.
— Ну, не стесняйтесь, — доверительно попросил Тетсумару, развалившись в подушках.
Хо поперхнулась чаем.
Тот и вправду оказался чертовски ароматным. Подушки — мягкими, стол — широким и низким, с запахом свежесрубленной древесины.
Нагачика Тетсумару обаятельно улыбался, сидя напротив.
Как-то и забываешь, что этот крокодил способен в мгновение ока сменить добрую улыбочку на оскал.
В этот момент Хо отчаянно не хватало присутствие Юмэ, которая, конечно, тоже леди-крокодил, но куда более приемлемая, чем мужская часть этого безумного клана.
— Вы уже месяц или два странно на меня смотрите. Признайтесь, я вам нравлюсь? — едва не мурлыкая, низким баритоном осведомился мужчина.
— Кхамммкх!!! — Хо подавилась чаем.
Где эта Юмэ, когда она так нужна?!! Где хоть кто-нибудь?!
Пара капель чая неэстетично пролилась изо рта ведьмы. Проглотив напиток вместе с воздухом, Хо закашлялась. От жадности, наверно.
Как сказать человеку, которого не хочется ни проклинать, ни оскорблять, что…
Пошел бы он на фиг, достойный, но уже пожилой, козлина-ученик своего учителя — козла доисторического!
— Ну вот смотрите, — продолжил развивать свою мысль Нагачика, — Вы приходите к нам каждый второй день. И не просто забрать Кен-чана, но и ещё пообщаться… Пообщаться! — Одуванчик протянул это слово, словно чупа-чупс обсасывал, — Со мной, да? — понизив голос, спросил он, — Ну не со Рью-сенсеем же! Вы часто оглядываетесь на меня, особенно когда рядом никого нет… У вас чаще бьется сердце — я отсюда слышу… — Нагачика пригубил чай, мечтательно прикрывая глаза, — Хо-сенсей… почему вы молчите?
Хлесть!
Хо выплеснула весь оставшийся чай на старого извращенца — версию 2.
Прости господи, эти японцы называют извращенцами всех и вся! Но иногда они правы просто потому, что очень хочется!
По крайней мере, Хо не станет от таких признаний визжать на весь дом. Её исконно-русская рациональность говорит, что, во-первых, все под контролем, а во-вторых, визжать посреди поместья якудзы бессмысленно.
Чай, выплеснутый в лицо, был оптимальным решением. Тихо и доходчиво.
Одуванчик заткнулся и обтекал.
— Тишина, — мечтательно произнесла девушка, наливая себе новую порцию, — Нагачика-сан. Вы и Ямато-сан меня достали. Но вы слишком полезные, чтобы вас проклинать.
— Моууу… — «расстроено» протянул Тетсумару, продолжая добродушно скалиться. Половина его афро съехала набок, все попугайское кимоно было в коричневых подтеках и чайных листьях.
— Вы не представляете, как это освежает, — как бы по секрету призналась Хо.
Настроение девушки поднялось так же неуклонно, как если бы она кого-нибудь прокляла.
Другое дело, что ведьма сгруппировалась, как перед прыжком, сосредоточенно отмечая любую реакцию якудзы.
После таких выкрутасов её либо запишут в близкие друзья, с которыми все можно (во что как-то уже не верится), либо затаят обиду.
Причем, если второе, то Хо возьмет ноги в руки, ребёнка в охапку и ходу, арендовать квартирку на другом конце города. К черту все планы, жизнь дороже!
— Да уж представляю, — хмыкнул Одуван, — Может, вам привести сенсея? Для большей свежести.
Пять минут, полет нормальный, однако.
Идея вылить чаю на лысину старика тоже весьма импонирует. Но…
— Я не переживу вас и Рьючи-сана одновременно. И всё же прокляну его, — с сожалением отказалась Хо.
— А меня вы всё же любите! — обрадовался босс якудза.
У ведьмы что-то заклокотало в легких. Еще не утробный рык, но уже что-то подозрительно похожее.
— Только из уважения к Ю… — начала было она, но была снова перебита очередной дурной идеей Нагачики:
— А! Вы влюбились в Юмэ-чан!
Секундой позже Хо сообразила, что её новая чашка чая снова пуста.
Нагачика Тетсумару обтекал.
— Кажется, я не всегда перевариваю ваш юмор, Тетсумару-сан. Боюсь, нам не быть вместе, — с фальшивым сожалением заявила Хо.
— Жаль, — хмыкнул Нагачика, — Еще чаю?
— Да, пожалуйста.
Бумажные перегородки раздвинулись, внутрь просторной комнаты с расписными стенами пробралась очередная то ли гейша, то ли служанка. Размалеванная девица дольше елозила коленями по полу, отрабатывая японский этикет. Но дело свое она сделала: заменила чайник, донесла новую порцию сладкого.
На своего обтекающего босса она обратила ноль внимания, лишь немного повозюкала салфеткой пол рядом с ним.
И все.
Её невозмутимый вид был весьма удивителен для Хо, которая все ещё была готова бить или бежать в ответ на ярость оскорбленного главы клана якудзы.
— Хм… онее-сан, скажите, у вас часто такое случается? — ведьма помахала рукой в неопределенном направлении Нагачики, — Сорванные переговоры, пролитый чай, мокрый босс…
Девушка успела заметить короткий кивок мокрого босса, прежде чем служанка ответила:
— Постоянно, Хо-сама.
— И что, все так делают? — изумилась она.
Служанка с невозмутимостью носорога замолчала, обдумывая даже не ответ, а сказать или не сказать. Новый едва заметный кивок босса развязал ей язык.
— По-разному, но многие. Семья и близкие друзья — чаще, — прикрыв руковом кимоно рот, она позволила себе короткий смешок, введя Хо в недоумение.
Несмотря на показушное добродушие Нагачики, Хо ожидала санкций.
— Э… почему? — спросила ведьма в ступоре.
Третий кивок босса.
— Потому что друзьям можно, а другим нельзя, — изящно пожала плечиками полугейша, придерживая рукава и чайник, — Есть те, кому совсем нельзя, их убивают. И есть те, кому можно простить — им мстят. И есть те, кому просто можно. С ними смеются. И тоже мстят. Но — не серьезно.
— Логично, — медленно признала Хо.
Извиняться за две опрокинутые чашки её не тянуло совершенно, но задуматься это откровение её заставило изрядно.
Служанка выполнила короткий поклон, отползла к выходу из зала, раздвинула седзи, села за ними лицом к господам и закрыла за собой. Приглушенного топота не раздалось, видимо, девушка осталась на месте, ожидая дальнейших распоряжений.
Хо нервно хохотнула.
И была удивлена, когда со стороны Нагачики раздался второй сдержанный смешок.
Две минуты они только и делали, что посмеивались.
Но к концу этих двух минут Хо уже не собиралась кидаться искать Кен-чана, чтобы драпать отсюда.
— Хо-сан… — Нагачика поставил свою чайную чашку на столик. Помолчав, он продолжил, — Вы друг мне. Надеюсь, и я друг вам. Я не обижаюсь на пролитый — пусть и на меня, — чай. Что вы, я знаю свой характер. И очень уважаю вас, Хо-сенсей. Я вам даже, случись такое, карточный долг прощу! — выразил он всю глубину уважения, — Даже — самое сокровенное — смерть моих людей! Если причина действительно стоящая, конечно.
Честно признаться, Хо выдохнула с облегчением. Заводить себе во врагах клан якудза, оставаясь при этом совсем одной в большом Токио, ой как не хотелось.
Но, честно, от общения с этим типом она устала. Сама, конечно, виновата. Но так устала, что хоть трава не расти.
— Вы то серьезны, то веселитесь… — пожаловалась она в потолок.
— Я живой человек, Хо-сенсей. Мне ещё не опротивел вкус к жизни.
— Ясно, — устало кивнула ведьма.
Нагачика — это взрыв мозга. И его хорошо принимать в небольших дозах.
Видимо, понимая, что она сейчас чувствует, Нагачика Тетсумару продолжил издавать короткие гортанные смешки, перемежая их бульканьем ароматного чая.
Наступившая на полчаса тишина была едва ли не благословением.
Чай со сладостями тоже неплохо помогли.
— Так чего же вы хотите, Хо-сенсей? — наконец, отставив выпитую чашку, осведомился мужчина, — Вы уже месяц смотрите на меня так, словно хотите занять денег. Хо-сенсей.. О… Да вы что! — протянул он, глядя на девушку во все глаза.
Ошеломление на загорелом, исчерченном морщинами лице быстро сменилось осознанием, а в глазах заплясали табуны чертей.
Хо с трудом переборола желание уронить лицо в руки и спрятаться за ладошками.
Переборов желание спрятаться под стол, Хо выпрямилась, упрямо уставившись на Нагачику. Ну хотела денег занять, ну и что?!!
Тот глупо хихикал в ответ.
— Вот так номер! — не переставая кряхтеть и крякать, в чем выражалось его глупое хихиканье, Одуванчик мял рукава кимоно, размазывая по мокрой ткани кусочки взятой с тарелки вагаси. Чего он совершенно не замечал, так это того, что выглядел, как свинья, вел себя, как свинья, и вконец смутил ведьму, готовую уже побиться головой об стену, лишь бы прекратить эту пытку.
Нагачика Тетсумару веселился.
И Хо, уже в полной отрешенности, чувствовала одно: ей определенно недостаточно лет.
Не тех, которые сделают её проклятия мощней, а тех, которые позволят реагировать на всю эту чушь иначе, чем диким желанием провалиться сквозь землю.
http://tl.rulate.ru/book/99259/3426330
Сказали спасибо 23 читателя