Глава двадцать седьмая: Нет хуже лжеца, чем опечаленная девушка
День был очень снежным, и это осложняло задачу слугам, которые старались нести повозку очень осторожно. Цюй Цин Цзюй была обеспокоена тем, что повозка очень сильно раскачивалась и время от времени ее рука тянулась к занавеске, она хотела проверить, все ли хорошо снаружи, но, когда она вспоминала, что Хэ Хен сидит перед ней, она не могла сдерживать улыбку. Спустя какое-то время она спросила: «Почему вы приехали?»
«Мне нужно было уладить кое-какие дела с утра и по случайному стечению обстоятельств, на обратном пути я проезжал мимо этого замка, и тогда я подумал, что раз вы на этом приеме, то я бы мог подождать вас, чтобы вместе поехать домой» - Хэ Хен отодвинул шторку и посмотрел на дорогу, на улицах не было почти ни души, наверное, из-за сильного снегопада – «Буря усиливается. Вам больше не стоит покидать замок в такую погоду».
«Никому и не захочется делать что-то в такую погоду, но это было мое первое приглашение на такого рода прием. Было бы невежливо его проигнорировать, поэтому я была вынуждена поехать» - молвила она с улыбкой и посмотрела на мужа.
Он увидел, что она действительно не горела желанием посещать это место и рассмеялся. Он взял ее за руку: «Тебя там что-то расстроило?»
Цюй Цин Цзюй была готова сказать все, что угодно лишь бы Хэ Хен был счастлив. Она погладила его по руку: «Нет, ну что ты. Мне всего лишь напомнили, что нужно лучше относиться к мачехе».
Хэ был немного удивлен тем, что она погладила его. Он посмотрел на руку и ощутил легкий дискомфорт. Вопросительно подняв бровь он ответил: «Не обращай на нее внимание. Твоя мачеха не достойна твоего почитания. Тем более, что она тебя совсем не любила, а наоборот требовала только любви и уважения к самой себе, чем она и по сей день занимается. Ей следует почаще задумываться об этом». Он вспомнил обо всей ее семье, и ее мачеха была самой жалкой из всех их. Цюй Цин Цзюй была его женой, она теперь часть его семьи, принцесса. Но все остальные, они простые герцогини, которые наивно верят, что смогут сравниться с Цюй Цин Цзюй.
То, что мачеха Цюй Цин Цзюй плохо с ней обращалась, давал ему еще больше поводов не воспринимать их всерьез, для него, как для наследника императора, они были ничем.
Он посмотрел на девушку еще раз, ее улыбка стала только милее. Она посмотрела на него, и как будто почта его мысли: «Господин, не злитесь на меня. Я знаю, что вы дорожите мной».
Ее слова задели Хэ Хена за живое, и он внезапно ощутил, что их отношения стали более теплыми. Эта женщина была его женой, его спутницей жизни. Если бы они постоянно держали дистанцию и проявляли друг к другу только уважение, было бы не так интересно.
«Знаешь, тебе не нужно больше общаться с этими людьми и посещать их дома, если ты не хочешь. Я готов тебя во всем поддерживать» - сказал он, и улыбка на его лице стала еще теплее.
Цюй Цин Цзюй обернулась и посмотрела на него, затем медленно положила голову ему на грудь: «Господин, вы меня так совсем избалуете».
«Ты же моя жена, тебе нужно быть хорошей только для меня. Если остальные будут считать тебя испорченной, это их проблемы» - сказал он с улыбкой, и обнял девушку за талию, чтобы она случайно не упала.
Цюй Цин Цзюй лежала на груди Хэ Хена и думала, что ей посчастливилось повидать множество счастливых пар, иначе она бы преждевременно разочаровалась бы в супруге. Но то, как он к ней относился и все, сказанные им слова, били для нее эталоном сильной любви.
В то же время повозка внезапно качнулась. Хэ Хен крепко обнял девушку и старался закрыть ее своим телом. Затем, низко нагнувшись, он потребовал, чтобы ему объяснили, что случилось.
«Господин, кто-то стоит на дороге и преграждает нам путь». Цянь Чан Синь посмотрел на людей и сказал «Эти люди разыскивают женщину». Голос его был спокоен, но сам он перекрывал дорогу повозке. Остальные стражники вооружились мечами.
Услышав это Цюй Цин Цзюй пошевелилась и Хэ Хен прикоснулся к ее голове.
Увидев, как Цюй Цин Цзюй уставилась на него, Хэ Хен улыбнулся, а затем приказал освободить дорогу.
Когда протестующие увидели повозку, они быстро остановились и освободили дорогу. Они тихо ненавидели сидящих в повозке за то, что те в такую скверную погоду могут себе позволить путешествовать с комфортом в собственной повозке, рассчитанной на 8 человек.
Поняв, что перед ними знатные люди, мужчины покорно поклонились, боясь, что их обвинят в преступлении.
Молодая девушка, которая стояла впереди, поняла, что произошло и ее глаза загорелись. Она встала на колени примерно в 6 метрах от повозки и провопила: «Господин, прошу Господин, спасите! Это преступники, они хотят похитить меня, чтобы сделать наложницей одного из местных чиновников. Пожалуйста, Господин, помогите».
Они могли столкнуться даже с похищением человека? Цюй Цин Цзюй решительно подвинулась к ногам Хэ Хена и устроилась поудобнее. Затем она проговорила с усмешкой: «Здесь так холодно и ветрено, и бедная беспомощная девочка просить о помощи. Господин, хотите ли вы стать героем и спасти барышню?»
Хэ Хен увидел ее ухмылку и прислонил указательный палец к ее губам «Все самое красивое и так со мной, больше ничего я и не вижу».
Цюй Цин Цзюй открыла ротик и укусила его за палец, затем она прошептала: «Кто знает, может быть ее жалкая красота зацепит кого-нибудь».
Наслаждаясь игривостью Цюй Цин Цзюй Хэ Хен улыбнулся и пренебрежительно ответил: «Эта ревность напрасна. Простая незнакомка, я бы даже не пожелал, чтобы она прислуживала в замке. Как я могу сделать ее своей прислугой?»
Цянь Чан Синь, который стоял на улице, молча отвернулся и притворился, что он ничего не слышал. Он посмотрел на кланяющуюся девушку, ей было примерно 16 или 17 лет, ее волосы были растрепаны. Но даже несмотря на то, что ее лицо было бледным, оно было прекрасно и утонченно, оно могло вызвать жалость. Она была одета в голубое, цвета воды в озере, хлопковое платье с узким поясом, которое хотя и не было уж слишком крепким, все равно оставалось красивым. Но, когда его взгляд упал на ее руки, которые были наполовину скрыты в рукавах, его лицо тут же потемнело, и он приказал: «Все расступитесь, не будет никаких разговоров». Затем, он переглянулся с двумя стражами, стоящими перед ним. Они подошли к женщине, схватили ее и толкнули в сторону.
Не обращая внимание на девушку, лежащую на снегу, он посмотрел на свои рукава и приказал продолжать движение.
Как у них только хватило наглости воспользоваться этой старой схемой. Одежда была хорошей, но мастерство было средним. Ее руки выглядели идеально. Какая девушка в обычной семье не выполняла бы домашние обязанности, чтобы сохранить такую нежность своих рук. Они что думали, что он слепой?
Когда повозка наконец снова двинулась Хэ Хен позволил Цюй Цин Цзюй выпрямиться. «За что же я был награжден таким сокровищем как ты?» - сказал он с мягкой улыбкой.
«Почему вы так уверены, что это вознаграждение за что-то? Возможно, я сама выбрала вас, потому что я так захотела» - ответила она ему.
«Просто все очень хорошо складывается, не бывает таких совпадений. Если бы это был простой люд, они бы уже давно разбежались, а не становились у повозки» - его улыбка стала холоднее.
«Она вас недооценила» - Цюй Цин Цзюй понимала, что на свете было слишком много героев, которые спасали «Даму, оказавшуюся в беде». Это была реальная жизнь, а не какой-то любовный роман. Не удивительно, что Хэ Хен так осторожен. Он не был тем человеком, который шел на поводу у своих желаний. Человеком, готовым броситься в самое пекло, он просто был осторожен.
Издали Хэ Хен посмотрел на лицо Цюй Цин Цзюй и опять улыбнулся. Он повернулся, чтобы посмотреть в окно, где хлопья снега покрывали землю, словно покрывало, сейчас они казались ему такими красивыми.
Они вернулись в замок, и после ужина рано легли спать. Цюй Цин Цзюй так не хотелось снова размышлять об этом маленьком происшествии, тем более, Хэ Хен даже не упоминал о нем.
Утром снег прекратился, но не растаял, поэтому на улице было холоднее, чем раньше. Хэ Хен стоял посреди большого холла и слушал, как чиновники спорили о новых весенних проверках, но его лицо выглядело абсолютно отстраненным.
Люди его братьев хотели зарекомендовать главного проверяющего, каждые, со своей стороны. Слова лились не прекращаясь. Способности ораторов выражаться были ясно слышны.
Император, который восседал на троне, начал ощущать головную боль, вызванную этими спорами. Но увидев, что Хэ Хен молча стоял в стороне, тот обратился к нему и поинтересовался мнением сына.
После того, как император обратился к нему, Хэ Хен вышел вперед и подняв руки в знак приветствия начал: «Господин, все что было сказано до меня имеет смысл, но мне кажется, что есть еще два человека, которые могли бы справиться с такой серьезной должностью».
«Продолжай» - император сначала посмотрел на своего старшего сына, затем на третьего, а потом на Хэ Хена.
«Я считаю, что министр обороны, Луо и великий ученый Лу могут отлично подойти для такой должности. Они оба уже имели опыт ведения таких проверок, а также они сдержанны в своем поведении и выносливы. Если бы они оба вошли в число проверяющих было бы просто прекрасно» - Хэ Хен был достаточно умен, чтобы не вступать в такого рода споры. Император был уже стар и опасался своих сыновей. Самым безопасным для него вариантом было порекомендовать кого-то достаточного компетентного в таком же почтенном возрасте, как и его отец.
Его братья услышали эту речь и уставились на Хэ Хена. О чем они только думают?
Лицо императора смягчилось, как будто он услышал то, что хотел. он провел пальцем по подлокотнику его кресла в форме дракона: «Этот вопрос будет решен позже. Давайте на этом закончим».
Все поняли, что император принял решение и три раза позвонил в колокол тысячелетий, пока все кланялись ему. Когда он ушел, все медленно разбрелись и разбились на небольшие группы.
«Брат, ты предложил ему хороший вариант» - Хэ Юан понял, что движет Хэ Хеном, он шел к брату с безрадостной улыбкой, чтобы немного прогуляться с ним – «Но я слышал, что дочь Луо тетя твоей жены. Это правда, что они очень близки с ней?»
Хэ Хен слегка притормозил и с улыбкой посмотрел на брата: «Приятель, а давно ли ты стал интересоваться тем, как живут другие семьи? Это все только между женщинами, они и обращают на это внимание. Не думал, что ты тоже».
После того, как Хэ Юан понял, сарказм в словах брата, он стал мрачнее тучи. Раньше ему дела не было, как Хэ Хен вел себя, кому притворно улыбался. Он ухмыльнулся прежде, чем ответить: «Ты ошибаешься. Муж и жена – одно целое. Они вместе принимаю решения и неправильно разграничивать их, как мужчину и женщину».
«А ты, братишка, осведомлен» - улыбка Хэ Хена стала даже мягче – «Но вот отец, скорее всего, нет».
Хэ Юан фыркнул. Когда он обернулся, он увидел, что к ним приближался Лаода, его лицо мгновенно потемнело.
http://tl.rulate.ru/book/2684/114274
Сказали спасибо 228 читателей