Насыщенные сливки, пикантный аромат высококачественного молока.
Говорили, что бананы растут только на островах в открытом море, и этот фрукт обладал таким уникальным вкусом.
Как он может быть таким на вкус, смешавшись с жевательной карамельной глазурью сверху и хрустящим печеньем снизу?
«Вкусно!..»
Радис оказалась полностью поглощена великолепным вкусом пирога баноффи.
И видя такую Радис, чьи глаза счастливо щурились с каждым кусочком пирога, ноги Берри бесчисленное количество раз дрожали под юбкой.
«Леди Радис! Вы такая милая!..»
Откусив всего несколько кусочков пирога баноффи, Радис отложила вилку и сделала глоток чая.
Затем она сказала очень спокойным голосом.
— Этот десерт очень вкусный, Берри. Можешь передать Брендону мои комплименты?
— Конечно передам, леди Радис!
Закрыв за собой дверь, Берри взвизгнула, у нее закружилась голова.
— Что же делать?!..
Маркизат изначально был местом, где были лучшие условия для работы горничных в особняке.
Помимо щедрой зарплаты и удовлетворительных льгот, самым большим преимуществом было то, что обслуживать приходилось меньше людей.
Обычный маркизат выглядел так: там были маркиз, маркиза, сыновья и дочери пары. Кроме того, присутствовали также и наложницы маркиза, дети маркиза и наложниц, а затем маркиз мог также заводить сыновей и дочерей вне дома с любовницами.
Это должно быть ужасно. В такой семье китовые бои неизбежно вспыхивали бы каждый день, и подчиненные им сотрудники часто вели себя как креветки, в конечном итоге ломающие себе спины по несколько раз на дню.
С другой стороны, родословная дома Расселов была простой.
Здесь был всего лишь маркиз Рассел.
Более того, маркиз был так занят, что сотрудникам было трудно даже разглядеть его лицо.
Он был работодателем, дающим щедрую зарплату, удовлетворительные льготы и неторопливую рабочую среду без мук внутренней политики!
Это уже было отличное рабочее место, но Берри оно понравилось еще больше, когда Радис стала частью ее дня.
Выражая свою радость, она спрыгивала с лестницы ритмичным шагом.
— Ле-ди-Ра-дис! Она-такая-невероятно-милая!
Подойдя к кухне, она заглянула в открытую дверь и закричала.
— Мистер Брендон! Леди Радис очень понравился пирог!
Брендон, месивший тесто для хлеба, широко улыбнулся и стряхнул муку с рук.
— Разве не прекрасно? Мне показалось, она могла съесть еще больше пирога, так что, пожалуйста, подайте ей еще кусочек!
Брендон ответил, дергая носом от летящей муки.
— Честное слово, с таким худеньким ребенком, как она. Не могу этого представить.
Хе-хе, Берри тоже рассмеялась.
Когда маркиз сказал, что приведет домой даму, все занервничали.
Воображение сотрудников разыгралось, и то, что они думали, не слишком отличалось от того, что предполагала Мариэль.
Все думали, что маркиз Рассел влюбился в какую-то леди и приведет ее домой.
Другими словами, кандидатка в маркизы!
Но на самом деле появившийся человек был красивым мальчиком, казавшимся несколько подавленным.
Конечно, быстро выяснилось, что Радис не мальчик. Тем не менее одной лишь внешности Радис было достаточно, чтобы привлечь внимание сочувствующих горничных.
Что еще они должны были подумать, когда перед ними появилась худенькая, коротко стриженная девушка, похожая на мальчика, да еще и с грустными глазами?
— Обращайтесь с леди Радис любезно и нежно!
Эта горилла, Аллен, обычно не выглядел так, будто заботится о Радис, когда кто-то их видел. Но нельзя было отрицать, что он выглядел как обожающий дедушка, присматривающий за своей внучкой, особенно с учетом того, как Аллен обратился с такими просьбами к остальным слугам.
По этой причине люди маркизата, в том числе Берри и Брендон, отчаянно пытались давать Радис что-то дополнительно, как если бы они обращались с маленьким котенком, дрожащим под дождем.
«Мы действительно должны хорошо с ней обращаться!»
Счастливая улыбка тронула губы Берри, когда она положила на поднос еще один кусок пирога баноффи.
Даже если это не была просьба Аллена, Берри нравилась Радис.
Ее рыжие волосы казались такими сладкими, как клубничное варенье, а черные глаза были похожи на мерцающие драгоценные камни из оникса. Такие черты были редкостью в этих краях, поэтому в глазах Берри она выглядела такой красивой и прелестной.
«Я видела много красивых и элегантных людей, работая в Маркизате, но леди Радис — лучшая. Не станет ли она в будущем невероятной красавицей?»
В глазах Берри был мечтательный взгляд.
Берри обожала красивых людей, поэтому ей хотелось пойти на банкет в честь дня рождения третьего принца, который не так давно проходил в пристройке. Она хотела увидеть принца Оливьера, который, по слухам, был красивым человеком. Даже если бы она увидела его лишь издалека.
Но затем в тот день Берри проиграла в «камень-ножницы-бумагу», поэтому застряла в центральном особняке с поручением расставлять посуду.
Именно Радис исцелила ослабленное рвение Берри из-за упущенной возможности.
Радис была похожа на красную розу, когда стояла на месте, и на ангела, когда улыбалась.
Всякий раз, когда она погружалась в свои мысли, она выглядела как красивый мальчик, которому приходилось нести свои кресты. Она даже иногда совершала ночную прогулку в одиночестве и обладала опасным обаянием, подобным тлеющему огню.
Действительно. Глаза Берри были в восторге.
Взволнованная Берри постучала в дверь Радис.
— Леди Радис, у меня есть еще один пирог!..
Открыв дверь, Берри увидела перед собой то, что не оставило ей иного выбора, кроме как в шоке прикрыть губы.
* * *
— Что это?
— Это билет на спектакль в театр.
— Спектакль?
— Да.
Ив Рассел, одетый в черный сюртук, столкнулся с Радис.
В руке маркиза был красивый конверт с золотой отделкой, и когда он показывал его, на губах его играла редкая игривая улыбка.
— Ты когда-нибудь смотрела спектакли?
— …Нет.
— Слышал, что это очень популярная пьеса в последние дни. Было очень трудно достать билеты.
Радис попыталась посмотреть на конверт с отчужденным выражением лица, но ее глаза не могли скрыть неописуемого любопытства.
Ив Рассел заговорил соблазнительным тоном.
— Хочешь пойти?
Увидев звездный свет, вырывающийся из глаз Радис, Берри подумала: «О, черт возьми!..» и ей пришлось крепко зажать рот обеими руками, чтобы не закричать.
— Но! Есть условие.
— Условие?
Ив Рассел указал на изодранные штаны Радис.
— Не в этом! Тебе нужно надеть приличное платье!
Радис сглотнула.
Она никогда не занималась ничем, связанным с культурным искусством.
Театральная постановка для таких, как она, у которых никогда не было даже книги, которую она желала бы прочитать!
«Не думаю, что мне придется снова надевать ту розовую губку, это будет просто платье».
Радис кивнула.
— Я поняла.
Ив Рассел удовлетворенно улыбнулся, сунув билеты обратно во внутренний карман пальто.
При этом глаза Радис задрожали.
— А билет?
— Что? Ты подумала, что пойдешь одна? Мы должны пойти вместе, конечно же.
— Ах, вот как?
Взволнованная упоминанием о театральной постановке, Радис, казалось, не питала никаких сомнений. Улыбка на ее лице была похожа на белую ромашку, распустившуюся на травяном поле.
«Леди Радис, ваша улыбка! Пожалуйста, улыбнитесь и мне!»
Берри вбежала с подносом.
— Леди Радис, вот еще один пирог.
Радис ярко улыбнулась этой улыбкой Берри.
— Спасибо, Берри.
Это была поистине небесная улыбка.
Поставив пирог, Берри тоже расплылась в улыбке и отступила на шаг.
«О, кажется, будто все обиды моего сердца смываются. Я так счастлива…»
Берри с блаженной улыбкой отступила назад, но вдруг увидела черного дьявола, смотрящего на Радис сверху вниз.
Берри торопливо протерла глаза.
«Ч-что? Дьявол?»
Но когда она снова посмотрела, это был работодатель Берри, Ив Рассел.
С поднятыми воротниками черного сюртука, с наклоненной набок головой и тайно приподнятыми уголками губ в коварной улыбке… Ив Рассел буквально выглядел как дьявол.
* * *
«Театр!..»
Радис почувствовала, что ее сердце трепещет, будто она была ребенком.
Она вспомнила истории, которые время от времени слышала от своего младшего брата Дэвида.
Всякий раз, когда Радис уходила на покорение вместо Дэвида, ему приходилось прятаться от посторонних глаз. Однако он, похоже, маскировался и все равно выходил на улицу, потому что ненавидел быть запертым в особняке. В частности, ему нравилось ходить на спектакли, он ими увлекался.
Однажды Радис услышала, как Дэвид за обеденным столом говорил о пьесе.
Радис так заинтересовались его словами, когда смотрела на него.
— Все были удивлены, что всё как будто перевернулось с ног на голову. Но вдруг, когда она оглянулась, все заволновались. Госпожа Лувинец пришла со своим любовником и была так поражена, что потеряла сознание. Это было безумие.
Об этом и спросила Юри.
— Любовник госпожи Лувинец, имеешь в виду того скрипача?
— Может быть.
— Как фея спустилась с неба? — спросила и Радис.
Когда она задала свой вопрос, Дэвид только сморщил лицо так же, как в детстве. Это было точно такое же выражение, когда он говорил: «Я скажу маме!»
— Если тебе интересно, почему бы не сходить самой?
Но Радис не могла сходить в театр.
У нее не было ни денег, ни времени на безделье, как у Дэвида. И у нее не было никакой одежды, чтобы отправиться в такое место.
Более того, после того, как ее кожа приобрела пурпурный оттенок, Маргарет стала еще более резкой по отношению к ней, так что Радис стало затруднительно покидать пределы особняка.
Но теперь все это было в прошлом — нет, этого никогда больше не повторится.
«Я действительно… ушла от них. Я далеко от Тилрода».
http://tl.rulate.ru/book/59234/1854086
Сказали спасибо 72 читателя