Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1628. Я не тороплюсь

Глава 1628. Я не тороплюсь

Двадцать седьмой день двенадцатого лунного месяца, понедельник.

Поскольку в двенадцатом месяце 1993 года не было тридцатого числа, двадцать седьмой день считался уже двадцать восьмым. И потому Ли Е, увидев в учреждении Шань Шэнвэня, не мог не удивиться.

— Эй, Лао Шань, ты что не уехал домой? Если сегодня не выдвигаться, потом ведь не успеешь?

Шань Шэнвэнь на миг задумался, затем улыбнулся:

— Господин Ли, в этом году мы в юго-западные края на праздники не поедем. Вся семья уже почти что в Пекине, вот и останемся здесь. Это график дежурств на праздник, взгляните, пожалуйста.

— Хм, насчёт праздничных дежурств я как раз вспомнил, как мы с тобой познакомились, — усмехнулся Ли Е, принимая бумагу.

Он пробежал глазами по списку и покачал головой:

— Ты что, себя за ломовую лошадь считаешь? Всего-то несколько выходных на Новый год, а ты на три дня в дежурство записался?

Шань Шэнвэнь опешил, но затем снова улыбнулся:

— Всё равно я по родственникам не езжу, дома делать нечего. Подумал — почему бы не подежурить подольше.

— Намерения хорошие, но подход неверный, — отрезал Ли Е. — У нас в организации ценится справедливость. Если ты больше работаешь, другие начнут отлынивать. Поощрять такое нельзя.

— Хорошо, хорошо, я потом переделаю, — поспешно согласился Шань Шэнвэнь, хотя внутренне ему было… очень непривычно.

Честно говоря, в последние дни перед праздниками в группе «Цзиннань» все уже работали вполсилы. Ли Е и Ма Чжаосянь ещё за неделю велели всем завершить текущие дела, чтобы те, чей дом далеко, пораньше навестили родителей, а живущие поблизости могли помочь своим семьям с хлопотами.

Такой человечный подход к управлению был для Шань Шэнвэня в диковинку. Ведь на «Юго-Западном заводе тяжёлых автомобилей» в подобное время как раз требовалось проявлять «бдительность», чтобы начальство не сделало из кого-нибудь показательного примера.

Поэтому в канун праздников все старались демонстрировать рвение на глазах у руководства. Взять те же дежурства — обязательно нужно было, чтобы начальство видело твоё усердие. А уж что ты там делал на посту — пил ли, в карты ли играл — это было уже дело десятое.

Но в группе «Цзиннань» всё было с точностью до наоборот. В будни производство кипело, сверхурочные были обычным делом, а вот перед праздниками царила пора расслабленности — каждый норовил поскорее улизнуть.

Ли Е отложил график дежурств и сказал:

— Я сегодня зашёл, собственно, вот по какому вопросу: не было ли ответа по нашему иску к подрядчику по проекту офисного здания? Если сегодня ничего не придёт, значит, ждать уже до конца праздников.

Земельный участок в Саньлихэ простаивал целый год, и причина была в том, что подрядчик упрямо настаивал на выплате достаточного аванса для начала работ. Однако контракт был составлен расплывчато, и Ли Е с тем же упрямством стоял на своём: не платить — не нарушение.

Теперь Ли Е напрямую подал заявление в соответствующие органы. В итоге либо контракт будет расторгнут, либо им вернут ранее уплаченный «входной взнос». Так или иначе, от этой вонючей проблемы нужно было избавиться.

— А, да-да-да! Ответ пришёл, только вчера… Наше дело назначено к рассмотрению на конец первого лунного месяца.

Шань Шэнвэнь засуетился, начал рыться в бумагах и вскоре извлёк уведомление о принятии иска.

Ли Е взглянул на документ и остался доволен оперативностью инстанций.

— Хорошо. Затем обсуди детали с Фэн Шуюнь. Возможно, ей придётся выступить в суде, отвечать на вопросы.

***

Когда Цун Цзиньхун подписывала договор подряда с фирмой-однодневкой Ван Бинсяня, документ проходил через руки Фэн Шуюнь. Позже попытались даже свалить вину на неё.

Теперь Цун Цзиньхун сбежала, а Фэн Шуюнь, как непосредственная исполнительница, на суде непременно должна будет дать показания.

Однако на следующий день после того, как группа «Цзиннань» получила уведомление о принятии иска, Ли Е позвонил его старший товарищ по учёбе, Пэн Жуй, предложив помочь уладить дело миром.

— Брат Пэн, — с подозрением в голосе спросил Ли Е, — какое отношение ты имеешь к этому делу? Неужели это ты тогда помогал, когда налоговая проверяла дело о фиктивных счетах?

Пэн Жуя чуть не хватил удар.

Историю с участком в Саньлихэ он знал. Тогда Ли Е просил его помочь разобраться с фактом выставления фиктивных счетов на стройматериалы Цун Цзиньхун. Но Пэн Жуй стал увиливать и морочить голову, и в итоге Ли Е помогла старшая товарищ Юй Сюфэнь.

Теперь, когда Ли Е уже подал в суд, Пэн Жуй вдруг выпрыгнул с предложением о примирении. Спрашивается, на чьей он стороне? Разве Ли Е неправ, говоря с ним таким насмешливым тоном?

Но Пэн Жуй ступил на общественную стезю на пять-шесть лет раньше Ли Е, и характер его был закалён покрепче. Немного собравшись, он заговорил с деланной весёлостью:

— Ли Е, я ведь тогда не отказывался тебе помогать! Просто ты слишком горячился. И сейчас пылишь не меньше. Но, знаешь, лучше худой мир, чем добрая ссора. Даже в суде всё равно будут склонять к примирению. Так почему бы не встретиться заранее, не обсудить? Может, так даже проще будет.

— Хм, брат, в твоих словах есть резон, — медленно проговорил Ли Е.

Пэн Жуй и вправду был прав. Обращаясь к закону, Ли Е преследовал конкретную цель — разрешить ситуацию: либо аннулировать контракт, либо вернуть деньги. Если Ван Бинсянь, осознав сложности, честно признает поражение, это сэкономит Ли Е время и силы.

Так что Ли Е действительно взял с собой Шань Шэнвэня и отправился на встречу, где его уже ждали Пэн Жуй и посредник Ван Бинсянь.

Однако, придя в условленное Пэн Жуем место, тот, увидев Шань Шэнвэня, слегка нахмурился.

— Это начальник канцелярии нашей группы, — сразу пояснил Ли Е. — Пусть сегодня побудет свидетелем. В последние годы на меня столько клеветы лили, что я уже, честно, опасаюсь.

— Ха-ха-ха-ха! Брат Ли Е, что ты шутишь! — громко рассмеялся Ван Бинсянь. — С твоим-то положением в группе «Цзиннань» кто посмеет на тебя клеветать?

Он протянул Ли Е руку:

— Брат Ли Е, раньше я, глупец, не ведал, с кем имею дело. Если в чём провинился — будь великодушен.

Ли Е не стал пожимать протянутую руку и бесстрастно произнёс:

— Не нужно лишних слов. Я сегодня здесь только из уважения к брату Пэну, чтобы дать всем шанс сохранить лицо. Скажи прямо: ты можешь начать строительство моего офисного здания или нет?

Ван Бинсянь тоже задрал нос и холодно ответил:

— Ох, брат Ли Е, раз уж ты нанял того, фамилия Кан, в качестве инженера-сметчика, разве не для того, чтобы я не мог начать работу? К чему теперь вопросы, на которые ответ и так известен?

— Разве инженер-сметчик мешает твоей фирме-однодневке работать? — с усмешкой парировал Ли Е. — Если будешь строить качественно и в срок, что старый Кан тебе сможет сделать?

— Хе-хе-хе, господин Ли, такие речи просто бессмысленны, — фыркнул Ван Бинсянь.

Будучи «посредником со связями», он обладал собственной уверенностью.

Он напрямую перешёл к сути:

— Я пригласил господина Ли сегодня, чтобы предложить обоюдовыгодный вариант. Я выкупаю участок в Саньлихэ за тридцать пять миллионов. Вы за год получаете чистую прибыль в пять миллионов.

— Погоди-ка, — резко оборвал его Ли Е. — Недавно Шан Бинь хотел продать мне тот участок, и в итоге ответственного сотрудника едва не упекли за решётку на хлеб да воду — ты разве не в курсе? Или тот покупатель из другого города — это тоже твоя фирма-однодневка? Ты всё ещё не оставил надежды заполучить эту землю?

Лицо Ван Бинсяня постепенно окаменело.

Участок, который он когда-то продал Ли Е, действительно стоил на три-четыре миллиона дороже рыночной цены. Но за прошедший год земля подорожала как минимум на восемь.

Теперь он предлагал выкупить её обратно с надбавкой — Ли Е ничуть не терял. И вот неожиданно Ли Е вступил с ним в противостояние.

— Брат Ли Е, в пекинских краях… драконы и тигры скрываются. Я, Ван Бинсянь, может, и не великая персона, но если ты намерен меня задавить… это будет не так-то просто.

Ли Е понял: Ван Бинсянь намёками давал понять — «за мной стоят люди».

— Раз в пекинских краях драконы и тигры скрываются, — невозмутимо ответил Ли Е, — почему ты был так уверен, что сможешь меня надуть?

Ли Е знал, что за Ван Бинсянем кто-то стоит, иначе его товарищ Пэн Жуй не стал бы ради какого-то посредника выступать и назначать эту встречу. Но раз этот «кто-то» сам не показался, с какой стати Ли Е должен делать одолжение посреднику?

Ван Бинсянь с усмешкой цокнул языком:

— Вижу, господин Ли не торопится. А ведь судебные процессы — штука непредсказуемая. Затянуться на три-пять лет — запросто. Как думаете, за эти три-пять лет земля подорожает или, наоборот, подешевеет?

«Подешевеет, блин, твоя мать…»

— Я не тороплюсь, — усмехнулся Ли Е. — Возможно, подожду немного, и Цун Цзиньхун как раз попадётся.

Лицо Ван Бинсяня и вправду переменилось.

Выдернешь морковку — потянешь за собой и грязь. Когда одна морковка попадает в беду, может пострадать вся грядка. Если Цун Цзиньхун потянет за собой Ван Бинсяня — это ещё полбеды. Но Ван Бинсянь мог потянуть за собой других.

Такой исход он, Ван Бинсянь, позволить себе не мог.

http://tl.rulate.ru/book/123784/11632694