— Доктор, Вы когда подойдете? У нас очень много пациентов, ожидающих вашего прихода… — призывала медсестра.
— Скоро буду! — тут же выпалил я.
Кажется, с самого первого дня обо мне будут думать, как о бездельнике.
— Тогда я пошёл работать, — сказал я доктору Бёну, как только лифт достиг третьего этажа, где находилось отделение интенсивной терапии.
— Хорошо, удачи~
— А Вы куда?
— Пойду немного отдохну, — улыбнувшись сказал доктор, направляясь в сторону кабинета дежурного врача.
Скорее всего он сядет где-нибудь играть в телефон или просто развалится на диване.
— Уф, — тяжело вздохнул я.
Мне прискорбно видеть такое поведение доктора Бёна. Особенно, когда я вспоминаю доктора Ё Бон Чхоля, с которым мне довелось поработать в прошлом месяце. С первого дня Ё Бон Чхоль скрупулезно чему-то учил интернов… Видимо, надеяться на что-то подобное в этом месяце мне не придется.
«Ничего не поделаешь, придется изучать все самому и стараться хорошо выполнять свою работу»
Я достал из кармана пачку листов формата А4. Это был «Акт передачи» — записи о работе предыдущего интерна, работавшего в отделении. В больнице часто такое практиковали. Видимо, в этом месяце мне придется полагаться на эту бумажку...
Акт передачи в хирургическом отделении интенсивной терапии |
Расписание
Выход на работу: 7:00
Уход с работы: 18:00 (по выходным: в 12:00)
Дежурство: В педиатрическом отделении интенсивной терапии и отделении медицинской интенсивной помощи, раз в три дня
|
Список дел
|
И так далее. В общей сложности у меня в руках было 20 листков бумаги с инструкциями и мерами предосторожностями. Перечитав содержимое несколько раз, я выделил для себя самое важное.
«Этот день меня добьет»
Я приложил свою карту сотрудника к специальному датчику и дверь отделения интенсивной терапии открылась. Передо мной предстали две таблички: слева — кардиохирургическое отделение интенсивной терапии, справа — хирургическое отделение интенсивной терапии. Это то, на что мне придётся любоваться в течение месяца.
«Посмотрим… Сначала нужно проверить электрокардиограмму и сделать перевязку», — подумал я и повернул направо, в отделение при хирургии.
Стоило мне направиться в ту сторону, как телефон в кармане снова зазвонил.
— Доктор, это отделение при кардиохирургии. У пациента на койке номер восемь поднялась температура, нуден анализ на гомокультуру. Нужно провести анализ и сменить антибиотики, приходите как можно скорее.
— Хорошо, понял.
Это был срочный звонок! Положив трубку я тут же развернулся и направился влево. Не успел я сделать и пары шагов, как телефон снова зазвонил.
— Доктор, это отделение при хирургии. Необходимо удалить катетер Фолея (уретральный катетер). Пациенту нужно вернуться в палату, поэтому приходите как можно скорее.
Черт! Этот случай тоже срочный! С самого утра не дают передохнуть. Поскольку работать приходится в двух местах сразу, работа накапливается в мгновение ока. Это можно сравнить с игрой в тетрис, если потерять бдительность и опустить руки на мгновение, блоки мгновенно нападают сверху.
Я на секунду задумался. Куда сперва пойти: направо или налево…
— Я закончу с делом в отделении при кардиохирургии и приду! — ответил я.
Завершив вызов я сразу же направился в отделение интенсивной терапии при торакальной хирургии, чтобы заняться неотложными делами.
Зря я сходил в кафетерий. Из-за этого скопилось много работы. Впредь мне нужно быть осторожным и придерживаться своего, чтобы вновь не попасться на удочку доктора Бёна.
«Нужно сохранять бдительность!»
***
На часах было 10:10. Я продолжал метаться между отделениями и решать неотложные вопросы.
— Уф, — выдохнул я.
В этот момент я заметил на себе взгляд пожилой медсестры. В чем интересно дело?
— Доктор, вы ведь получили акт передачи? Перевязка пациента Ким Хе Чжон обычно проводится каждый день в 10:00. Её всегда делают перед началом времени посещений.
— А, в 10:00…
В этот момент я тут же вспомнил то, что недавно читал в акте. Это та перевязка, в которой должны принимать участие пять человек. Это самое сложное, что предстояло сделать за все утро. Обход больных занял много времени, поэтому я немного отстал от первоначального графика работы.
— Я сейчас же все подготовлю!
— Хорошо, полагаюсь на Вас~
— Конечно, — ответил я.
Многие медсестры, работающие в больницы, имеют большой стаж работы. Например, у медсестры, что заговорила со мной, стаж работы составляет более десяти лет. Чтобы заслужить уважение таких сотрудников больницы, необходимо сохранять ясность ума и показать себя с хорошей стороны.
«Давай-ка посмотрим, где у нас тут материалы для перевязки пролежней…?»
Я поспешно начал перечитывать акт передачи. Поскольку это был мой первый день, я плохо запомнил где что находится.
Завернув за угол, я случайно столкнулся с медсестрой.
— Ай.
— Ой.
Я поспешно подхватил медсестру, чтобы та не упала. Я был виноват в том, что не смотрел по сторонам во время чтения акта передачи.
— Мне очень жаль, Вы в порядке?
— Вы меня напугали. Да, да, все хорошо! — улыбнулась медсестра, поправив волосы.
На вид, я бы сказал, что эта девушка является моей ровесницей. Несмотря на её маленький рост, голос был живой и энергичный. Я взглянул на карточку сотрудника, висящую у неё на шее.
<Медсестра Чха Ю Ри>
— А, Вы новый интерн. Что-то искали?
— Да, мне нужно подготовить материалы для перевязки…
— А~ Для Ким Хе Чжон? — тут же включилась в работу медсестра.
— Я сегодня первый день в отделении, Вы случайно не знаете, где лежит все необходимое?
— Рядом с кроватью номер пять.
— Точно. Вот они!
— Все необходимое находится здесь, если не хватит, просто скажите нам, мы подложим, — открыв ящик стойки сказала медсестра.
— Хорошо, спасибо.
— Если в будущем возникнут вопросы, обращайтесь! — улыбнулась девушка.
С улыбкой на лице медсестра выглядела очень привлекательно. Как можно быть такой энергичным, работая в отделении интенсивной терапии?
«Она очень живая и энергичная», — подумал я про себя.
Тем временем медсестра Чха Ю Ри достала все необходимое и вложила мне в руки.
— Что ж, пойдемте перевязывать.
***
Ким Хе Чжон — бабуля в возрасте 74 лет.
Она была очень худенькой, в животе зияла илеостома, из которой торчало что-то похожее на фекалии. Конечно же, их нужно было убрать.
Стоит отметить, что женщина была подключена к аппарату искусственной вентиляции лёгких.
(пр. илеостома — это отверстие в брюшной полости (на животе), которое сделал хирург при операции по удалению части толстой или прямой кишки)
— Бабуля, мы пришли! — радостно приветствовала пациентку Чха Ю Ри.
Она разговаривала с ней очень тепло и ласково, будто являлась внучкой этой женщины.
— Давайте-ка посмотрим, как наша бабуля пережила ночь?
Женщина кивнула. Было видно, что ей сложно держать голову на весу.
— Сегодня перевязкой займется новый красивый доктор. Здорово, не так ли? — сказала медсестра и вязала бабушку за руку.
На лице женщины появилась легкая улыбка.
— Доктор, вы знаете где пролежни? — лукаво спросила медсестра.
Я кивнул в ответ.
<пролежни>
У тяжелобольных пациентов, что весь день лежат в кровати, некоторые части тела находятся под давлением. В тех местах, где происходит давление, ткани отмирают, обнажается плоть и в результате этого, пациент чувствует дискомфорт и постоянную пульсацию.
Чтобы предотвратить образование пролежней медсестры постоянно переворачивают пациентов, которые долгое время находятся в палате. Однако предотвратить появление пролежней довольно не просто. Если не применять должного лечения ситуация может ухудшится и на теле пациентов возникнут еще большие рубцы.
— Сейчас мы будем переворачивать пациента, а пока можете продезинфицировать его и накрыть этим.
Медсестра вручила мне необходимое для перевязки. Сказать честно, я такого раньше не видел.
— Что ж, приступим.
Я снял халат. Стоило мне сделать шаг навстречу к пациенту, как медсестра тут же меня остановила.
— Погодите.
Чего? Я что-то сделал неправильно? Я с недоумением взглянул на медсестру, протягивающей мне синий одноразовый халат.
— У пациента ванкомицинорезистентный энтерококк (ВРЭ), так что наденьте это.
— А, ВРЭ…
Ванкомицинорезистентный энтерококк — это состояние, когда в организме человека, есть бактерии, устойчивые к сильным антибиотикам. Чтобы предотвратить передачу этих бактерий другим людям, необходимо надеть «защитный костюм».
— Раз, два, три!
Четыре медсестры, ранее мобилизованные, благополучно перевернули пациентку и передо мной предстали пролежни.
«Это…»
Я перевел дыхание. Состояние было куда хуже, чем я предполагал. Может это было связано с тем, что бабуля долгое время находилась в больнице и не двигалась месяцами? Кожа облезла, были видны мышцы. Вся спина бабули была похожа на огромную розовую дыру.
«Как долго она лежит в отделении интенсивной терапии…»
Я не мог скрыть сожалений. Однако медсестры, которые сталкиваются с подобным ежедневно, выглядели как обычно. Они уже привыкли к подобному.
— Ён Ын, будь осторожна. Поняла? — спросила Чха Ю Ри у медсестры, рядом с собой.
— Да…
Я приступил к дезинфекции.
«Уф…»
Это оказалось сложнее, чем я думал. Из-за одноразового халата спина вспотела, медсестрам было тяжело держать пациента… К тому же, вишенкой на торте стал сам пациент. Каждый раз, когда я прикасался к пролежням, бабуля поднимала левую руку, сигнализируя о сильной боли.
— Бабуля, потерпите ещё немного, Мы почти закончили, — сказал я, пытаясь успокоить пациентку.
В этот момент рядом раздался какой-то звук. Я не понимал, откуда он взялся. Спустя секунду все аппараты запищали, подавая сигнал тревоги.
http://tl.rulate.ru/book/48991/1669815
Сказали спасибо 44 читателя