Глава 5.
Вслед за господином Юлием заговорил старший брат Лео.
– Его Величество Король и господин Юлий считают, что за фракцией Второй Принца должен стоять некто, обладающий достаточной силой, чтобы сплотить всех… иными словами, некий вдохновитель. Поэтому мы потратили время на расследование и разработку плана по очистке королевского двора от коррумпированных чиновников.
– Для осуществления сего плана Лео в настоящее время работает главой Тайного следственного управления королевского дворца. Но эта организация была создана мной и моим отцом несколько лет назад. Признаться, её создание пока ещё не получило у парламента одобрения. Пройдёт ещё какое-то время, прежде чем мы сможем сделать публичное заявление, посему прошу пока что сохранить всё услышанное в тайне.
Понятно. Старший брат говорил лишь о том, что работает при королевском дворе в качестве помощника отца. Думаю, именно поэтому он и не стал конкретизировать, в чём именно заключалась его работа. Кроме того…
– Так причина, по которой лицо старшего брата казалось мне мрачнее обычного, заключалась в его неизменном нахождении подле Вас, господин Юлий. Теперь это имеет смысл.
– Эй, попрошу без гадких домыслов. Я придираюсь к Лео лишь когда того обстоятельства требуют. Не по Вашей ли вине Лео постоянно мрачен? Порой я сам неволей задавался вопросом, не учудили ли Вы чего, Скарлетт.
– Не могу не терзаться вопросом, к чему было сказанное. Старший брат беспокоился лишь о том, что в стенах общежития Академии мне может быть одиноко. Уму непостижимо, что многоуважаемый Принц нашей страны осмелился бросаться позорными лживыми обвинениями. Вы согласны со мной, брат?
– Скажи честно, Лео. Кто виноват в твоей нескончаемой душевной боли, по вине которой пришлось попросить королевского аптекаря прописать тебе лекарство от желудка? Ради всего святого, не будь к ней слишком мягок только потому, что речь о твоей сестре.
– Оба виноваты… – и вновь брат спрятал лицо в ладонях.
И всё-таки, я не могу избавиться от беспокойства.
Нужно что-то предпринять, дабы разлучить господина Юлия с моим братом.
– Как бы то ни было, мне любопытно, зачем это сдалось уважаемому премьер-министру. Мне казалось, сам господин Кайл повинен в подстрекательстве своей фракции.
– Этим дураком воспользовались, как простым знаменем. Может, имея на своей стороне деньги и власть, ему бы и удалось на время склонить их на свою сторону, но вскоре он бы потерял над ними контроль, и фракция распалась бы сама собой. Потому что он идиот.
Как безжалостно, господин Юлий.
Хотя в том, что он идиот, я всецело с Вами соглашусь.
– Мы внедрили одного человека из следственного управления во фракцию Второго Принца, чтобы разузнать о её внутреннем устройстве. Сейчас представлю его Вам. Хотя Вы, скорее всего, уже знакомы.
– И кто это может…
Бах, – дверь с грохотом распахнулась, и в гостевую вошёл джентльмен в форме ордена.
– Сигурд Форгрейв. Сын сэра Бальмунка, командира ордена рыцарей.
– Госпожа Скарлетт, рад видеть Вас в добром здравии.
– А-а… вы.
Им оказался господин Сигурд, один из свиты господина Кайла, ни на шаг не отходивший от него в Академии.
Меня всё снедало любопытство, по какой причине столь серьёзный и прямолинейный человек находился подле господина Кайла. Так он, выходит, был шпионом фракции Первого Принца?
– Внешне Сигурд действовал как одноклассник Кайла и его телохранитель. Лишь благодаря его вкладу мы выяснили, что именно премьер-министр из-за кулис организовывал знать.
– Премного благодарен, Ваше Высочество, – поклонившись господину Юлию, господин Сигурд повернулся ко мне.
Стоило нашим взглядам встретиться, и его фиолетовы глаза слегка дрогнули, после чего молодой человек неловко отвёл взгляд.
– Мне нет прощения за произошедшее… пускай того требовала миссия, я не раз вёл себя грубо по отношению к Вам, госпожа Скарлетт, в Академии.
А-а, так вот что его беспокоит.
Сам господин Сигурд никакого вреда мне не причинил, а потому меня подобное совершенно не волновало… но при виде него, изо всех сил пытавшегося загладить передо мной вину, я не смогла удержаться и не подразнить его немного.
– Ху-ху. Ваша игра впечатлила меня до глубины души. Мне казалось, господин Сигурд поклялся господину Кайлу в абсолютной и нерушимой верности. Уважаемый рыцарь, Ваш актёрский талант просто поражает воображение, не находите?
– Я-я искренне сожалею…
– Эй, сестрёнка. Из-за миссии у него не было иного выбора, кроме как поступать так. Не мучай его так, – рассердился на меня старший брат.
Однако моё восхищение было неподдельным.
Когда я пожала плечами, господин Юлий вздёрнул уголки губ и не без веселья произнёс:
– Кху-ху. Что такое, неужели леди по-прежнему таит обиду из-за дурного обращения, которому он подверг её, пока сопровождал Кайла? Раз так, то почему бы тебе не загладить вину здесь и сейчас? Даю особое разрешение.
– Господин Юлий!? Пожалуйста, не говорите таких вещей! Сестра же воспримет их всерьёз!
– Ой, значит, не возражаете, если ударю? – без колебаний отозвалась я, и брат резко повернул голову в мою сторону.
– Скарлетт!? Прекрати! Не воспринимай чушь Его Высочества всерьёз! – попытался было вмешаться брат, видя, как я засучила рукава.
Обижаете, старший брат. Это всего лишь невинная шутка.
– Прошу Вас. Ударьте так сильно, как только сможете, – господин же Сигурд, наоборот, встал напротив и подставил щеку.
На сей раз лицо брата обратилось к господину Сигурду. Такой беспокойный.
– Сигурд!? Господин Юлий просто плохо пошутил! Не принимай за чистую монету!
– Нет. Если так пойдёт и дальше, мне не избавиться от чувства вины. Я был свидетелем тому, как господин Кайл подвергал гонениям госпожу Скарлетт в Академии, и молча закрывал на это глаза. Я не собираюсь оправдываться долгом и миссией. Я приму Ваш кулак с распростёртыми объятиями, – господин Сигурд не сводил с меня пронзительного взгляда. – Я готов.
Это должна была быть всего лишь шутка, но я передумала.
– Дурачина… ребята, вы серьёзно?
– Не стоит беспокойства. Вперёд, госпожа Скарлетт.
Видя, что решимость господина Сигурда была неподдельной, старший брат глубоко вздохнул и отступил назад.
Сделав шаг вперёд, я занесла кулак.
– Ладно, приступим. Сожмите зубы.
– …
Его лицо напряглось, и я ударила того кулаком… с силой ровно настолько, чтобы лишь коснуться щеки.
– Да, теперь всё.
– … Ха? – господин Сигурд разинул рот.
Ху-ху, полагаю, он удивлён.
Неужто он в самом деле решил, что я буду его бить?
Ну и ну, я же всё ещё семнадцатилетняя незамужняя леди, знаете ли.
– Вы ведь помните, как меня в Академии преследовал не только господин Кайл, но и его свита? Вы были тем, кто всегда говорил: «Никто, кроме господина Кайла, не имеет права и пальцем тронуть эту леди», и вынуждали их уйти, не так ли?
Оглядываясь назад, думаю, таков был его способ искупить передо мной грехи.
– Н-но! Это естественно для рыцаря! К тому же, речь не об этом…
– Посему я не стала церемониться и позволила Вам возместить причинённый ущерб. С этим ударом моя обида полностью сошла на нет. …Неужели этого мало?
– …
Когда я склонила голову в безмолвном вопросе, господин Сигурд прикрыл лицо ладонью и опустил голову.
Интересно, что это с ним?
Неужто тот удар рот ему поранил…?
– … Госпожа Скарлетт. Если таково Ваше желание, так тому и быть, – повернулся ко мне господин Сигурд и решительно заговорил, правда, щёки слегка заалели.
На мой вопрос: «Вы в порядке? Сильно болит?» Сигурд ответил неестественно громко: «В полном!».
При виде сего господин Юлий не удержался от смеха, а брат скорчил недовольное выражение.
Не имея понятия, по какой причине они так среагировали, я лишь ниже склонила голову.
Мир джентльменов полнится вещами, что мне непостижимы.
После этого господин Сигурд поведал мне о передвижениях фракции Второго Принца, кои видел лично и о коих слышал во время своего проникновения.
– Я немного устала, могу я покинуть Вас? – сказала я, получив большую часть информации, и мой брат изменился в лице.
– А-а. Ты же только недавно оправилась от болезни. Пожалуйста, ступай к себе и хорошенько отдохни.
– Благодарю за беспокойство, старший брат Лео. В таком случае, позвольте откланяться.
– Мгм. Спасибо за тяжкий труд, Скарлетт.
– Пожалуйста, берегите себя, госпожа Скарлетт.
Распрощавшись с ними тремя, я покинула гостевую с довольной улыбкой на устах.
Мне довелось услышать о произошедшем после бала, благодаря чему я выяснила пару любопытных моментов.
Я и не подозревала, что вдохновителем всего был премьер-министр.
По словам господина Сигурда, пока неясно, принимал ли он в разрыве помолвки непосредственное участие. Однако я слышала, что причиной столь высокомерному поведению господина Кайла был премьер-министр, с самого детства и по сей день внушавший тому, как себя вести.
По-видимому, он пытался взять верх над дураком господином Кайлом, и в конечном итоге управлять страной из-за кулис.
Как ни погляди, а он зло, заслуживающее наказание, верно?
Более того, он использовал свои положение и власть, дабы пресечь любые расследования в отношении своих злодеяний и не позволить Тайному следственному управлению при королевском дворце получить какие-либо убедительные доказательства.
Что за ужасающий хитрец!
… Ну-у, это пока что отложим в сторонку.
Даже если премьер-министр, что являлся воплощением зла, в результате некого несчастного случая получит необоснованную взбучку, всё равно удастся впоследствии это компенсировать, так или иначе.
Разве не прекрасная возможность выплеснуть весь накопившийся во мне гнев?
Прежде всего, если бы не излишнее вмешательство господина Годвина, господин Кайл бы не вырос столь заносчивым, а мне бы не пришлось так сильно страдать, верно?
Что значит, настоящий враг, заслуживающий моего наказания, не есть господин Кайл, но господин Годвин, не так ли?
Я более не в силах терпеть.
Ради мира и всего человечества.
Я обязана взять на себя ответственность и своими собственными руками принести возмездие порочному премьер-министру.
– Сервантес. Сервантес, ты здесь?
Я достала из платья колокольчик позвать дворецкого, и стоило лишь позвонить в него и повысить голос, как явил себя седовласый мужчина в костюме дворецкого и почтительно склонил голову.
– Да, миледи. Чем могу Вам служить?
Сервантес, главный дворецкий.
Пускай ему было уже за пятьдесят, он по-прежнему был высок и худощав. Он самое доверенное лицо среди слуг в семье Герцога Вандимион.
– Что с напавшей на меня горничной?
– Её связали и ныне удерживают в сарае. Полагаю, она уже должна была прийти в сознание.
Пока я разговаривала со старшим братом и господином Юлием, меня посетила мысль.
Я о том, что моя жизнь оказалась под угрозой как раз в тот самый момент, когда многие высокопоставленные вельможи из фракции Второго Принца оказались схвачены.
Дружки арестованных наняли убийцу из гнева, или же суть в чём-то другом?
Как бы там ни было, всё сложилось слишком уж удачно, дабы счесть простым совпадением.
У меня нет иного выбора, кроме как провести его – допрос.
Хотела бы хотя бы раз провести его – допрос.
– Благодарю за усердие. Я пойду поговорю с этой горничной. Но, пожалуйста, сохрани это втайне от старшего брата и наших гостей.
– Как пожелаете, миледи.
Я помахала поклонившемуся мне Сервантесу и уж было собралась направиться в сарай, служивший кладовой, как позади донёсся быстрый топот.
– Это! Леди Скарлетт!
Когда я обернулась, взору предстала запыхавшаяся горничная, стоявшая с взволнованным лицом.
Она низко поклонилась, после чего подняла голову и выпалила, будто бы плотину прорвало.
– Это правда? Чтобы Нанака охотилась за жизнью миледи… мне просто не верится. Такая хорошая девочка, настолько преданная своему делу, и пошла на столь вопиющее деяние, это просто…
– Нанака? – переспросила я, и стоявший рядом Сервантес открыл рот.
– Миледи, так зовут черноволосую служанку, которую держат под стражей в сарае.
А-а, так её зовут Нанака?
Помимо чёрных волос, даже имя звучит необычно. Сей ребёнок родом из какого-то чуждого нам племени?
– Нанака необщительная и кажется недружелюбной… но просто потому, что не умеет выражать свои эмоции, на самом деле же она хорошая девочка и всегда заботится о других! Я неуклюжая, часто оступаюсь на работе. И когда я ошибалась, Нанака всегда меня подбадривала и тайком поддерживала из-за спины…
Насколько я могу судить по её отчаянным попыткам защитить ту горничную, её, по-видимому, очень любили коллеги.
Не знаю, стоит ли так относиться к позарившейся на мою жизнь убийце, но, возможно, она не так уж и плоха.
Тогда, на кровати, когда мы встретились взглядами, на её лице проступило виноватое выражение – или мне так показалось.
– Сервантес. Что за горничной была эта Нанака?
– Девушка другой расы, около трёх месяцев назад её прислала нам почтенная Ассоциация горничных, получившая звание поставщика двора Его Королевского Величества. Она была недружелюбна и немного неуклюжа в общении, но работу выполняла добросовестно и быстро, и, похоже, успела завоевать доверие господина.
– Если отбросить объективную оценку, какая с твоей – главного дворецкого с большим стажем – точки зрения Нанака?
– … Это, – обеспокоенно пробормотал Сервантес, сдвинув брови.
Подобная реакция была совершенно ему несвойственна.
– Не стесняйся. Вырази своё честное мнение.
– В прошлом мне довелось справиться с несколькими убийцами, намеревавшимися лишить жизни миледи, юного господина Леонардо и главу семьи… но эта горничная совсем не похожа на них. Хотя, если учесть, что умение водить людей за нос и располагать их к себе – также необходимый убийце навык, всё обретает смысл. За столь короткий период времени она слишком хорошо узнала дом.
Ясно, понятно.
Кажется, я разгадала, кто эта горничная.
Осталось только встретиться с ней лично и узнать наверняка.
Горничная в отчаянии взмолилась:
– Даже если Нанака всерьёз нацелилась на жизнь миледи! Уверена, были обстоятельства, вынудившие её так поступить! Она наверняка пошла на это ради спасения больной сестры, или же ей угрожали… поэтому, молю, смилуйтесь над Нанакой! Очень Вас прошу! Миледи!
– Не заходи слишком далеко. Какими бы ни были обстоятельства, нельзя вот так просто простить человека, покусившегося на жизнь миледи. И даже если миледи проявит снисхождение, ни молодой господин Леонардо, ни глава семьи её не простят. Лучше откажись от Нанаки.
– Но главный дворецкий…!
Я улыбнулась им, вступившим в спор, и спокойно произнесла:
– Не о чём переживать. Старший брат и наш гость видели лишь как она застряла в стене. Мы с вами единственные, кто знает, что она убийца. Выдавать её под суд я не собираюсь. Я лишь хочу услышать правду о том, кто стоит за покушением.
Ну-у, по сути, я лишь хочу проверить свои догадки.
– Пойду одна. Прошу никого больше не подпускать к амбару.
– Знаю, что с Вами, юная леди, вряд ли что-то может случиться, но прошу не забывать об осторожности.
– Миледи, молю Вас, позаботьтесь о Нанаке, очень Вас прошу…!
Проводив прислугу, я без лишних раздумий направилась дальше и добралась до складского сарая, расположившегося во флигеле.
Стоило отпереть дверь, и в мрачное помещение хлынул солнечный свет.
Полки и мебель аккуратно выстроены рядами, в воздухе и пылинки не витает – вероятно, благодаря регулярной уборке. Внутри поддерживалась чистота, совершенно нехарактерная для амбара.
И где же наша горничная-сорванец?
– Ох…?
Пройдя в дальнюю часть помещения, я обнаружила лежавшие на полу униформу горничной и верёвку.
Напрасные попытки, так легко от меня не ускользнуть.
– Гар-р!
В сей же миг. Вдруг раздался звериный рёв, и из тени на меня прыгнуло нечто чёрное, как смоль.
– Сидеть.
– Кьян!?
Бух, – последовал тупой стук, и в руку отдался удар о плоть.
Я отбила ударом ребром ладони прыгнувшее на меня нечто.
Зря ты так. Мало того, что голос подала, так ещё и рвавшееся наружу убийственное намерение скрыть не потрудилась.
Всё равно что напрашивалась на мой удар.
– Сервантес должен был наставлять тебя. Став горничной нашего дома, ты должна не терять самообладание, не говорить попусту, передвигаться бесшумно, и…
Я склонилась и взглянула на неё, сбитую с ног.
Чёрная, как смоль, шевелюра, сливавшаяся с темнотой.
Красивые янтарные глаза, обладающие превосходным зрением даже в темноте.
Размеры тела примерно как у охотничьей гончей.
– … быть той, кто всегда оправдает ожидания господ. Помнишь? Зверочеловек Нанака.
Зверолюди.
Получеловеческая раса с чёрными волосами, янтарными глазами и способностью обращаться в волка.
Помимо людей, на континенте Романсия также проживало и множестве других подвидов, скажем, лесные эльфы и гномы-угольщики.
Среди них зверолюди являются видом немногочисленным и проживают в уединении в глубинах лесов, избегая людского взора.
Я и сама впервые вижу их представителя.
Если бы не брошенная форма горничной, приняла бы за бродячую собаку.
– Гр-р…!
– И незачем так осторожничать, всё хорошо. Я пришла просто поговорить с тобой.
Чёрный волк Нанака отступила, держа ухо востро.
Ну-у, сомневаюсь, что слова о намерении поговорить – после того, как я её ударила, – прозвучали убедительно.
– Если ты всё ещё хочешь со мной поиграть, с радостью составлю тебе компанию. Только вот, хоть мне и нравится бить прогнившую знать, мысль об избиении животных как-то не прельщает… бедняжка. Раз уж так хочется поиграть, не могла бы ты хотя бы человеческий облик принять? Тогда я без колебаний отправлю тебя в полёт.
– … у-у, – Нанака с тихим рычанием сменила звериный облик на человеческий.
В одной руке она сжимала нож, как бы говоря, что бдительность терять она не намерена, но, похоже, была готова к переговорам.
– Вот, значит, как зверолюди меняют свой облик. Хоть и знала об этом, но впервые узрела воочию.
Я внимательно окинула взглядом Нанаку, и та осведомилась, не скрывая сомнений на лице.
– … Ты в самом деле дочь этой семьи?
– Ох. Разве ты пыталась меня убить не потому, что я Скарлетт Эль Вандимион?
– … Впервые вижу леди, что могла бы вот так без колебаний кого-то ударить, как ты.
– Ну и ну, горничная-грубиянка… ой, а ты…
В человеческом обличье Нанака, конечно же, была нагой.
Она была меньше меня ростом, да и в груди тоже – ну-у, тут уж ничего не поделаешь.
Но, как бы сказать…
– Так ты у нас мальчик.
Мужские принадлежности так и бросились в глаза.
Он всегда ходил в форме горничной, вот и я сочла за девушку.
Тело стройное, а черты лица невинные – совсем как у девушки.
– … Не припоминаю, чтобы говорил о себе как о девушке.
– Тяжко, должно быть, для убийцы носить женскую одежду ради исполнения своей миссии.
– … Если одеваться как девушка, люди вокруг потеряют бдительность и облегчат мне работу. Вот и всё.
– Насколько я помню, зверолюди хорошо владеют магией очарования и обмана. Неудивительно, что ты завоевал доверие всех осторожных слуг моей семьи. Использовал на них магию?
– … В ответе… нет нужды. Я… убью тебя, – Нанака присел, сжав нож обратным хватом.
Это я поняла, но, может, ты всё же готов поговорить по душам?
И, судя по всему, я могу сколько угодно его бить – своего работодателя он не выдаст.
Так что же мне предпринять?
– Это единственное… что я могу сделать, поэтому… – мрачно пробормотал Нанака. И тут мне в глаза бросилось что-то вроде клейма с левой стороны его груди.
– Это потому, что ты раб?
Клеймо, высеченное в области сердца… рабская печать.
Формула заклинания, что вынуждает человека, на котором она выгравирована, беспрекословно подчиняться другой стороне договора.
Пока она действует, сей ребёнок никогда не сможет предать своего владельца.
– … Предположим, и что с того?
Есть два способа освободить раба от метки.
Держатель контракта должен либо расторгнуть его, либо погибнуть.
Уж не знаю, кто является владельцем этого ребёнка, но раз того человека здесь нет, освободить Нанаку от рабской печати невозможно.
http://tl.rulate.ru/book/27286/3512544
Сказали спасибо 9 читателей