Устроившись поудобнее и откинувшись на кресло с высокой спинкой, предназначенного для императорской семьи, Императрица Адрианна заговорила.
— Какая грубая пьеса, и она основана на любовном романе или что-то в этом роде. Какое-то время она будет популярна, а затем популярность исчезнет. Тебе так не кажется, Оливьер?
Оливьер кивнул. Он грациозно сидел на маленьком стуле, скрестив ноги.
— Ваше Величество правы.
На его ответ Императрица тонко улыбнулась.
«Как мило».
Насколько она знала, это был второй раз, когда Оливьер смотрел спектакль.
И кроме того, она знала, что он хорошо читал оригинальный любовный роман.
Это было очень милое увлечение для мужчины, уже достигшего совершеннолетия.
«Должно быть, он делает это, потому что не хочет, чтобы я его ненавидела. Какая прелесть, эта куколка. Ну правда».
Между сыном свергнутой Императрицы Зиартин, третьим принцем Оливьером, и нынешней Императрицей Адрианной ходили всевозможные слухи.
Однако Адрианну такие слухи не интересовали.
Для нее важна была только правда. И правда заключалась в том, что Оливьер следовал за ней, как верный песик.
«Несчастный ребенок».
Оливьер потерял мать, как только родился.
Так несчастный Оливьер был ужасно презираем своим отцом, Императором.
«Не могу поверить, что у тебя нет ни матери, ни отца. Это жизнь, которую я даже не хочу представлять».
В этой невообразимой жизни Оливьер был ужасно обижен и полностью разорен.
Перед первой встречей с Оливьером Адрианна думала, что Оливьер может стать политическим соперником ее сына Чарльза, первого принца этой Империи.
Но это было не так.
Выросший без матери и отца, без ласки холодных служащих в холодном императорском дворце, Оливьер превратился в пустую оболочку, лишенную всяких эмоций.
Было слишком просто уделить немного любви этой пустой кукольной оболочке и сделать ее своей.
— Но раз уж мы зашли так далеко, давай просто насладимся выступлением. Должна же быть причина, по которой все леди твердят, что это очень весело.
Услышав ее слова, Оливьер повернул голову и посмотрел на сцену.
Адрианна улыбнулась, наблюдая за ним.
Оливьер был верен Чарльзу так же, как и ей.
Если бы Оливьер, сын бывшей Императрицы, поддерживал Карла так же, как сейчас их, то положение Карла еще больше укрепилось бы.
«У нас еще есть «это», и этого должно хватить, но… чем больше карт, тем лучше».
Занавес сцены открылся, и вскоре появились актеры.
Адрианна смотрела на сцену с подобающей хорошей Императрице доброжелательной и ослепительной улыбкой на губах.
Однако эта улыбка длилась недолго.
* * *
Бесстрастным взглядом Оливьер наблюдал за Адрианной.
Адрианна не была дурой.
К середине спектакля Адрианна уже не могла держать улыбку. Вероятно, она заметила, что означала эта пьеса.
И это было частью его плана.
«Это только начало».
Никто никогда не заметит.
Потому что все двигалось под, казалось бы, спокойными водами.
Его маска, которая была причиной движения всех этих вещей, была идеальной, как и его план — надежным.
Он смотрел на сцену без энтузиазма, но вдруг его взгляд остановился на одном месте.
Эти огненно-рыжие волосы сразу же привлекли его внимание.
— !..
Это она.
Ее одежда была совершенно другой, но он мог узнать ее только с одного взгляда.
Девушка, которую он встретил на банкете в честь своего девятнадцатилетия в поместье маркиза Рассела.
Прислонившись к перилам ложи, она сидела на балконе, наискось ниже мест, отведенных для императорской семьи.
«Как?»
Но вскоре на вопрос был дан ответ.
Мужчина позади нее, который, скрестив ноги, глубоко погрузился в кресло, не собираясь скрывать своей скуки, — это определенно был маркиз Рассел.
— Значит, вот какие предпочтения Вашего Высочества?
Странно слащавый голос Ива Рассела эхом отдался в ушах Оливьера.
«Этот человек видел меня насквозь? Наверное, я был слишком неосторожен из-за того, что находился за пределами столицы».
Недовольный тем, что его поймал маркиз Рассел, Оливьер отвернулся от него.
Затем он замер.
У него не было выбора, кроме как это сделать.
Потому что… она улыбалась.
В тот момент, когда он увидел ее улыбку, он почувствовал что-то вроде ветерка или волны, смывшую все внутри Оливьера.
Голоса актеров, публика, заполняющая театр, и Императрица за спиной. Все они исчезли.
И в то время, как все остальные исчезли, осталась только она.
С такими рыжими волосами, что казалось, будто рука человека станет того же цвета, как только к ней прикоснешься, бледным цветом лица, который соперничал с лунным светом, щеками, которые напоминали розы, когда они краснели.
И беззастенчиво яркая улыбка.
«Как...»
С жестким выражением лица, которое ему не нужно было изображать, Оливьер пристально посмотрел на нее.
«Ты умеешь так улыбаться?»
В ночь на банкете их встреча стала результатом нескольких наклавшихся друг на друга совпадений.
Когда слуга маркиза Рассела объявил о прибытии семьи Тилрод, он бессознательно посмотрел в сторону входа.
Это произошло исключительно из-за его личного интереса к предкам семьи Тилрод.
Обычно он просто отворачивался после беглого взгляда, но странный вид семьи Тилрод привлек его внимание.
Миссис Тилрод и ее младшая дочь были одеты соответственно мероприятию, а старшая дочь — нет.
Кроме того, как только она вошла в банкетный зал, она стала тихой.
В потоке пестрых людей она выглядела жалким увядшим цветком, подхваченным течением и смытым.
Может быть, поэтому.
Когда она шла к саду, он увидел, как она упала. Она попыталась встать сама, без чьей-либо помощи, и на это Оливьер не мог закрыть глаза.
Без слабых объяснений, только ее глаза привлекли его к ней.
Ей было больно.
На самом деле, казалось, что она хотела плакать.
Он хорошо знал это выражение.
Вокруг него были звери, их клыки были нацелены на его шею. В тот момент, когда он покажет свою слабость, мягкая плоть на его горле разорвется, а из артерий хлынет кровь. Он слишком хорошо знал это лицо, что невозможно было разжать губы.
В этот момент она была как зеркало перед ним.
Только на этот миг она позволила ему снять маску притворства.
И когда все вот-вот должно было начаться, она снова появилась перед ним… так ярко улыбаясь.
Возможно, разыгралась юмористическая сцена.
Поэтому она громко рассмеялась.
Когда она так от души смеялась, ее глаза прищуривались, а ладони были широко раскрыты, закрывая лицо.
Он мог видеть, как ее большой палец прижимается к ее щеке, пока она продолжала смеяться.
Затем, казалось, быстро наступило новое развитие. Она легко вздохнула.
Возможно, она даже выглядела сердитой.
В тот момент, когда он наблюдал за ней, он мог видеть в ней все.
Она была так полна жизненных сил, словно была красным цветком, распустившимся под лучами летнего солнца.
Ее глаза, ее улыбка, ее жесты.
Все они были настолько яркими, что ему ничего не оставалось, как закрыть глаза.
Когда Оливьер снова открыл глаза, он увидел рядом с ней похожего на ворона Ива Рассела.
Она что-то прошептала маркизу Расселу, и он сухо кивнул в ответ.
Когда Оливьер увидел это, он почувствовал ужасное чувство беспомощности из ниоткуда.
Он действительно не знал почему.
Она снова прислонилась к перилам и сосредоточилась на пьесе, и тут маркиз Рассел поднял голову.
Взгляды Оливьера и Ива встретились.
Ив Рассел ухмыльнулся.
Он ухмыльнулся, будто все видел и все считывал.
Оливьер посмотрел на него мутным взглядом.
Но даже в этом случае Оливьеру пришлось это признать.
Заметив чувства Оливьера быстрее, чем он сам, Ив Рассел застал его врасплох и разрушил воздвигнутые вокруг него стальные стены.
Оливьер тихо поднял указательный палец и приложил его к губам.
Увидев это, Ив Рассел кивнул.
Без единого, слова между ними состоялись переговоры.
* * *
— Это вульгарно, как и ожидалось. Абсолютно не стоит больше смотреть.
Когда пьеса подошла ко второй половине, Императрица Адрианна встала со своего места.
Несмотря на то, что она сказала, что это не стоит смотреть, она, казалось, приложила много усилий, внимательно наблюдая за пьесой, учитывая, насколько были налиты кровью ее глаза.
Вслед за Императрицей встал и Оливьер.
Императрица уже уловила скрытый смысл пьесы.
Цель Оливьера была достигнута.
Более того, результаты его радовали.
«А также…»
Пока Императрица ненадолго вошла в гостиную, Оливьер написал записку и передал ее своему помощнику Джоэлу.
— Отдай ее маркизу Расселу.
Джоэл немедленно ушел.
И сразу после этого вернулась Императрица. Теперь она была совершенно спокойна.
Но ее маска была не совсем твердой.
Пока она шла в сопровождении Оливьера, ум Императрицы был полон сложных мыслей, когда она оглядывалась по сторонам, настойчиво кусая губы.
— Ваше Величество.
На его зов глаза Адрианны расширились, когда она взглянула на него.
— Вы чувствуете себя некомфортно?
Лоб Адрианны был слегка нахмурился.
Однако в ее голубых глазах она не увидела ничего отличного от обычной внешности Оливьера.
— …Ах, я просто устала.
Адрианна заставила себя улыбнуться.
Оливьер кивнул.
— Тогда вернемся в императорский дворец.
— Хорошо, давай поступим как ты говоришь.
Адрианна снова погрузилась в свои мысли.
Оливьер заглянул за линию выстроившихся слуг, чтобы убедиться, что Джоэл следует за ним. Увидев там своего помощника, он приказал Джоэлу приготовиться к их возвращению во дворец.
http://tl.rulate.ru/book/59234/1924385
Сказали спасибо 62 читателя