей на него, смятения было куда больше. Она испуганно замахала руками.

— Н-нет, ты не подумай! Просто я… я решила, что тебя нужно немедленно успокоить, и оно как-то само…

— Твои методы успокоения крайне опасны для жизни! Прямо как у героинь в старых комиксах! Хотя ты и так моя единственная героиня на веки вечные!

— Геро… Ах, всё, хватит! Сейчас совсем не время для твоих глупостей! Живо извинись! Я… я тоже извинюсь вместе с тобой.

— Ты мне что, мамочка?!

Извиняться перед всей честной компанией в сопровождении опекуна – это не искренность, а позорная трусость. Субару на собственной шкуре прочувствовал тонкую грань между тем, чтобы пробуждать в женщине материнский инстинкт, и тем, когда на тебя смотрят исключительно как на непутёвое чадо. Подобное унижение он решительно отверг.

И вот, в зале, где собрались столпы государства, эта парочка продолжала свою привычную перепалку. Большинство зрителей застыли с разинутыми ртами, не в силах осознать происходящее. Однако были и исключения.

— Вот это он вляпался!

— Ха-ха-ха! Гляди, Аль! Гляди, какой дурак! Истинный дурак!

Самая заносчивая парочка госпожи и слуги вовсю наслаждалась зрелищем: один хватался за голову от стыда, а вторая едва не каталась по полу от хохота, тыча в Субару пальцем.

— Судя по тому, как быстро она перешла от заклинания к делу, её магические навыки весьма впечатляют.

— Ах, госпожа Круш, ваша проницательность просто сводит меня с ума!

В другой паре, где роли мужского и женского начал были явно перепутаны, одна оценивала боевой потенциал Эмилии, а второй изнывал от восторга, любуясь ходом мыслей своей хозяйки.

— Да-а, у парня явно не все дома. Впрочем, я в этом и не сомневалась.

— Похоже на то. Значит, Субару, ты и есть тот самый человек Эмилии-самы…

Ещё одна пара, чьи отношения только формировались, тоже не осталась в стороне: одна отвесила крайне нелестное замечание, а второй смотрел на Субару с каким-то странным пониманием в глазах.

— Гляжу я, этот чудной паренёк – хвостик той юной магессы. Юлиус, ты чего застыл?

— Ничего особенного… Просто кое-что привлекло моё внимание.

Самый безупречный из рыцарей ответил своей хозяйке с её причудливым говором, задумчиво прикрыв глаза. Он предпочёл молчание, словно выжидая подходящего момента.

То, что кандидаты в короли так спокойно восприняли этот хаос, лишний раз доказывало: обычных людей среди них нет. У каждого нервы были канатной толщины. В итоге ссора Субару и Эмилии лишь ярче подсветила пропасть между претендентками на трон и всеми остальными.

Сами же виновники торжества этого совершенно не замечали, продолжая гнуть свою линию.

— Вот вечно ты, Субару, заговариваешь мне зубы непонятными словами! Думаешь, если я мало что видела в мире, то меня так легко обвести вокруг пальца? Не дождёшься!

— Какое коварное обвинение! Моё сердце всегда бьёт в набат истины, стремясь прямиком к твоему финалу по самому кратчайшему пути!

— Эмилия-сама, Субару-ку-ун…

Эмилия сердито отвернулась, скрестив руки на груди, а Субару продолжал наседать, едва не топая ногами от избытка чувств. В этот момент в их словесную дуэль вмешался тягучий, манерный голос Розвааля. Когда они удостоили его взглядом, он безмолвно указал на застывший в изумлении зал.

— Ой.

— Упс.

Только теперь до них дошло, в какую пучину хаоса они погрузили помещение. Для Субару, привыкшего к неловким ситуациям, это было делом житейским – ну, подумаешь, опять облажался. А вот Эмилия мгновенно побледнела.

Её и без того светлая кожа стала почти прозрачной. Она резко повернулась к трибунам, попутно схватив Субару за ухо и заставив его склониться в том же направлении.

— Прошу меня простить за это непозволительное поведение!

— А-а-ай! Больно! Ухо же оторвёшь! От-от-отрывается! Пусти-и-и!

Поскольку Эмилия кланялась, не выпуская его уха, Субару волей-неволей пришлось изобразить самый глубокий поклон в своей жизни. Едва вырвавшись из её захвата, он принялся яростно растирать пострадавший орган, едва не плача.

— Это же холодное оружие! Уши – часть тела, которую невозможно натренировать, с ними надо нежнее! Если оно отвалится, пришить обратно будет уже поздно!

Жаль только, что его мозг и характер использовали эти чувства крайне специфическим образом. Эмилия проигнорировала его хвастовство, сочтя это очередной чушью, и вновь обратилась к Совету мудрецов.

— Пожалуйста, забудьте всё, что он наговорил. Этот человек… он мой знакомый и служит маркграфу Розваалю, но то, что он сказал о своём статусе…

— Стоп-стоп-стоп! Я категорически против того, чтобы мои слова аннулировали!

Субару вновь влез в разговор, не давая ей замять дело. Эмилия посмотрела на него взглядом, полным мольбы и отчаяния – злиться на него по-настоящему у неё просто не получалось.

— Умоляю, помолчи. Я понимаю, что тебе неловко признавать ошибку, но хотя бы сейчас прояви благоразумие…

— Я не несу чепуху под влиянием момента и не настолько смел, чтобы врать в лицо таким важным шишкам!

Субару стоял на своём, и его уверенность заставила Эмилию замолчать. В этот момент с возвышения раздалось деликатное покашливание – старик Микротов решил подать голос.

— Похоже, решимости этому молодому человеку не занимать. Хм, а что скажет по этому поводу маркграф Розвааль?

Розвааль, поглаживая подбородок, расплылся в своей обычной подозрительной улыбке.

— У каждой из почтенных кандидаток есть рыцарь, на которого можно положи-и-иться. И лишь у Эмилии-самы такового до сих пор не наблюда-а-алось. Моё присутствие в этой роли выглядит несколько… неуме-е-естно.

— Вот именно! И я о том же!

— Розвааль!

Субару радостно замахал кулаками, подбадривая маркграфа, а Эмилия возмущённо выкрикнула его имя. Но Розвааль лишь поднял палец, призывая к вниманию.

— Розвааль?!

На сей раз Эмилия поддержала маркграфа, а Субару обиженно выдохнул. Розвааль с явным удовольствием наблюдал за их реакцией, после чего вновь обратился к Совету.

Кто-то бесцеремонно прервал пафосную речь Розвааля. Тот обернулся, глядя своим единственным желтым глазом на нарушителя спокойствия – это был Юлиус. Тот самый рыцарь с фиолетовыми волосами сделал изящный шаг вперед и отвесил безупречный поклон.

Юлиус указал ладонью на Субару. Тот в ответ лишь скривился. Мало того, что этот тип выглядел слишком уж картинно, так он ещё и вызывал у Субару стойкую антипатию с самой первой встречи. Типичный заносчивый аристократ, чья вежливость бесила сильнее любого оскорбления.

Несмотря на мягкость тона, лицо Юлиуса было предельно серьезным. Субару невольно подобрался, стараясь не уступать ему в значительности.

От её простодушного замечания Субару едва не рухнул на колени. Но Юлиус, не обращая внимания на этот балаган, продолжил.

Юлиус смерил Субару оценивающим взглядом с ног до головы. Тот инстинктивно попытался прикрыться руками, чем вызвал лишь сокрушенный вздох со стороны Аля, который, казалось, уже не мог на это смотреть. Но сейчас Субару было не до соотечественника.

Субару демонстративно поковырял в ухе. Юлиус лишь изящным жестом поправил челку, словно не замечая грубости собеседника.

Рыцарь широко развел руками, указывая на ряды воинов за своей спиной. Словно по команде, гвардейцы выпрямились и одновременно ударили сапогами о пол, салютуя обнаженными клинками.

От такой мощи Субару невольно попятился, но всё же буркнул себе под нос.

Юлиус мастерски переиграл Субару, превратив его колкость в повод для пафосной речи о рыцарском достоинстве. Его вопрос заставил Субару задуматься. Провозгласив себя рыцарем перед лицом настоящих мастеров меча, он бросил вызов всей их касте. Теперь Юлиус требовал доказательств этой дерзости.

По сути, его проверяли на прочность. Проверяли глубину его чувств к Эмилии!

Эмилия лишь недоуменно нахмурилась, но в её взгляде всё же читалась тревога за него. Субару ободряюще хлопнул себя по груди, зашелся в кашле и снова повернулся к Юлиусу.

Рыцарь милостиво позволил ему прийти в себя. Субару воспользовался паузой, лихорадочно соображая. Теперь, когда все узнали о его связи с Эмилией, каждое его слово могло либо возвысить её, либо втоптать в грязь. Учитывая, что он уже начал с минуса, нужно было действовать крайне осторожно.

Эмилия так старалась, так непривычно для себя отстаивала свою позицию. Он не имел права стать гирей на её ногах. Только не он, тот, кто больше всех желал ей успеха.

Закончив с «подготовкой», Субару с силой хлопнул себя по щекам и, слегка пошатываясь от собственного усердия, вновь взглянул на противника. Юлиус стоял непоколебимо, словно статуя, вновь поправляя безупречную прическу. Субару же в ответ принял нелепую боевую стойку и наставил на него палец.

Юлиус на миг поморщился, словно опасаясь заразиться этой суетой, но затем кивнул.

Давление со стороны гвардейцев за это время только усилилось. Словно под порывами невидимого ветра, Субару облизнул пересохшие губы.

Он признал это открыто. Нацуки Субару был до обидного обычным человеком, и, кроме своего иномирного происхождения, похвастаться ему было абсолютно нечем. Все его навыки из прошлой жизни здесь были бесполезны.

Юлиус выглядел озадаченным. Он ожидал чего угодно, но только не того, что человек, устроивший такой переполох, так легко признает собственную никчемность. В глазах рыцаря промелькнуло разочарование. Но Субару ещё не закончил.

Он обернулся к Эмилии. Она смотрела на него с такой смесью чувств, что сердце защемило. Казалось, она вот-вот заплачет или сорвется на крик, но она молчала. Её присутствие придало ему сил.

Юлиус тяжело вздохнул, словно выслушал бред ребенка.

Рыцарь поднял палец, наставляя Субару как неразумного юнца.

Юлиус отстегнул свой рыцарский меч и с резким стуком опустил ножны на пол. Гвардейцы за его спиной в унисон повторили этот жест. Гулкий удар подчеркнул его слова.

Субару молчал. Юлиус и не ждал ответа – ему просто нужно было высказаться. Он покачал головой и продолжил.

Эмилия недоуменно склонила голову. Юлиус почтительно кивнул ей.

Он широким жестом указал на стройные ряды гвардейцев, которые гордо выпятили грудь.

Он сделал паузу и добавил ледяным тоном.

Аристократическая самоуверенность Юлиуса была непробиваема. Между ними лежала пропасть разных миров и ценностей.

Юлиус насмешливо кивнул в сторону Аля, который лишь вяло отмахнулся, мол, меня в свои разборки не впутывайте. Но Субару не сдавался.

«Но даже такой я хочу, чтобы моё чувство было настоящим. Пусть я слаб, пусть я никто, но моё желание – не подделка».

Субару посмотрел Юлиусу прямо в глаза. Перед ним был идеал из сказок: красивый, благородный, в сияющих доспехах.

Сам же Субару выглядел жалко: в помятой одежде слуги, с вечно недовольной миной и сутулой спиной. У него не было даже тренировочного меча. Но его это не остановило.

Юлиус, казалось, устал спорить. Он просто хотел понять первопричину этого упрямства.

Субару кожей чувствовал взгляд Эмилии за спиной. Она смотрела на него.

Он не смел обернуться. Не хватало смелости. Поэтому он просто выдохнул.

Юлиус тихо повторил эти слова, словно пробуя их на вкус, и прищурился.

«Боже, что я творю под прицелом стольких глаз?» – мелькнуло в голове. Субару чувствовал, как его лицо и уши заливает предательская краска стыда.

Юлиус же, похоже, удовлетворился этим ответом, хотя и пожал плечами с оттенком разочарования.

Рыцарь уже собрался вернуться в строй, но на полпути остановился и обернулся через плечо.

Он посмотрел на Субару с неприкрытой жалостью.

Эти мягкие слова ударили больнее любого кнута. Субару обдало холодом. Он побоялся обернуться к Эмилии, боясь увидеть её лицо. Молчание за спиной пугало его, рождая самые мрачные догадки.

Голос Субару дрожал. Это была жалкая попытка огрызнуться. Юлиус даже не замедлил шаг – его слова больше не имели веса. Он просто вычеркнул Субару из списка достойных внимания.

Юлиус ответил спокойно, уже стоя рядом с Анастасией. Они смотрелись идеально гармонично. Глядя на них и на другие пары кандидатов, Субару почувствовал, как от него отхлынула кровь.

Это краткое резюме Юлиуса окончательно растоптало самооценку парня. Он понял, что сам превратил себя в посмешище.

Все смотрели на него с пренебрежением. Гвардейцы и вовсе едва сдерживали ярость за оскорбление их лидера. Чиновники кривились от его невежества. Обернуться к Совету мудрецов у Субару просто не хватило духу.

Он ведь обещал себе, что будет на её стороне, даже если весь мир пойдет против них. Но сейчас, под взглядами жалкой сотни людей, его решимость рассыпалась в прах.

Ему было так тошно от собственной беспомощности, что защипало в глазах. Если бы только она была на его стороне…

Её голос раздался раньше, чем он успел пошевелиться. Эмилия положила руку ему на плечо. Субару вздрогнул. Она больше не смотрела на него, её взгляд был прикован к трибунам.

Она потянула его за рукав. Слова про «отнятое время» полоснули Субару по сердцу, но он не нашел в себе сил возразить. Он сам растоптал свою клятву.

Он шел за ней как на привязи, не смея поднять глаз. Холодное безразличие Эмилии было невыносимым.

Скрипучий голос Микротова догнал их у самого выхода.

Она остановилась и обернулась. Она смотрела на старика, полностью игнорируя стоявшего рядом Субару. Но он видел её профиль – холодный и решительный.

Эти слова прозвучали как окончательный приговор всему, что он пытался доказать.

… … …

Субару брел по коридору, не разбирая дороги. Он смутно помнил, как они вышли из зала. Помнил, как командир гвардейцев вежливо попросил его удалиться, а Эмилия даже не посмотрела в его сторону.

Это была её последняя милость – позволить ему самому уйти. Она понимала, что его присутствие теперь только вредит ей. И всё же она не стала его отчитывать при всех.

«Я просто не выдержал её взгляда. Какая уж там помощь…»

Он пытался оправдать себя заботой о её репутации, но правда была горькой: он просто струсил. Струсил увидеть в её глазах разочарование.

Он хотел защитить её, а в итоге стал главной проблемой. Сделал ровно то, от чего должен был уберечь. Классика жанра для Нацуки Субару.

Его мысли прервал голос рыцаря-сопровождающего. Тот не был в зале и не видел позора Субару, поэтому обращался к нему с дежурным почтением.

Эта искренняя гордость рыцаря своим делом еще сильнее придавила Субару. Ему хотелось крикнуть, чтобы тот перестал быть таким вежливым, но он сдержался.

«Он гордится тем, что делает. А я? Могу ли я хоть чем-то гордиться?»

Его мысли прервал шум впереди. За углом слышались громкие голоса. Рыцарь тут же преградил Субару путь.

Субару прижался к стене. Из-за угла появилась группа людей. Четверо гвардейцев вели под руки какого-то человека в поношенной одежде.

Конвоиры кивнули Субару и проследовали мимо. Парень с опаской глянул на «преступника», гадая, насколько сурово карают здесь за незаконное проникновение. Но когда он разглядел лицо задержанного, всё остальное перестало иметь значение.

В кольце стражников, со связанными руками, понуро плелся лысый старик, с которым Субару расстался совсем недавно. Это был Старик Ром.

http://tl.rulate.ru/book/982/12083563