Шэнь Тан со злостью воткнула лопату в землю.
— Зачем мне ехать в Сяочэн? Чтобы попасть прямо в лапы врагу? Да и что там вообще делать? — недовольно пробурчала она.
Она же беглая преступница, как-никак!
— Разве господин Шэнь не беспокоится о своих родственниках? — спросил Ци Шань.
Услышав это, Шэнь Тан задумалась.
Его слова попали ей прямо в сердце.
Как бы там ни было, сейчас она живёт в этом теле и должна знать о прошлом его хозяина, чтобы в будущем, встретив кого-то из его знакомых, не выдать себя и не нажить себе лишних проблем. Интересно, остались ли у него родственники? Если они пережили все тяготы ссылки, то она могла бы тайком им помочь. А если нет, то хотя бы похоронить их по-человечески, чтобы они не лежали брошенными на произвол судьбы.
Ци Шань заметил перемену в её лице и довольно улыбнулся.
Он был уверен, что Шэнь Тан сделает так, как он хочет!
— Я вижу, что господин Шэнь очень способный человек и в будущем добьётся больших высот. Я, Ци Шань, не обладаю выдающимися талантами, но кое-чему тебя научить всё же могу…
Шэнь Тан уже приняла решение, но решила пока не говорить об этом.
— Я запомнила все твои книги, Юаньлян, — ответила она.
Ци Шань усмехнулся, постучал себя пальцем по лбу и уверенно произнёс:
— Господин Шэнь, самые ценные знания хранятся здесь. Если бы, прочитав пару книг о Словах Духа, можно было бы овладеть Сердцем Литератора, то это было бы слишком просто.
— В твоих словах есть смысл, Юаньлян. Но Сяочэн… — она приложила столько усилий, чтобы сбежать, и теперь ей снова нужно туда возвращаться. А если ей не повезёт, и она столкнётся там с конвоирами, то будет очень неловко. — Ты должен мне что-нибудь пообещать.
— Например?
— Например, дать мне Слово Духа, которое позволит изменить внешность, — сказала Шэнь Тан.
Ци Шань: «…»
У него не было ничего подобного, да и вообще он считал, что таких Слов Духа не существует. Все Слова Духа в мире использовались для власти, интриг и сражений, но никак не для изменения внешности. О чём только думает этот господин Шэнь?
И хотя у него не было подходящего Слова Духа, у него была кое-что другое.
— Что это? — спросила Шэнь Тан, ловя брошенный ей пузырёк.
Она открыла его и, прищурившись, заглянула внутрь. Пузырёк был наполнен чёрным, как смоль, порошком.
— Зола, — ответил Ци Шань.
Шэнь Тан: «…»
— Намажь лицо, или побегай по солнцу, чтобы как следует вспотеть, и не мойся неделю. Кто тебя узнает?
Шэнь Тан представила себя после недели без душа и поморщилась. От неё же будет нести за версту!
— Это твой лучший совет?
— А что в нём плохого? — Ци Шань перестал улыбаться и равнодушно произнёс: — Это ценный совет, основанный на личном опыте.
Шэнь Тан была удивлена.
Совет, основанный на личном опыте?
Но Ци Шань, видимо, не хотел развивать эту тему и продолжил уже более бодрым голосом:
— На самом деле, тебе не о чем беспокоиться, господин Шэнь. Те конвоиры скорее всего решили скрыть твой побег. Вряд ли они стали поднимать шум. Максимум отрежут ухо у какого-нибудь другого бедолаги и выдадут его за тебя. Так что, не бойся увидеть своё лицо на доске объявлений в Сяочэне.
И даже если конвоиры не станут покрывать Шэнь Тан и доложат о её побеге, то художники всё равно не смогут нарисовать её портрет. С их-то мастерством! Разве что у неё на лице была какая-нибудь примечательная отметина, иначе её не узнала бы и родная мать. А уж если учесть, что на городских воротах каждый день толпятся люди, то вероятность того, что Шэнь Тан раскроют, была ничтожно мала.
Слова Ци Шаня успокоили Шэнь Тан.
— Ладно, уговорил, поехали.
Она выкопала огромную яму, сбросила туда тела и закопала их. Когда она закончила, луна уже поднялась высоко в небо. Ци Шань развёл костёр и стал печь лепёшки, которые создала Шэнь Тан. Как только она села у костра, ей тут же дали горячую лепёшку.
— Горячо! — вскрикнула Шэнь Тан, чуть не обжегши язык.
Лепёшки были пресными, и, если не считать хрустящей корочки, совершенно безвкусными. От них только пить хотелось. Шэнь Тан подумала, что хорошо бы завернуть в них какую-нибудь начинку, например, свинину с маринованной зеленью.
По какой-то причине Ци Шань сегодня лёг спать рано.
Он не стал читать и не практиковался в использовании Слов Духа.
Шэнь Тан не спалось, и она сидела у костра, глядя на огонь.
Прошло не знаю сколько времени, как вдруг она услышала тихий шорох травы — кто-то осторожно к ней приближался. Но она не почувствовала угрозы и не обратила на это внимания.
Незнакомец сел напротив неё, и в свете костра Шэнь Тан узнала того самого сына главного цензора. Он то и дело бросал на неё взгляды, словно хотел что-то сказать, но не решался.
Он несколько раз открывал рот, но так и не смог произнести ни слова. Шэнь Тан потеряла терпение и решила заговорить первой:
— Ваш отец уже спит?
Юноша вздрогнул, не ожидая, что она заговорит с ним:
— Д-да… Отец лёг спать, но ему неспокойно. У него жар. Он получил слишком много ран по дороге сюда, и они воспалились. Завтра нужно будет поискать какие-нибудь травы…
Он говорил, и его глаза начали краснеть.
Отец у него был крепким мужчиной, но годы брали своё, и он тяжело переносил дорогу и все эти невзгоды.
— Где-то неподалёку должна быть деревня, — сказала Шэнь Тан. — Можете сходить туда и попросить у местных жителей лечебных трав. Кстати, я так и не спросила, как тебя зовут.
— Меня зовут Тянь Чжун, второе имя — Шоуюй.
— Шоуюй, почему ты так смотришь на меня?
— Просто ты очень похож на одну мою знакомую. Если бы не пол, то я бы сказал, что вы близнецы. А ещё, когда ты сегодня разговаривал с господином Ци, ты сказал, что ты… — Тянь Чжун проглотил слово «беглец», — и я подумал, что ты как-то с ней связан.
Шэнь Тан: «…»
Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться.
Неужели она столкнулась со знакомым человека, в чьём теле оказалась?
— Кто эта девушка? Вы с ней близки? — спросила Шэнь Тан.
Тянь Чжун замахал руками:
— Нет-нет, мы не близки. Я видел её всего один раз. Если быть точным, то она моя племянница… то есть должна была ей стать.
— П-племянница? — опешила Шэнь Тан.
— Ну, не совсем, — начал объяснять он. — Я учился в одной академии с отцом Юньчи и сдавал экзамены в один год с ним. Мы стали назваными братьями. Так что Юньчи можно считать моим племянником. И если бы свадьба состоялась, то он бы звал меня «дядя Тянь».
— А кто такой Юньчи?
— Гун Чэн из клана Гун, второе имя — Юньчи.
Шэнь Тан: «…»
— Ничего себе! — только и смогла вымолвить она.
Вот это поворот!
Этому телу было всего одиннадцать или двенадцать лет!
— А почему свадьба не состоялась?
— В день свадьбы, ещё до того, как они успели трижды поклониться друг другу, в дом Гун ворвались солдаты и арестовали всех, включая невесту. Через пару дней их отправили в ссылку. Я тогда был на свадьбе… Очень жаль…
Он закончил свой рассказ тяжёлым вздохом.
Он пытался помочь семье Гун, но, как оказалось, зря. Всего через несколько дней его собственная семья постигла та же участь.
— А где сейчас Гун Чэн? — спросила Шэнь Тан.
— Если ему повезло, то он всё ещё в пути, — с горечью ответил Тянь Чжун. — А если нет, то…
Шэнь Тан подавила желание выругаться и продолжила осторожно выведывать информацию:
— А из какой семьи была его невеста?
— Она из семьи Шэнь, но…
— Но что?
— Но через пару дней после ареста семьи Гун Чжэн Цяо приказал казнить весь клан Шэнь. Девять поколений… Это было ужасно.
Шэнь Тан: «…»
Казнить девять поколений…
Значит, кроме Гун Чэна, который, возможно, ещё жив, у настоящего хозяина этого тела не осталось ни одного родственника. Настоящий сирота…
http://tl.rulate.ru/book/109723/4113933
Сказали спасибо 4 читателя