Немного помолчав, Амай спросила:
– Что с охранником, который был в моем доме?
Линь Миньшэнь с улыбкой спросил в ответ:
– Что, если он мертв?
– Я убью тебя, – тихо ответила Амай.
Линь Миньшэнь вздрогнул. Через некоторое время он опять улыбнулся и сказал:
– Амай, мне действительно нравится, какого ты нрава. Когда здесь всё закончится, уедешь со мной?
Амай безучастно смотрела на него и оставила вопрос без ответа.
Улыбка Линь Миньшэня пропала.
– Куда генерал Май ходил посреди ночи?
– Советник Линь собирается продолжать свой спектакль? Или ему сейчас просто не сидится на месте?
Линь Миньшэнь медленно приблизил клинок к её горлу.
– Ты в самом деле не боишься смерти?
Амай тихо усмехнулась:
– Как можно не бояться? Но... Полагаю, у тебя нет причин убивать меня.
Линь Миньшэнь покачал головой.
– Останься ты сегодня у себя, я, возможно, и не стал бы убивать тебя. Но теперь... Боюсь, мне придётся.
Амай вздрогнула. Ещё в Шэнду у неё появилась догадка, что первый министр Линь и семейство Шан не так непримиримы, как об этом все говорят. Теперь же, когда Линь Миньшэнь произнёс эти слова, её догадка окрепла. Проверяя, Амай спросила:
– Если ты убьешь меня, как ты объяснишь это ему?
– Ему?
Линь Миньшэнь немного помолчал.
– Амай, ты человек действительно очень смышлёный, но не понимаешь наших с ним отношений. Наша семья поставила на него слишком много. Ни у кого из нас нет права на ошибку. Если мы избавимся от тебя сейчас, он нам ничего за это не сделает. Если же оставить как есть и ничего не делать, потом, боюсь, события могут выйти из-под контроля и пойдут не так, как ожидалось.
Немного подумав, Амай сказала:
– Я всё равно не понимаю, зачем тебе убивать меня.
Линь Миньшэнь смотрел на Амай. Похоже, она не врала и действительно не понимала. Он нахмурился и спросил:
– В самом деле не понимаешь?
Амай улыбнулась.
– Раз уж мы поддерживаем одного и того же человека, значит нас можно считать коллегами по службе. У меня нет никаких конфликтов с твоей семьей. Чем же я могу мешать вам?
Помолчав, Линь Миньшэнь вздохнул и сказал:
– Если у него всё получится, Цзэжоу станет императрицей.
Когда он произнёс это имя, Амай вспомнила изящную барышню в поместье у гор Цуйшань.
– Барышня Цзэжоу достойна этого.
Линь Миньшэнь удивлённо замер.
Амай не была глупой, она поняла, о чём он думал. Чуть улыбнувшись, она и сказала:
– Если дело в этом, то вам незачем убивать меня. Амай – это всего лишь Амай. Непримечательная травинка посреди огромного поля, с барышней Цзэжоу и сравнивать нечего. У меня нет желания жить во дворце, иначе зачем бы мне возвращаться в Цзянбэй?
Линь Миньшэнь слушал и думал, но меч не убирал.
Амай подняла руку, взялась двумя пальцами за клинок и медленно отодвинула его от своего горла, а потом спросила:
– Эти переговоры в Тайсине затеял министр Линь?
Вопрос был таким неожиданным, что Линь Миньшэнь переспросил:
– Что ты имеешь в виду?
Амай улыбнулась.
– Тот, кто встречался с Чан Юйцином в горах Цуйшань, это ведь министр Линь? Ты специально остановил меня, чтобы Чан Юйцин не вызван ненужных осложнений и не выдал себя. Вы ведь тогда договаривались о мирных переговорах, так? Но чтобы императорский двор согласился начать переговоры, надо уменьшить армию Цзянбэя, уничтожить часть её. Такого рода государственная измена – дело, которое можно поручить только тому, кому очень доверяешь. И вот на сцене появляется Цао Бао советник Линь. Вслед за этим Вэй Син терпит сокрушительное поражение, и той армии Цзянбэя, которую взращивали два года, больше нет.
– Ты рассуждаешь неверно. Если армия сильна, и северяне её боятся, разве так не лучше для переговоров о мире?
– Если армия Цзянбэя сильна, согласились бы сторонники войны на переговоры о мире? Только разгром армии Цзянбэя может заставить их мыслить иначе и ускорить начало переговоров.
Линь Миньшэнь улыбнулся и тихо сказал:
– Амай, ты умеешь соображать, но кое в чём ошибаешься. Переговоров о мире хочет не мой отец. Они нужны старшей принцессе.
Амай напряглась. Линь Миньшэнь заметил это и тихо спросил:
– Ты ведь задаешься вопросом, а знает ли об этом он?
Линь Миньшэнь угадал верно, но Амай не стала признавать этого и холодно ответила:
– Ошибаешься. Я думаю о том, что, должно быть, свиньи выгрызли старшей принцессе весь мозг, раз она решилась обменять десятки тысяч жизней наших солдат на переговоры об унизительном мире.
Линь Миньшэнь помрачнел.
– Амай, ты не знаешь, что такое борьба за трон, и потому не можешь понять. Хоть главнокомандующего и сменили, назначив на это место Вэй Сина, император боится, что лояльность офицеров прежнему главнокомандующему никуда не делась. И потому, пока эта армия есть, опасения императора не исчезнут.
Амай холодно усмехнулась.
Линь Миньшэнь и тихо сказал:
– Мне действительно нравится, как ты умудряешься выкручиваться, и мне не хочется убивать тебя. Если ты уйдешь и больше никогда не будешь видеться с ним, я отпущу тебя.
Амай хмыкнула.
– Как известно, моим словам верить нельзя, но ты хочешь рискнуть?
Они молча смотрели друг на друга.
Амай вдруг скривила губы и хмыкнула. Больше не обращая внимание на меч, она пошла в дом. После краткого замешательства Линь Миньшэнь улыбнулся и поспешил за ней.
– Почему ты думаешь, что я не убью тебя?
– Тот, кто хочет убить, убивает, а не тратит так много времени на болтовню.
Она оглядела комнату ища Чжан Шицяна.
– Под кроватью, – подсказал Линь Миньшэнь.
Амай присела и заглянула под кровать. Там действительно виднелись неясные очертания человеческого тела. Амай принялась вытаскивать его.
Линь Миньшэнь стоял за её спиной.
– Вот видишь! Если б не моё доброе сердеце и хорошее отношение к тебе, я не стал бы подсказывать и только мешал!
Амай с трудом вытащила Чжан Шицяна из-под кровати. Он был хорошо связан – совсем как цзунцзы. Начиная раздражаться, она сказала:
– Мешал бы или не мешал бы, какая разница? Ты и так напакостил достаточно.
Чжан Шицян оказался в сознании, но его рот был так плотно заткнут, что он не мог издать ни звука.
Чжан Шицян гневно смотрел на Линь Миньшэня. Линь Миньшэнь улыбнулся и сказал:
– Не смотри на меня так. Я оставил тебя в сознании, а к твоему генералу проявил снисхождение.
Верёвка была связана крепко, Амай вытащила нож и начала резать её. Едва у Чжан Шицяна освободились руки, он вытащил кляп, и начал ругаться:
– Он обману меня!
После того, как Амай ушла, Чжан Шицян не посмел заснуть. Он накрыл горящий фонарь и стал ждать. Через некоторое время действительно кто-то появился.
Когда Амай уходила, она специально велела не запирать ворота дворика, и потому Линь Миньшэнь толкнул их и без каких-либо затруднений прошёл дальше. Чжан Шицян помнил приказ и сказал, что господин его слишком много выпил и спит, что все дела и разговоры могут подождать до завтра. Линь Миньшэнь не смог заглянуть внутрь дома, задал несколько вопросов и ушел. Только Чжан Шицян успокоился, как со двора послышался крик:
– Генерал Май! Что случилось?! Почему так много крови?!
Чжан Шицян подскочил и распахнул дверь, а когда захотел закрыть её, было уже поздно.
Линь Миньшэнь с довольным видом слушал, как Чжан Шицян ругает его, а потом сказал:
– На войне постоянно обманывают. Я научился этому у твоего генерала.
Амай не стала обращать внимания на их ругань и спросила:
– Советник Линь пришел посреди ночи и игрался мечом ради того, чтобы поболтать с моим охранником?
Линь Миньшэнь улыбнулся.
– Иначе как бы мы с тобой смогли так хорошо поговорить?
Амай так разозлилась, что не смогла ничего ответить.
Там временем стало светлеть. Амай обернулась к Чжан Шицяну и велела ему сходить за водой для умывания.
Когда Чжан Шицян ушел, Линь Миньшэнь с серьезным видом сказал:
– Амай, я хочу только одного. Пообещай, что как бы всё дальше ни сложилось, ты с ним не останешься.
Амай подумала ещё немного, и у неё в голове прояснилось. Она обернулась к Линь Миньшэню и сказала:
– Ты сегодня пришел запугивать меня, и твой отец ничего об этом не знает?
– Почему ты так думаешь?
– Почтенный министр Линь – спустившийся в наш мир обитатель лисьего царства. Он должен знать, что убивать меня сейчас никак нельзя, этим семейство Линь навлечет на себя беды. И как он может довольствоваться моим обещанием? Я что, маленькая девочка? Боюсь, молодой господин Линь пришёл ко мне никого не спросив.
Амай уподобила министра Линь лису-оборотню – это сравнение подходило ему как нельзя кстати. Линь Миньшэнь не стал сердиться и признался:
– Цзэжоу – моя единственная сестра. Она правильно вела себя и поступала как надо с самого детства. Ради нашего дела ей пришлось дорого заплатить. Я не смогу смотреть на её горе.
Амай с насмешкой сказала:
– Привязанность брата к сестре очень сильна. Когда она получит то, чего хочет, боюсь, ей придётся столкнуться с тысячами красавиц. Неужели старший брат будет убивать каждую из них, одну за другой?
Линь Миньшэнь не улыбнулся в ответ.
– Ты отличаешься от них.
Амай усмехнулась.
– Благодарю за высокую оценку. Как я могу отличаться? Я тоже хочу хорошо жить и боюсь умирать. Если у него всё получится, тогда он сможет заставить меня. Что я смогу сделать?
Линь Миньшэнь долго спокойно смотрел на неё, а потом серьезно ответил:
– Он не будет принуждать тебя, а ты не позволишь ему принуждения.
Амай не знала, что ответить, и молчала. В тишине они смотрели друг на друга.
Вернулся Чжан Шицян. Он с беспокойством посмотрел на Линь Миньшэня и сказал:
– Господин, я принёс воду.
Амай кивнула ему. Подумав немного, она опять обернулась к Линь Миньшэню.
– Моё сердце уже занято, и я не буду отнимать у других их мужчин. Такой ответ тебя устроит?
Линь Миньшэнь ясно улыбнулся и ответил:
– Устроит, устроит.
Ночь выдалась непростой. К этому моменту Амай чувствовала, что всё её тело пропиталось неприятным липким потом, и ей не хотелось, чтобы Линь Миньшэнем задерживался дольше.
– Тогда прошу советника Линь вернуться к себе. Уже скоро рассвет. Если нас увидят вместе, будет нехорошо.
Получив обещание, Линь Миньшэнь был доволен и больше не выказывал неприязни.
Понимая, что она хочет переодеться и помыться, он поднялся и пошёл к дверям. Случайно взглянув на Чжан Шицяна, он увидел, что тот по-прежнему сердито смотрит на него. Линь Миньшэнь намерено остановился в дверях и, чуть улыбнувшись, спросил Амай:
– И кем же занято сердце генерала Мая?
Амай в тот момент хотелось вышвырнуть докучающего Линь Миньшэня вон, но применять к нему силу она остерегалась, и потому ответила:
– Советником Линь! Советник Линь красив, молод, очарователен и обходителен! Там, где он проходит, воздух наполняется прекрасными ароматами! Май был сражен им ещё в горах Цуйшань!
Линь Миньшэнь понимал, что она опять смеется над ним. Он изобразил удивление и воскликнул:
– Какая жалость! Линь уже дал согласие другой! Как бы его ни пьянил аромат цветов в других садах, семья позволит ему жениться только на одной. Боюсь, это разобьёт генералу Маю сердце!
Слушая всё это, Чжан Шицян рассердился ещё сильнее и уже был готов вылить на Линь Миньшэня тазик с водой.
Амай сказала:
– В таком случае, с этого момента советнику Линь следует держаться от меня подальше. Ему лучше никогда больше не попадаться мне на глаза, чтобы не причинять боль моему сердцу!
Договорив, она не стала ждать ответа Линь Миньшэня, вытолкнула его из дома и тут же закрыла двери.
Обернувшись, она увидела, что Чжан Шицян продолжает негодовать.
– Он слишком много себе позволяет! Господин легко отпустил его!
Амай улыбнулась и ничего не ответила. Раздался стук в дверь, послышался тихий смех Линь Миньшэня:
– Кстати, совсем забыл сказать! Когда я был тут этой ночью, я видел, что сюда приходил генерал Тан. Он какое-то время стоял около ворот. Похоже, что у него какие-то затруднения, и он вернётся днём, чтобы поговорить с генералом Маем.
Линь Миньшэнь пару раз хихикнул и ушёл.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/43904/1435747
Сказали спасибо 82 читателя
То там неизвестно какое винишко, то попытки тонко привлечь внимание начальства, чтоб оно догадалось и устроило а-та-та
Известно, что Юйцин заметил там Амай, захотел заманить и убить, а кто-то остановил его и рекомендовал в такой ответственный момент не вляпываться в неприятности (см главу 28.3). Ну а дальше Линь начал строить глазки, обмахиваться веером и распускать руки :D