Том 1. Глава 94. Время не щадит никого.
Цинь Хаосюань прекрасно понимал доброту своего старшего брата. Вспомнив, что вчера он продал все свои Порошки Накопления Ци и теперь ему нечем практиковать, он с улыбкой обратился к Пу Ханьчжуну:
— Брат Пу, не одолжишь мне немного Травы Накопления Ци?
Пу Ханьчжун, конечно же, догадался, зачем она ему. Он, не раздумывая, достал несколько стеблей Травы Накопления Ци и протянул их Цинь Хаосюаню.
— Мы же братья, — сказал он. — Какие могут быть разговоры о долгах? Бери, сколько нужно. Если не хватит — обращайся.
Пу Ханьчжун уже собирался уходить, но вдруг остановился и, немного помедлив, сказал:
— Брат Цинь, ты, конечно, занимайся алхимией, но не забывай и о практике. Нельзя ставить телегу впереди лошади! Помни, что алхимия — это лишь вспомогательное средство. Продлить свою жизнь можно только повышая уровень культивации.
Цинь Хаосюань серьезно кивнул.
— Я понимаю, что важнее, брат Пу. Не волнуйся.
Каждый раз, когда Пу Ханьчжун уходил, Цинь Хаосюань провожал его до дверей. И этот раз не стал исключением.
Это простое проявление уважения согревало сердце Пу Ханьчжуна. Он чувствовал, что Цинь Хаосюань искренне его уважает, а не просто пытается польстить, чтобы получить какую-то выгоду.
Проводив Пу Ханьчжуна, Цинь Хаосюань уже собирался вернуться в дом, как вдруг столкнулся с Сюй Юй. Судя по ее лицу, на котором читались и радость, и печаль, она пришла к нему по какому-то делу.
— Брат Хаосюань, я как раз к тебе! — воскликнула она, завидев его издалека, и, словно ребенок, увидевший родственную душу, со всех ног бросилась к нему.
— На улице холодно, — сказал Цинь Хаосюань, заметив, что Сюй Юй нахмурилась. — Пойдем в дом.
Они вошли в дом и закрыли за собой дверь.
— Сестра Юй, у тебя что-то случилось? — спросил Цинь Хаосюань.
— Сегодня меня вызывал к себе мастер Хуан Лун, — сказала Сюй Юй, подперев щеку рукой.
— И что же он хотел? — встревожился Цинь Хаосюань.
— Он расспрашивал меня о том, как мне удалось изготовить такие мощные Порошки Накопления Ци! — ответила она.
— И что ты ему сказала? — в голосе Цинь Хаосюаня послышалась тревога.
— Сказала, что готовила их как обычно. А почему они такие эффективные, я и сама не знаю! — Сюй Юй озорно высунула язык и добавила, чтобы успокоить Цинь Хаосюаня: — Мастер, конечно, не поверил мне до конца, но давить не стал. Сказал, чтобы я в свободное время попробовала изготовить еще немного этих порошков. Но главное, чтобы я не забывала о практике. А еще он сказал, что в следующий раз хотел бы увидеть рецепт.
Цинь Хаосюань вздохнул с облегчением. Все-таки Сюй Юй была обладательницей Фиолетового Семени, и мастер позволял ей иметь свои секреты. Будь на ее месте Цинь Хаосюань, его бы заставили раскрыть секрет любой ценой.
— Если тебя снова спросят, говори, что готовила как обычно, — сказал он. — На самом деле, в этих порошках нет ничего особенного. Просто я добавил туда немного высококачественных травяных экстрактов.
Цинь Хаосюань постарался, чтобы его слова звучали небрежно. Для обладательницы Фиолетового Семени не было ничего странного в том, чтобы обладать несколькими редкими ингредиентами.
Сюй Юй улыбнулась и кивнула. Она смотрела на Цинь Хаосюаня с восхищением. Ей нравилось в нем то, что он всегда сохранял спокойствие, какие бы испытания ни выпадали на его долю.
— Кстати, брат Хаосюань, мастер подарил мне несколько стеблей Травы Накопления Ци! — вспомнила она.
— Он подарил тебе траву, потому что хочет, чтобы ты приготовила еще порошков, — сказал Цинь Хаосюань, беря траву из ее рук. — Я сегодня же займусь этим. Тогда, если мастер снова спросит, ты сможешь показать ему готовые порошки.
Сюй Юй кивнула, и на ее лице появилось озорное выражение. Она была похожа на маленькую девочку, которой хочется пошалить.
— Тогда я побежала! — сказала она. — Спасибо тебе, брат Хаосюань! Не знаю, что бы я без тебя делала!
Цинь Хаосюань ласково потрепал ее по голове. Судя по ее виду, она ничуть не чувствовала себя обязанной.
Когда Сюй Юй ушла, Цинь Хаосюань приступил к извлечению лечебной эссенции из остатков элитной пилюли. Он положил остатки в печь, зажег огонь с помощью формации и сконцентрировал на ней свое божественное сознание. Вскоре ему удалось установить с ней связь и начать извлекать эссенцию. На этот раз она была не чисто золотистого, а красновато-золотистого цвета. И она была еще более чистой и мощной, чем прежде.
Цинь Хаосюань понял, что это эссенция другого духовного растения, которое было использовано при изготовлении пилюли. Он наполнил двадцать флаконов этой эссенцией, а затем внимательно изучил строение остатков пилюли. Она была устроена невероятно сложно. Лабиринты каналов, по которым раньше текла лечебная эссенция, теперь были пусты. Цинь Хаосюань загорелся желанием научиться изготавливать такие пилюли.
«Если бы я мог создавать такие пилюли, моя практика продвигалась бы гораздо быстрее!» — подумал он.
Но он тут же отбросил эти мысли. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее продвинуться в практике и достичь первого листа Уровня Семени Бессмертного. Только тогда он сможет начать заниматься алхимией по-настоящему.
Он изготовил еще десять пакетиков порошка и заметил, что теперь они тоже приобрели красновато-золотистый оттенок. Но духовная энергия в них по-прежнему била ключом. Цинь Хаосюань взял один пакетик, проглотил порошок и начал практиковать.
Каждый вечер, уходя, Пу Ханьчжун напоминал ему о важности практики. Только продвинувшись в культивации, можно продлить свою жизнь, а жизнь — это самое главное для любого культиватора! Цинь Хаосюань и без напоминаний был очень трудолюбив, а слова Пу Ханьчжуна еще больше укрепили его в этом намерении. Благодаря своей ведьминской природе он был намного выносливее обычных культиваторов. А его мощное божественное сознание делало его похожим на неутомимого монстра, жаждущего новых знаний. Он практиковал день и ночь, и вихрь духовной энергии над его головой, похожий на огромную чашу, впитывал в себя все новую и новую энергию, питая его Семя Бессмертного и укрепляя его корни.
Действие порошка закончилось через три часа. Была глубокая ночь. Цинь Хаосюань вспомнил, что он уже два дня не был в Долине Ядовитых Бессмертных, и решил навестить ее. Он лег на кровать, и его душа, заключенная в теле маленькой змейки, отправилась в путь.
Чем дальше, тем сильнее Цинь Хаосюань убеждался в важности божественного сознания. Оно было необходимо не только для Техники Поглощения Эссенции, но и для атаки и даже для защиты в самый ответственный момент. Поэтому он отправился в Долину Ядовитых Бессмертных не только в поисках сокровищ, но и для того, чтобы укрепить свое божественное сознание.
Он заметил, что после каждой тренировки его божественное сознание немного усиливалось. Пусть это были крошечные изменения, но он их чувствовал.
Добравшись до Долины, он направился прямо к скелету гигантской обезьяны. Под двойным давлением — яда Долины и ауры скелета — он продолжал искать сокровища. Он уже давно ничего не находил, но все еще верил, что Долина хранит в себе множество секретов.
«Скорее всего, я просто слишком слаб, чтобы проникнуть в самые отдаленные уголки Долины», — подумал он.
Когда его божественное сознание было почти на пределе, а на небе начали проявляться первые лучи восходящего солнца, Цинь Хаосюань решил возвращаться. Ему снова не удалось ничего найти, но он не расстраивался. Он хорошенько натренировал свое божественное сознание, а это было очень важно. Ведь божественное сознание играло огромную роль в мире культиваторов. Оно было необходимо для алхимии, создания талисманов, создания формаций и, конечно же, для сражений. К тому же, теперь он сможет проникнуть в самые глубины Долины.
Цинь Хаосюань был уверен, что в этой Долине еще осталось множество сокровищ, которые только и ждут, когда же он их найдет.
Солнце сменило луну. Наступил новый день.
Выйдя из дома, Цинь Хаосюань увидел возвращающегося Пу Ханьчжуна. Тот выглядел еще хуже, чем вчера.
— Брат, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Цинь Хаосюань, обеспокоенно глядя на бледного Пу Ханьчжуна.
— Со мной-то все в порядке, — ответил Пу Ханьчжун, кашлянув и тяжело вздохнув. — А вот с учителем…
— Что с учителем? — сердце Цинь Хаосюаня сжалось. Перед глазами всплыло доброе лицо Сюаньцзи.
— У него… У него осталось совсем мало времени, — с трудом проговорил Пу Ханьчжун. — Старший брат сказал, что если мы не найдем лекарство, продлевающее жизнь, то он… он умрет через два-три года.
— Как… Как же так? — Цинь Хаосюань онемел от ужаса.
— Уф… — Пу Ханьчжун снова закашлялся. Его лицо покраснело, а голос звучал глухо и безнадежно. — Учитель был так добр к нам… Мы не можем допустить, чтобы он умер! Мы с братьями ищем лекарство, которое могло бы ему помочь…
— Неужели учитель умирает?
У Цинь Хаосюаня задрожали руки и ноги. Он видел Сюаньцзи всего дважды, но тот произвел на него неизгладимое впечатление. Да и Пу Ханьчжун постоянно рассказывал ему о своем учителе. Судя по тому, с каким восхищением он о нем говорил, он искренне его уважал.
Цинь Хаосюань понимал, что Зал Естественности выжил среди других залов только благодаря Сюаньцзи. Он, словно орел, защищавший своих птенцов, оберегал учеников Зала Естественности от всех невзгод. Пусть он и уступал в силе главам других залов, но для учеников Зала Естественности он был и опорой, и защитой. Без него Зал Естественности давно бы прекратил свое существование.
Пу Ханьчжун, этот пятидесятилетний старик, не мог сдержать своих чувств. Его глаза наполнились слезами.
Он пытался держаться, но ничего не вышло. Слезы потекли по его морщинистому лицу.
Мужчины не плачут. Видя слезы Пу Ханьчжуна, Цинь Хаосюань не находил себе места. Он положил руку ему на плечо и сказал:
— Брат, я тоже ученик Зала Естественности. Если я могу чем-то помочь, только скажи!
Пу Ханьчжун выдавил из себя слабую улыбку. Слова Цинь Хаосюаня согрели ему душу. Но чем мог помочь ему этот юноша, который поступил в секту всего три месяца назад?
Пу Ханьчжун поднялся и, тяжело вздохнув, заметил на столе у Цинь Хаосюаня алхимическую печь. После нескольких экспериментов с остатками пилюль и двух партий порошка на дне печи образовался толстый слой нагара.
Он молча достал новую печь и поставил ее на место старой.
— Брат Цинь, обычно новичкам помогает их наставник, — сказал он, и в его голосе вновь послышалась горечь. — Но сейчас… Сейчас нам с братьями нужно собрать духовные камни, чтобы купить лекарство для учителя. Так что я больше не смогу тебя поддерживать…
http://tl.rulate.ru/book/108930/4137340
Сказал спасибо 1 читатель