Готовый перевод I'm the Blacksmith in the Starting Village, and All the Players Work for Me / Я — Кузнец в Начальной Деревне: Игроки думают, что я НПС, а я строю Империю: Глава 143 Мысли вразброд

Шум столовой теплыми волнами омывал каждую усталую душу на аванпосте. Весть об очищении Пылающей рощи разлетелась быстрее аромата любого блюда.

Сначала это были игроки, возвращавшиеся с окраин леса – утомленные, но полные нескрываемого восторга; они во всеуслышание объявляли о победе на Центральной площади. Следом за ними холодные и властные строки системного объявления окончательно подтвердили успех.

Перемены происходили незаметно.

Поначалу стражники и ремесленники из местных жителей относились к игрокам двояко. Их шокировало, как эти «пришельцы» безрассудно бросались на порождения Бездны. Их сбивало с толку то, как они раз за разом падали и поднимались вновь. Они чувствовали неописуемое отчуждение, видя, как жестокие сражения превращаются для «гостей» в подобие игры по поиску сокровищ.

Они не понимали.

Не понимали, как можно не испытывать священного трепета перед смертью. Не понимали, как можно с улыбкой обсуждать то, как тебя заживо испепелил пламенный дух Бездны.

Но теперь, когда Пылающая роща – болезнь, терзавшая аванпост годами и поглотившая бесчисленное множество жизней, – была окончательно «вычищена» этой непонятной толпой, к чувству отчуждения примешалась капля благоговения и… смирения.

— Они… все же не такие, как мы, — пробормотал старый часовой в таверне, глядя в кружку со скверным элем.

Его спутник, орк со шрамом на лице, угрюмо отхлебнул из своей чаши и пробасил:

— И хорошо, что не такие. По крайней мере, они могут прикончить этих тварей. Мой брат остался в том проклятом лесу.

Местные, возможно, никогда не поймут игроков, но они начали принимать их «инаковость». Принимать то, что эти чужаки приносят надежду гибнущему миру невообразимыми способами.

Карл проглотил последний кусок рыбы. Сытость прогнала физическую пустоту, но не могла заполнить бездну в его душе.

Он прислушивался к разговорам вокруг: ликование игроков и вздохи местных жителей сплетались в причудливую гармонию.

Они были переменной этого мира. Внешней силой, привлеченной зовом засыпающего Творца. Якорем Иного Мира.

Эта фраза, мельком увиденная в древнем томе, выжглась в его логическом ядре подобно клейму.

Он отставил посуду и покинул шумную столовую. Ночь уже вступила в свои права, большая часть аванпоста погрузилась в сон, и лишь шаги патрульных да редкие выкрики паролей на дозорных башнях нарушали тишину прохладного воздуха.

Карл не вернулся в свою хижину в квартале ремесленников. Ноги сами понесли его туда, где круглосуточно полыхало пламя горна и раздавался звон молотов.

В Кузнечную зону.

Для кузнеца, когда мысли спутаны, а разум забит сомнениями, работа с металлом – лучшее лекарство. Каждый взмах молота, каждый удар по стали позволяет разбить хаос в голове вместе с разлетающимися искрами и собрать его заново.

Однако этой ночью в Кузнечной зоне что-то было не так.

Стояла подозрительная тишина.

Обычно даже глубокой ночью здесь горело несколько горнов. Орки-мастера, полные энергии, ковали и чинили доспехи для воинов, уходящих на рассвете. Звон стали, шипение воды при закалке и грубые рабочие песни были здесь нормой.

Но сейчас вся зона была окутана безмолвием. Большинство горнов были погашены, лишь темно-красные угли мерцали на ночном ветру.

Карл почувствовал необъяснимое раздражение. Тишина не принесла покоя, а лишь усилила внутреннее смятение. Он не стал искать причину, а просто направился к своему привычному горну на краю площадки. Привычными движениями вычистил топку, добавил руду Черного железа и древесный уголь, а затем нажал на рычаг мехов.

У-у-ух…

Пламя взметнулось вверх, оранжевый свет озарил его бесстрастное лицо и отбросил огромную тень на холодную каменную стену. Он наугад выхватил железную заготовку из кучи материалов и бросил ее в огонь.

Пока металл раскалялся, мысли снова пустились вскачь. «Хроники Эпохи Азерота» с их «загрязненным» текстом… объяснения Селины о том, как Бездна пожирает сами понятия и определения… игроки как феномен… и его собственная рука, изъеденная порчей…

Кем он был на самом деле? NPC с пробужденным самосознанием? Или… еще одной формой проявления заражения Бездной?

— Дзинь!

Звук раскалившегося металла вернул его к реальности. Карл клещами выхватил багровую заготовку, положил ее на наковальню и занес молот.

— Дзинь!

Первый удар вышел слишком тяжелым. Искры брызнули во все стороны, а на поверхности металла осталась неровная вмятина. Он не обратил внимания и продолжил.

— Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Ритм ударов стал лихорадочным и рваным. В голове было пусто и одновременно слишком тесно. Он пытался опустошить себя через механические действия, но вопросы, подобно трупным червям, вгрызались в сознание все четче.

Руки двигались, молот опускался, но он не чувствовал привычного единения с металлом. Он больше не «слушал» волю материала, он лишь грубо «выплескивал» эмоции.

Заготовка под его ударами не превращалась в клинок или пластину доспеха – под градом бессистемных ударов она лишь корчилась и деформировалась, превращаясь в кусок бесполезного железного лома. Тяжело дыша, Карл отшвырнул этот кусок в сторону и выхватил из огня следующий.

— Дзинь! Дзинь! Дзинь…

Удары зазвучали еще хаотичнее.

Второй кусок лома. Третий.

…

Спустя какое-то время у его ног выросла небольшая куча уродливых металлических наростов. В каждом из них была запечатлена его внутренняя ярость и борьба. По лбу катился пот, дыхание стало тяжелым.

Дух был неспокоен. В таком состоянии ковать невозможно.

Когда он в очередной раз занес молот, чья-то грубая и мощная ладонь легла ему на плечо. Сила этой руки была непоколебима, словно гора; она заставила Карла застыть на полудвижении.

Он обернулся.

За его спиной стоял Гром Железная Наковальня. Мастер-орк, обычно вспыльчивый, как раскаленный горн, на сей раз был спокоен. В его глубоко посаженных глазах отражались отсветы пламени, но эмоций было не разобрать.

— Я полагал, что мои распоряжения обязательны для всех мастеров в Кузнечной зоне, — заговорил Гром, и его характерный хриплый голос прозвучал в ночной тишине особенно отчетливо. — Этой ночью все горны должны быть погашены. Всем отдыхать.

Карл опустил молот, не проронив ни слова.

Взгляд Грома переместился с лица Карла на груду испорченного металла у ног. Он присел, подобрал один из искореженных кусков и провел пальцем по беспорядочным следам ударов.

— Никакой системы. Спешка, гнев и… потерянность, — Гром понизил голос. — Ты используешь молот, чтобы сражаться с самим собой.

Он поднялся и бросил железку обратно на землю с резким звоном.

— В последнее время все слишком напряжены, — Гром не стал допытываться о причинах беспокойства Карла, а продолжил, словно рассуждая вслух. — И дело не только в структурных ядрах. Эти пришельцы… они не знают усталости, их потребность в снаряжении – словно бездонная яма. Мои ученики не спали нормально уже неделю. Если так пойдет и дальше, они погубят свои руки и не смогут удержать молот.

— Поэтому я заставил всех отдыхать одну ночь, — он окинул взглядом пустую зону. — Даже оркам нужно перевести дух.

Карл молчал. Он понимал мастера. Наплыв игроков принес аванпосту возможности, но и невиданное давление. Квартал ремесленников работал практически на износ, двадцать четыре часа в сутки.

— А ты? — Наконец спросил Карл.

— Я? — Гром хмыкнул, скрестив мощные руки на груди. — Мне не спится. Звон молотов смолк, и эта тишина заставляет мое сердце ныть от тревоги.

Он помедлил, подбирая слова.

— К тому же я пришел сюда, чтобы найти тебя.

Гром посмотрел на руку Карла, тронутую порчей Бездны, и его взгляд стал сложным.

— Я все послеобеденное время изучал то «Ядро Изыскателя», что ты мне дал.

При этих словах Карл окончательно очнулся от своих мыслей и посмотрел на мастера.

— Оно полезно, — честно признал Гром. — Я чувствую, что оно позволяет кузнецу быстрее находить слабые места материала, экономя уйму сил и времени. Если использовать его правильно, производительность Кузнечной зоны вырастет минимум на десять процентов.

— Однако… — тон Грома внезапно стал предельно серьезным. — Эта штука слишком опасна. Я чую от нее тот же запах, что исходит от твоей руки. Запах Бездны.

Он сделал шаг вперед, почти вплотную приблизившись к Карлу.

— Даже если Ролан решит использовать Ядро Изыскателя как основное для нового города – это дело будущего. — Голос Грома звучал твердо. — Если в Кузнечной зоне случится сбой, это будет не просто задержкой строительства. Это поставит под удар само существование аванпоста.

Карл слушал спокойно, не пытаясь возражать. Он понимал: в этом заключалась истинная позиция традиционного мастера. Недоверие к неведомому и ненависть к Бездне были вшиты в их плоть и кровь.

Но как раз в тот момент, когда Карл решил, что разговор закончится очередным разрывом, Гром заговорил снова, и его голос немного смягчился.

— Но… времена изменились. — На лице старого орка промелькнули усталость и бессилие. — Мы не можем сражаться с новыми монстрами старыми методами. Аванпосту нужно больше оружия, больше брони. Мои люди выжаты до предела.

Он глубоко и тяжело выдохнул, словно пытаясь избавиться от внутренних противоречий.

— Я не стану заменять ядра по всей Кузнечной зоне. Риск слишком велик.

Гром указал массивным пальцем на самый северный угол площадки.

— Там – самая старая часть зоны. Три горна стоят заброшенными уже несколько лет из-за просадки фундамента. Никто не хочет там работать.

Он убрал руку и снова посмотрел на Карла.

— Я отдаю это место тебе. Можешь устанавливать там свое «Ядро Изыскателя». Мне плевать, что ты будешь делать, мне нужен только результат.

Это был компромисс. Прагматичный, жесткий оркский компромисс. Гром не доверял Бездне, но он нуждался в эффективности. Поэтому он выделил «экспериментальное поле», ограничив риск минимальной территорией.

Карл проследил за его жестом. Тот угол тонул во тьме, от него веяло запустением и сыростью.

— Хорошо, — коротко ответил он.

Гром, казалось, удивился такой лаконичности, но все же кивнул.

http://tl.rulate.ru/book/166325/11564462