Глава 4.
Нет, брат.
Разве я не говорила Вам?
Если и впредь будете так морщить своё лицо, Ваша писаная красота пострадает.
– Кхм. Ну-у, шутки в сторону. Скарлетт, как я понимаю, всё это Ваших рук дело, – прочистив горло, господин Юлий повернулся ко мне с серьёзным выражением лица.
Наконец перешёл к делу?
– Я расспросил о произошедшем свин… нет, дворянина, сбежавшегося через окно. Посему позвольте задать вопрос. Почему же Вы пошли на столь вопиющий поступок?
Раз он всё слышал, то, полагаю, мне не придётся объяснять обстоятельства расторжения помолвки.
Этим он избавил меня от множества хлопот.
И вновь большое вам спасибо, боксёрские груши.
– Эм-м…
Когда я мельком глянула на лицо старшего брата, тот кивнул, будто бы видел меня насквозь.
Брат. Я понимаю.
Такой взгляд я получала всякий раз, как допускала оплошность.
– Эти люди совершили преступления, кои мне самой произносить страшно. И вместо того, чтобы проявить раскаяние, они повели себя столь безрассудно и неподобающе, что мне самой пришлось их наказать…
– Хорошая преамбула. А теперь попрошу изъясняться более чётко и по делу.
– Я разозлилась и избила их всех.
– А-а…!
– Пф-ф!
Старший брат спрятал лицо в ладонях, а господин Юлий не сдержался и дал волю смеху.
Оба выказали реакцию, совершенно сбившую меня с толку.
Я сказала что-то настолько странное?
– Ха-а, ха-а… просто не смог сдержаться. Твоя сестра лучшая, Лео. Впервые вижу и слышу о благородной леди вроде неё. Где и как возможно воспитать юную леди, способную обратить бал в кровавую баню?
– А-а, репутация семьи теперь вновь пострадает… А ведь последние десять лет была тишь да гладь… ну и как мне объяснить всё это отцу и матери…!
Кажется, им очень весело.
Не понимаю, с чего такой ажиотаж.
Такова дружба юных джентльменов?
Я немного ревную.
– Да не волнуйся так. Скарлетт… обвинения в преступлении… подобного…
– Но… после… йла…
Ох. Кажется, голоса доносятся будто издалека. И, кажется, всё вокруг как-то потемнело…
– … летт? Скарлетт…!
– Такая потасовка… предел сил…
С треском лопнувшие нити силы оставили тело, и я так и рухнула.
Меня обняли тёплые сильные руки старшего брата.
Если так подумать, в детстве он частенько ругал меня за безрассудство, а под конец так же нежно обнимал.
– Старший… брат.
– Вот же… не морщи так лоб. Просто отдохни пока. Хорошо?
Я кивнула и откинулась на него.
Не думаю, что мне стоит и дальше так полагаться на старшего брата в моём-то возрасте, но.
Сегодня я немного устала, так что не постесняюсь на него опереться.
– Что ж, остальное как и планировали… Сигурд.
– … Вас понял. Как будет угодно, мой господин, господин Юлий.
Прозвучал знакомый голос, кой я точно где-то уже слышала, но за сим моё сознание оборвалось.
Эпизод 3. Я не так быстро вступаю в бой
Пусть и неожиданно, но позвольте мне рассказать о своей младшей сестре.
Моя младшая сестрёнка, Скарлетт Эль Вандимион, до семи лет была демоном во плоти.
Проблема была отнюдь не в скверном воспитании или не лучшей среде.
Если кратко, ей просто нравилось бить других.
И, кстати, девичьей пощёчиной это язык не повернётся назвать.
Она награждала ударом кулака. Сильным ударом. И непременно била по лицу.
Она говорила: «Старший брат, я не бью людей без разбору. На то у меня есть веская причина».
Когда же я спросил её, в чём же эта причина заключалась, она ответила с широкой улыбкой: «Всё на благо мира и других людей».
Но, дорогая сестра, твой брат прекрасно осведомлён.
Всякий раз, как сестрёнка била кого-то, она тихо шептала: «Ха-а, это было приятно».
Верно, моя младшая сестра била по лицу других людей во благо снятия стресса.
Как ещё её можно назвать, если не демоном?
Вот ведь прискорбно – для дочери Герцога уж точно.
Не говоря уже о том, что большинство избитых составляли сыновья и дочери знатных семей, а это не могло не тревожить.
Если уж даже я волновался, то о душевных терзаниях моих отца и матери и вовсе говорить не стоит: они не идут ни в какое сравнение с моими.
На самом деле, в самые худшие времена наша семья получала не менее одной яростной жалобы в неделю, вроде: «На моего ребёнка варварски напала Принцесса Бешеный Пёс семьи Вандимион!».
Продолжайся всё так и впредь, и, пускай сестрёнка и была единственной дочерью нашей семьи, её точно бы сослали в монастырь – такой исход не вызвал бы удивления.
Но, что было хуже всего, моя младшая сестра была идеальна во всех отношениях за вычетом поведения.
Этикет, танцы, манеры леди.
Сестрёнка овладела навыками, что были насущны всякой благородной леди, раньше других детей её возраста.
А вкупе с прекрасной внешностью, кою описывали не иначе как «прекрасная роза изо льда», Скарлетт и по сей день считалась талантом, признанным всем светским обществом даже несмотря на некоторые нелицеприятные моменты.
Посему, сколько бы неприятностей она ни доставляла, сестру ещё ни разу не наказывали по всей строгости, а её помолвка со Вторым Принцем, господином Кайлом, так и не была расторгнута.
Ибо не было ни одной другой леди, что была бы талантливее сестры и имела более высокое семейное положение.
Что, тем не менее, не значило, что на её проступки можно было с лёгкостью закрыть глаза. Я ругал её всякий раз, как она создавала проблемы, но была причина, по которой я не мог выплеснуть на неё злость, хоть и был недоволен.
Когда сестру порицали за то, что она кого-то ударила, некто обязательно бы выступил со словами: «Прошу Вас, не вините сию добросердечную девочку. Леди впала в праведный гнев ради меня и потому ударила его кулаком».
На её сторону вставали люди разного социального статуса – от простолюдинов до аристократов, – но все они, казалось, проявляли искреннюю заботу о моей младшенькой и уважали её.
Да, мою расчётливую младшую сестру.
Она всегда избирала на роль жертвы тех, кто заслуживал получить возмездие, на них и нападая.
Потому и давали о себе знать те, кто так рьяно вставал на её защиту.
Может, как дочь благородного происхождения она и поступала неправильно, но её поступок был справедлив чисто по-человечески.
Потому нельзя было ругать её просто так, без задней мысли.
Но, дорогая сестрёнка.
Твоего брата никогда не провести.
Я единственный, кому доподлинно известно, что на самом деле ты даже не задумывалась над помощью людям, ты била лишь ради того, чтобы выплеснуть собственное негодование…!
◆ ◆ ◆
– … не спится.
Когда я вновь открыла глаза, то уже лежала в кровати.
Сквозь занавески пробивался мягкий солнечный свет, и я неволей сощурилась от его бликов.
Но имела место и другая причина, по вине которой чувствовала я себя неуютно.
Я спала, лёжа на спине, а поверх меня взгромоздился ещё кто-то.
Я наслаждалась мирной дрёмой, гадая, засну ли вновь, иль мне всё же придётся пробудиться.
Кто или что вознамерилось помешать моему сну?
– А Вы, мадмуазель?
– …!
Стоило мне задать вопрос сидевшей на мне леди, и наши взгляды пересеклись.
Чёрные волосы – редкость в нашей стране – и миниатюрное тело, что ростом было, вероятно, ниже меня.
Видя, что на ней форма горничной, я не могу не задаться вопросом, не наша ли это горничная.
Интересно, быть может, она пришла меня проведать из беспокойства, что я не выказывала признаков скорого пробуждения?
Ой, но странно-то как. Почему-то сия горничная сжимала обеими руками рукоять ножа.
Она что же, решила почистить мне яблоко?
Брови её были сдвинуты, а выражение лица – напряжено, и наконец незнакомка открыла рот.
– Скарлетт, готовься к сме…! – горничная занесла нож и вознамерилась ударить им меня в грудь…
– Эй, а не опасно ли вот так наставлять на кого-то нож?
– Гья-я!?
Но, прежде, чем успела его вонзить, горничная получила от меня удар по лицу, от которого отлетела и впечаталась в стену.
– Ох, прошу простить, рука соскользнула.
Я просто рефлекторно выставила руку.
Не припоминаю, чтобы делала что-то такое, что вызвало бы в этой горничной жажду оборвать мою жизнь… ну-у, то была самооборона, а потому прошу меня простить.
Но на этом всё. Можно ли считать это последствием избиения стольких аристократов?
Избиение обычного мяса не слишком-то воодушевляет.
Как-никак, если уж кого и бить, то скорей пузатого дворянина.
– Что за!? Грохот такой, будто человека раздавили! Скарлетт! Всё в порядке!? Скар…! – в комнату ворвался побелевший со страху старший брат Лео.
Но после завидел меня с вытянутым кулаком и торчавшую из стены бессознательную горничную, закрыл глаза и медленно спрятал лицо в ладонях.
– … Ты столько времени отказывалась просыпаться, а как проснулась, первым делом сделала это?
– Доброе утро, брат Лео.
Я потянулась и поднялась с кровати.
Быть может, всему виной то, сколько сил я потратила на балу. Но каждый сустав в моём теле отдавался слабой болью.
Присмотревшись, я осознала, что мой кулак был перевязан бинтами, а сама я была в неглиже.
А это, похоже, главная резиденция во владениях Герцога Вандимион.
Мой брат, должно быть, отнёс меня в комнату в нашем родовом доме после того, как я лишилась сознания на балу.
Дорога из королевской столицы, где имел место бал, до Герцогства, занимала где-то два дня верхом на лошади, либо три дня на карете. Что значит…
– После того, как упала в обморок на балу, ты целых три дня была прикована к постели.
– Ну и ну. Долго же я спала. Неудивительно…
Значит, такова причина отсутствия заряда бодрости после нанесения удара той девушке?
Без должной тренировки всё тщетно.
Если сила удара ослабнет на треть, мне будет не по плечу ударить со всей мощи, когда время придёт.
– Даже когда обратился к доктору, тот не смог найти причину, и я думал, ты больше никогда не очнёшься, дурочка…! – сказав это, старший брат взял меня за руку дрожащими пальцами.
Вы слишком остро реагируете… хотела бы я так сказать, да не могу.
Пусть обстоятельства требовали, но правда в том, что я заставила старшего брата поволноваться.
– Простите.
– Пусть и сказала так, в следующий раз всё равно поступишь также безрассудно, верно? Ты невоспитанная младшая сестра, знаешь?
– Я не желала вызывать у Вас беспокойства, старший брат. Ныне я сожалею о своём неразумном поведении. Прошу прощения, старший брат.
– Вот как… можешь тогда поклясться, что больше никого не ударишь…
– Это невозможно.
– Не прерывай меня посреди речи мгновенным отказом!
Ху-ху, о брат мой. Вы так ко мне снисходительны.
До сих пор плачете из-за второго имени, коим Вас одарили достопочтенные леди на вечернем приёме, «Хладнокровный Лорд»?
Но именно таким я Вас и люблю.
– Больше никогда не допущу твоего присутствия на балу! Ясно?!
– Но старший брат. Если не смогу ходить на приёмы, как мне тогда найти жениха?
А-а, раз уж зашла об этом речь, как разрешился вопрос разрыва моей с господином Кайлом помолвки?
Кроме того, оставим в стороне господина Кайла, я избила немало людей, совершенно не задумываясь о последствиях. Было бы ложью сказать, что меня совсем не волнует произошедшее с ними после.
В этот момент в оставленной настежь открытой двери появился господин Юлий.
– Похоже, Спящая Красавица наконец-то открыла глазки. Уверен, Вас терзают мысли по поводу бала. С радостью расскажу Вам всё, но… – господин Юлий перевёл взгляд на застрявшую в стене горничную, чьё тело по-прежнему билось в конвульсиях, и с серьёзным видом продолжил. – Слушай, Лео. Комната твоей сестры украшена довольно-таки авангардными произведениями искусства. Новое течение моды среди юных леди?
– Эй, кто-нибудь… вытащите эту горничную из стены.
С этими словами старший брат схватился за голову, в то время как плечи господина Юлия стали подрагивать.
Над чем он смеётся? Сейчас стукну.
После этого я переоделась в свой обычный повседневный наряд и переместилась в гостевую, где села напротив господина Юлия и моего брата.
Время уже перевалило за полдень.
На столе стояли выставленные дворецким чайник и чашки.
Наблюдая за ними двумя, ведущими светскую беседу, я сделала глоток чая.
По вине долгого сна моё тело было полностью лишено воды, поэтому даже обычный чёрный чай ныне казался вкуснее прежнего.
– … Итак, с чего бы начать? – сказал господин Юлий со своим неизменно спокойным выражением лица, сцепив пальцы в замок на коленях.
– Что ж. Прежде всего, не могли бы Вы поведать мне касательно моей расторгнутой помолвки?
На мой вопрос господин Юлий кивнул, достал письмо с королевским гербом и положил его на стол.
– Королевская семья дала официальное согласие на расторжение помолвки между Кайлом фон Палистан и Скарлетт Эль Вандимион. Вот письменный документ. Разумеется, Его Превосходительство Герцог Вандимион, Ваш отец, уже дал своё одобрение.
– Вот… как.
– За эти десять лет мой глупый младший братец доставил Вам немало хлопот. Прошу прощения за причинённые неудобства и благодарю за тяжкий труд.
– … Нет.
Хоть я и искренне рада это слышать.
Но для дочери благородной семьи такой расклад впору назвать роковым, полагаю?
Знать, которой больше всего на свете претят скандалы, определённо не оценит идею женить своих юношей на так называемой бракованной леди, чью помолвку уже единожды расторгли.
Кроме того, есть ещё одна вещь, взывающая у меня беспокойство.
Единственная дочь знатной семьи всегда рассматривалась в качестве инструмента политических браков. Именно поэтому отец настоял на моей помолвке с членом Королевской семьи. И несмотря на это…
– Знаю, о чём Вы думаете. Не сомневаюсь, Вас терзает вопрос о том, по какой причине Герцог Вандимион, одержимый Вашей с Кайлом помолвкой, так легко отступил.
– Ну-у, это тоже.
– Большая часть фракции Второго Принца изначально была под подозрением в совершении различных преступлений, включая незаконное владение рабами и их торговлей, так что мы тоже держали их под надзором. Прежде всего, именно из страха за свои интересы они и решили принять участие в спектакле Кайла. Небось опасались, что, едва Вы официально станете Королевой, всех их подвергнут чистке. Полнейшая глупость. Мы решили воспользоваться случаем и махом расправиться со всеми ними. Отец – и то схватился за голову. Как же глупо. Более того, он принёс Вам свои извинения. Просил прощения за все неприятности, что Вам довелось снести по вине его глупого сына.
Ой, как любезно с Вашей стороны, Ваше Величество.
Что же касается меня, то я от души выплеснула всё своё недовольство, а потому скорее выражу признательность за предоставленную возможность.
– Кайл уже лишён права наследования. Великодушие отца уберегло его от казни, но отныне ему уготовано жить в заточении в отдельном дворце. Потому расторжение Вашей с ним помолвки… звучит как-то не очень к месту. Не было иного выхода, кроме как расторгнуть её. На данный момент это всё.
Соболезную Вашей утрате, господин Кайл.
Пускай мы вряд ли однажды свидимся вновь, но, прошу, проведите остаток своей жизни в мире и покое.
– Что же насчёт меня, пусть всё и сложилась так, как я того желала, но всё ли в порядке? Надеюсь, мне не приписали вину за случившееся.
– Разве Вас есть за что винить? Все они получили то, что заслуживают. Насущным вопросом на данный момент является восстановление отношений с семьёй Герцога Вандимион. Тем более, что Ваша ценность для нашей страны попросту несоизмерима. Пускай Вы и стали свободной леди, мы не можем допустить, чтобы Вы вошли в слабую аристократическую семью, не говоря уже о браке с представителями благородной крови другой страны. Воистину, брат мой, ты совершил ужасный проступок. Хотя сохранение Вашей связи с королевской семьёй было единственной причиной существования того некомпетентного убожества, – господин Юлий сдвинул брови и раздражённо прищёлкнул языком. Видя его в таком настроении, я не смогла удержаться от самой собой возникшей на моём лице улыбки.
Ой, нехорошо-то как. Никогда бы не подумала, что мне будет доставлять удовольствие лицезреть людей в момент негодования.
– А Вы высоко оценили, как погляжу? Я про мою персону.
– Что за улыбку на Вашем лице я вижу? Это естественно. Потеря глупого брата не причинила мне и толики боли, но потери Вас нужно было избежать любой ценой.
– …? – старший брат уставился на господина Юлия с нескрываемым подозрением.
А-а, должно быть, старший брат имел поверхностное представление о происходящем.
Думаю, он знал лишь о том, что наша с господином Кайлом помолвка была направлена на укрепление связи между Герцогской и Королевской семьями для формирования ещё более прочной структуры на благо страны.
Вот только на самом деле ситуация была несколько иной.
Хотела бы я поведать обо всей подноготной старшему брату, но… я не имею права на решение сего вопроса в одностороннем порядке. Буду рада, если отец или господин Юлий расскажут обо всём сами.
Ну-у, придёт день, когда я смогу раскрыть Вам всю правду, дорогой брат.
– Не стоит беспокойства, я сомневаюсь, что найдётся благородный дом, что примет меня после расторжения помолки на глазах у всего светского общества и даже провоцирования насильственного инцидента.
– Жаль, но пока ситуация в стране не стабилизируется, придётся Вам остаться незамужней… что-о такое, незачем быть такой пессимисткой, хорошо? Ваше женское счастье настигнет Вас ещё очень и очень нескоро, но взамен вы обрели кое-что иное, с трудом заполученное.
– Да?
Лыбь, – господин Юлий скривил губы в ухмылке.
А, такое лицо у него было всякий раз, как он собирался сказать что-то грубое.
С тем же выражением он выявлял нелицеприятные сторон других, и с ним же пытался вывести меня из себя на экзаменах.
Всякий раз, как я заставала его с такой миной на лице, я пробивала дыру в стене моей комнаты в общежитии.
– Ваше великолепное деяние стало достоянием городской общественности. Отныне весь город слагает легенды о Вас – героине, что одними кулаками устроила кровавую бойню коррумпированным аристократам, обогащавшим собственные карманы за чужой счёт. Ваш одинокий, залитый кровью образ был так прекрасен, и вместе с тем – ужасен, что одарил Вас прозвищем «Кровавая Принцесса». Слухи, полагаю, распустили присутствовавшие в то время дворяне и слуги, и не входившие во фракцию Второго Принца. Слава Вам, народная героиня, многоуважаемая Кровавая Принцесса госпожа Скарлетт.
Ещё не успел господин Юлий закончить, а старший брат спрятал лицо в ладонях и обратил свой взор к небу.
О, брат мой, Вы так счастливы, что мои добрые дела были оценены по достоинству, что не смогли сдержать слёз?
– А-а…! Только-только все позабыли о тревожном псевдониме «Принцесса Бешеный Пёс», как моей сестрёнке успели дать новый…! А теперь он ещё и на весь город разошёлся…! Что мне сказать отцу…!
Смешки господина Юлия и сетования старшего брата эхом разнеслись по всей гостиной.
Раз слухи разошлись по всему городу, то, полагаю, и мои друзья из Академии прознали о происходящем.
Наверняка теперь места себе не находят от беспокойства. Нужно будет в следующий раз объясниться как следует.
Ну-у, отныне я смогу проводить с ними столько времени, сколько пожелаю. Будучи невестой господина Кайла, я и представить себе не могла, что такой день однажды настанет.
Как я всё-таки рада, что избила их всех.
Отныне и впредь я более не буду сдерживаться и стану пускать в ход кулаки всякий раз, как выйду из себя.
– Что ж, теперь в нашей стране станет неспокойно. Как-никак, инцидент на балу привёл к резкому раскрытию преступлений высокопоставленных вельмож. Некоторые из них являлись важными фигурами, что принимали участие в регулярных заседаниях парламента, определявших политику страны. Многих сотрудников пришлось сменить. И… – глотнув чаю, господин Юлий с серьёзным видом открыл рот. – В то же время нужно будет любой ценой добиться наказания премьер-министра… Годвина Бене Кармина, что и организовал всех идиотов из фракции Второго Принца. Подобное потребует немалых усилие.
Господин Годвин Бене Кармин.
Мне довелось лишь раз увидеть его в королевском дворце.
Пронзительный взгляд, острый нос и выступающий подбородок – так выглядел сей уважаемый человек. Несмотря на впалые щёки, тот мужчина был обладателем пухлого мясистого живота, что так и напрашивался на хороший удар моего кулака.
Помню, когда я вежливо его поприветствовала, он сверху донизу смерил меня таким взглядом, будто облизывал.
– Вельможи из фракции Второго Принца – сплошь снобы, все они жаждут подорвать авторитет других, извлекая выгоду лишь для себя любимых. Чтобы такие люди вступили в сговор и систематически продвигали Кайла в Короли? Это не может не вызывать вопросов.
http://tl.rulate.ru/book/27286/3481630
Сказали спасибо 11 читателей